Люди

Дороги жизни

Славомир Новак, польский глава Укравтодора, рассказывает о системных изменениях в своей структуре, позволяющих привести все дороги в надлежащий вид

Славомир Новак, польский глава Укравтодора, рассказывает о системных изменениях в своей структуре, которые позволяют привести все дороги в надлежащий вид, объясняет, кто виноват, если дорога “убита”, а ремонта нет, и называет коренное отличие украинцев от своих соотечес­т­венников

 

Ольга Духнич

 

 

Славомир Новак, поляк, возглавивший одно из самых скандальных направлений в Украине — Государственное агентство автомобильных дорог, известное как Укравтодор, приветствует НВ на чистом украинском языке. Его кабинет больше напоминает офис транснациональной компании в период мозгового штурма: документы, флипчарты, совещающиеся помощники за столом.

Вполне современное “лицо” Укравтодора портит разве что висящая в коридоре картина, на которой главные автомобильные артерии страны выложены чистым янтарем. Впрочем, новое руководство старой компании уверяет: это пережитки прошлого.

Укравтодор Новак возглавил полтора года назад, до этого 43‑летний польский чиновник на своей родине был известен масштабной реформой польских железных дорог — он был министром транспорта и водного хозяйства — и громким скандалом. В 2013 году журналисты разглядели на запястье министра часы стоимостью $5.500. В декларации чиновника они отсутствовали. В результате Новак попрощался с польской политикой, уплатив солидный штраф, а спустя пару лет пришел в политику украинскую, взявшись реформировать одну из наиболее коррумпированных украинских институций.

 

Пять вопросов Славомиру Новаку:
Пять вопросов Славомиру Новаку:

Ваша самая дорогая покупка за последние десять лет?

Надо спросить у жены. Наверное, автомобиль.

Поездка, которая произвела на вас неизгладимое впечатление?

С семьей мы часто ездим на Сицилию, в Сиракузы. Там спокойно и хорошо, и я очень рекомендую отдых там. А самая необычная поездка — когда в составе польской правительственной делегации мы посещали Замбию, ЮАР и Зимбабве. Мы сплавлялись по реке Замбези, и это незабываемое впечатление, когда в метре от тебя проплывает крокодил.

На чем вы передвигаетесь по городу?

У меня есть служебный автомобиль, это 12‑летний Mercedes, он здесь и был. Меня полностью устраивает.

Поступок в вашей жизни, за который вам до сих пор стыдно?

Каждому человеку за что-то в жизни стыдно, но я не люблю зацикливаться. Важно идти вперед.

Чего или кого вы боитесь?

Бога и жену.

Впрочем, на новом месте ему уже кое‑что удалось: не только в столице, но и в регионах ухабы и ямы постепенно превращаются в современные качественные трассы. Именно этот факт и стал отправной точкой его интервью с НВ.

— Вы полтора года руководите Укравтодором. Расскажите, что, по вашему мнению, удалось сделать?

— C самого начала мы планировали заложить фундамент, на котором дорожная отрасль будет работать долгие годы, и это удалось сделать. С января этого года мы проводим две реформы, которые станут конституцией дорожной отрасли. Первая — децентрализация дорог, как это давно сделано в других странах Европы. Мы передали 120 тыс. км дорог на местный уровень и оставили [себе] 50 тыс. государственных дорог. Вторая реформа — дорожный фонд как стабильный и независимый инструмент финансирования дорожной отрасли.

Благодаря децентрализации мы получаем распределение ответственности за финансирование и поддержание рабочего состояния дорог с центральными и местными органами власти. Благодаря дорожному фонду — стабильное финансирование дорожной отрасли, не привязанное к годовому планированию госбюджета.

Такие фонды существуют в каждой европейской стране. Например, в Польше это очень удачный опыт. В этом году с 1 января в украинском фонде — уже 32 млрд грн. Из них 60 % уходит на дороги государственного значения в Укравтодор, 35 % — на дороги местного значения. Это дополнительные деньги к тем, которые местные власти уже имеют в своих децентрализованных бюджетах, но они могут быть потрачены исключительно на содержание и ремонт дорог. То есть мы передали не только ответственность за дороги, но и деньги. В последующие годы капитал дорожного фонда будет только возрастать, поскольку все большая часть средств от акциза на топливо и транспортные средства будет напрямую идти в фонд.

— При этом есть явные проблемы в освоении этих средств: уже прошло полгода, но некоторые области, например Николаевская и Черкасская, не освоили переданных денег вообще, дороги там ужасные. Почему?

— Реформа децентрализации масштабная, и первые шаги ожидаемо трудные. Но ее суть в том, что сейчас хорошие дороги в городах, райо­нах и поселках — это ответственность местной власти и показатель ее эффективности. Теперь губернатор должен объяснять гражданам, почему предоставленные государством деньги не освоены. Мы передали средства, передали дороги — занимайтесь.

— Согласитесь, ситуация выглядит парадоксально, когда есть хорошо отремонтированные дороги государственного значения, а муниципальные — с ямами. У вас есть возможность влиять на эту ситуацию?

— И да и нет. Влияние Укравтодора заканчивается на уровне согласования объектов, которые местная власть хочет отремонтировать за счет средств дорожного фонда. Например, 20 % средств местные власти решают распределить на эксплуатацию, 80 % — на ремонт. Окей. Мы согласовываем без замечаний, можем и посоветовать: ремонтируйте эту дорогу, потому что она соединяет районные центры, но окончательные решения всегда за ОГА [областными государственными администрациями] и губернаторами. Это логичная система. Реальные действия губернаторов хорошо видны на дорогах.

— Почему объявляемые вами тендеры на ремонт и содержание дорог нарезаются крупными участками, где компании оперируют сотнями миллионов гривен? Логичнее предлагать меньшие объемы, тогда конкурировать смогут не две-три крупные компании, а гораздо больше игроков.

— Согласен, децентрализация означает также и децентрализацию тендеров. Если в 2017 году было 300 тендеров на ремонт дорог по всей стране, то в этом году их будет 3 тыс. ОГА оглашают свои тендеры. Благодаря местным дорогам рынок хорошо развивается.

Государственные дороги — серьезное задание, и это не место для одного арендованного катка и трех работников. С этого года на средний ремонт государственной дороги компания-исполнитель обязана предоставить пять лет гарантии, а на комплексный ремонт — 10 лет. Разве маленькая компания без людей и опыта в нестабильной финансовой ситуации может дать такие гарантии? Я к этому не готов.

Я заинтересован в том, чтобы конкуренция на рынке была, но дешевой цене сопутствовали хорошее качество и прозрачность. Поверьте, я не хочу повторения ситуаций, когда чей‑то кум видит деньги, выделенные на ремонт дорог, и берется их ремонтировать по знакомству.

Поэтому мы приглашаем большие компании из Европы, и с их стороны есть большой интерес. У турецких, азербайджанских, белорусских компаний также есть заинтересованность в украинском рынке.

 

раст

БОЛЬШАЯ ПРОВЕРКА: Славомир Новак, и.о. главы Укравто­дора, уверяет: реформы дорожной отрасли сделали ее привлекательной для зарубежных подрядчиков с хорошей репутацией. На фото — с премьер-министром Украины Владимиром Гройсманом (слева)

— Чем Укравтодор может обрадовать водителей, какие дороги вы планируете отремонтировать до конца года?

— С 2017 года мы сфокусировались на основных маршрутных коридорах и утвердили первую пятилетнюю стратегию развития дорог на 2018–2022 годы. Ее цель — соединить к 2022-му все областные центры Украины между собой нормальными дорогами. Не обещаю чудес, но уверен: при наличии средств мы это сделаем.

В 2018 году есть приоритетные коридоры: Киев—Харьков—Довжанский — продолжаем ремонт, и к концу года ее отремонтируем. Дорога Харьков—Ахтырка, что между Харьковской и Сумской областью, также к концу года будет сделана.

Дорога Львов—Хмельницкий—Винница—Умань — это часть приоритетного коридора, мы называем его Go Highway. Она объединит черноморские порты Украины с портами Балтийского моря и будет отремонтирована до Умани в этом году. Мы наконец‑то завершим капитальный ремонт дороги от Киева до Белой Церкви. Я сейчас предлагаю за счет помощи европейских международных организаций продлить этот ремонт до границ Черкасской области, и будем дальше идти на юг.

Эта дорога должна быть полностью отремонтирована, потому что за два-три года она просто разлезется. Мы также предлагаем в нынешнем году продолжить ремонт дороги Николаев—Днепр, Днепр—Решетиловка. Но мы идем участками, отремонтировать абсолютно все в стране, где 95% дорог в плохом состоянии, за год нереально.

— Что нужно сделать Украине, чтобы стать полноценным участником сети транснациональных дорог Европы?

— Европейская политика дорог исходит из того, чтобы прежде всего объединять крупные порты на разных морях. Сейчас в Европе есть девять таких приоритетных коридоров, которые образуют сеть автодорог Европы TEN-T [TransEuropanNetwork of Transport].

Мы ведем переговоры, чтобы подключить Украину к этой сети. Представители Еврокомиссии готовы начать этот процесс, но только в случае, если мы покажем, что готовы что‑то делать сами. Поэтому на реконструкцию дороги Go Highway мы направили дополнительное финансирование в 800 млн грн в прошлом году, а в этом — еще 4 млрд грн. Эта дорога и станет приоритетным коридором для развития транзитного потока из Украины. Через сеть автобанов Польши мы сможем связаться с любой точкой Европы.

— Два года назад вы приехали в Украину, и у вас, наверное, были определенные ожидания от страны. Что сегодня вы готовы рассказать о нашей стране своим друзьям-полякам?

— Ну, во‑первых, все мои друзья знают, что со мной легче встретиться здесь, чем в моем родном Гданьске, поэтому я даже немного стимулирую развитие культурного туризма в Украине (смеется). А вообще, здесь чудесные люди, и я это говорю не только потому, что мы здесь и сейчас общаемся. Я под большим впечатлением от открытости и толерантности украинцев. И когда я сравниваю украинцев с поляками, то мне кажется, что мои земляки куда менее толерантны. Сейчас между нашими народами много взаимных предубеждений, но с ними важно бороться, и в нашей общей истории больше позитивных моментов.

— Что важно и нужно рассказывать в Европе об Украине?

— Что Украина меняется, что это нормальная европейская страна, а не часть России. К сожалению, такой стереотип все еще силен. Западные европейцы не очень разбираются в деталях истории Восточной Европы. Большинство европейцев также мыслят стереотипами, например, что Украина очень коррумпированная страна.

Возможно, это так, но как только я что‑то подобное нахожу в своей работе, то сразу передаю документы в прокуратуру. Она должна расследовать подобные случаи.

При этом Украина — страна, где мы все покупаем в публичной сфере, все тендеры в дорожной сфере объявляем через дорожный аукцион. Этого нет в Польше, Германии или Франции. Также советую украинским политиками больше рассказывать про то, что мы делаем в Украине. Важно популяризировать ее новые идеи в Европе. Показывать, что это самостоятельная страна, которая каждый день борется не только за свою независимость, но и независимость всей Европы, ведь об этом забывают. А еще я обязательно рассказываю, что в Киеве чудесная старая архитектура. Центр города — невероятно красивый.