Мир

Пастухи-разбойники

Как и тысячу лет назад, главной ценностью племен, живущих на северо-западе Кении, остается домашний скот

Как и тысячу лет назад, главной ценностью племен, живущих на северо-западе Кении, остается домашний скот. Хотя теперь стада охраняют от алчных соседей не с копьем, а с винтовкой в руках. Стоит она недорого — всего‑то четыре коровы

 

Анна Павленко

 

 

Посреди африканской саванны детвора окружила человека с ружьем. Все внимательно слушают его и в какой‑то момент дружно падают на землю. Так проходит урок по безопасности в кенийском округе Туркана. Здесь ребятам рассказывают об оружии и учат, как вести себя, если их атакует враждебное племя.

В этом регионе много незарегистрированного оружия и практически нет служб правопорядка. Племена вынуждены собственными силами защищать свои дома и свое главное богатство — коз, овец, коров и верблюдов.

“У каждого здесь есть семья и собственность, и [их сохранность —] это базовое право, которое власти должны обеспечить своему народу, — говорит учитель по безопасности Моисей Эпейи. — Но этого не происходит, и люди вынуждены брать инициативу в свои руки”.

Туркана — второй по площади и беднейший из 47 округов Кении. Он охватывает отдаленные северо-западные территории и граничит сразу с тремя государствами: Южным Суданом, Эфиопией и Угандой. Здесь живут около миллиона туркана — второй после масаи крупнейший народ кочующих скотоводов Кении.

Засушливый климат и особенности почвы делают округ непригодным для земледелия, потому главным промыслом местных жителей остается разведение скота. Туркана сохранили традиционный образ жизни и то и дело перебираются с места на место в поисках воды и пастбищ для своих животных.

Цивилизация успела повлиять на их наряды: вместе с привычными тканными платками многие аборигены уже носят рубашки на пуговицах и цветастые футболки. При этом неотъемлемой частью женского гардероба остались многослойные цветные бусы, которые туркана плетут из стекла, железа, семян и ракушек. Количество и качество украшений определяет социальный статус женщины. Снимают бусы только в случае тяжелой болезни и в период траура по усопшему мужу.

Здесь не ходит кенийский шиллинг — деньги заменяет скот. За четыре коровы можно купить ружье, а вот за невесту придется отдать от 10 до 30 коров и до сотни коз в придачу. Хотя в регионе распространена полигамия, далеко не каждый может позволить себе гарем.

Как кража кошелька в городе, похищение стада в Туркане, в том числе для выкупа, — распространенное явление и даже традиция. Но если раньше защитой от воров служили копья, луки и стрелы, то теперь неотъемлемым атрибутом пастухов стала винтовка. С появлением у племен огнестрельного оружия кражи переросли в организованную преступность, за которой нередко стоят интересы торговцев мясом и политиков.

Опасность делает выпас скота исключительно мужской работой. “Дети присматривают за козлятами, с 11 лет мальчики пасут взрослых коз, позже им доверяют коров, овец и верблюдов”, — рассказывает Никодемус Лотур из племени туркана.

Многим подросткам выпас скота заменяет учебу. По данным британской благотворительной организации Save the Children, школу в Туркане посещают всего половина детей школьного возраста.

И без того непростую жизнь туркана усложняют регулярные засухи, от которых страдают люди и скот. Так, весной 2019‑го проблема недоедания коснулась миллиона кенийцев, несколько человек погибли от голода. А во время засухи в 2017‑м местные племена потеряли около полумиллиона коз, овец, коров и верблюдов.

Здесь всегда непросто раздобыть чистую питьевую воду: аборигены пьют там же, куда приводят на водопой свои стада, ведь ближайшая скважина может находиться в нескольких часах езды, делятся побывавшие в Туркане иностранцы. То же касается отделения полиции.

В колониальный период с 1920 по 1963 год британцы мало интересовались бесперспективными землями на северо-западе Кении. Не слишком пекутся о судьбе тамошних жителей и нынешние власти: здесь практически нет базовой инфраструктуры и органов правопорядка, а политики наведываются в округ лишь в период предвыборной агитации, констатируют наблюдатели.

В городе Лодвар, административном центре Турканы, проведено электричество и проложены несколько километров асфальта. Но остальная часть округа вынуждена жить в сельских хижинах без света и проточной воды. К слову, уровень урбанизации Кении в целом невысок: горожане составляют менее трети населения страны.

При этом округ богат природными ресурсами: в 2012 году здесь обнаружили нефть, а в марте 2019‑го заработала крупнейшая в Африке ветроэлектростанция Lake Turkana Wind Power. Однако правозащитники опасаются, что экономический эффект от современных энергетических проектов обойдет местных жителей стороной. А экологи предупреждают о рисках загрязнения почвы и воды в районе добычи нефти.

Тем временем скотоводы сетуют на заборы, которые установили владельцы электростанции, ограничив их пастбища. Под строительство Lake Turkana Wind Power инвесторы взяли в концессию более 600 кв. км. При этом они не признали живущие там народы “коренными”, что усложнит аборигенам защиту своих социальных, экономических и культурных прав, предупреждают правозащитники.

В свою защиту инвесторы говорят о реализованных социальных инициативах — построенных школах, отремонтированных поликлиниках и пробуренных скважинах. За первые полтора года существования Lake Turkana Wind Power инвестировала в КСО-проекты 1 млн евро, подчеркивают в организации и обещают в дальнейшем выделять на них не менее 500 тыс. евро в год.

По мнению Августина Локванга, который консультирует правительство округа по вопросам безопасности, если местные жители не почувствуют преимуществ от энергетического бума в Туркане и столкнутся с негативными экологическими последствиями добычи, это спровоцирует серьезный конфликт.

“Но пока траектория неясна, — подчеркивает эксперт. — Мы можем повлиять на то, чтобы реализовался наилучший сценарий”.

photo_1

ПЕРЕД БОЕМ: Мужчины туркана узнали, что их поселение на границе Кении, Эфиопии и Южного Судана окружили воины живущих неподалеку племен ньянгатом

photo_2

ЕДА НАВЫНОС: Женщина несет на голове говяжью ногу, кочуя вместе со своим племенем в поисках воды и новых пастбищ

photo_3

ОБЛИК ВОИНА: Перед битвой мужчины туркана забивают быка, достают из его желудка наполовину переваренную траву и натирают ею голову и грудь, а другие части тела покрывают белым пеплом

photo_4

ТАТУ ДЛЯ КОРОВЫ: Племя подготавливает скот к нанесению клейма — обычной процедуре, которую проходят все животные туркана

photo_5

ТЕРРИТОРИЯ СМЕРТИ: Мужчины туркана проходят мимо места стычки с племенем ньянгатом, в которой погибли несколько человек

 

ТРЕВОЖНЫЙ ЗАКАТ: Пастухам туркана приходится быть особенно бдительными в приграничных районах, где племена из соседних стран нападают на стада и отгоняют скот вглубь своей территории

photo_7

ТАБОР УХОДИТ В НЕБО: Женщины туркана сопровождают навьюченных ослов во время переселения племени

photo_8

ВООРУЖЕНЫ ДО ЗУБОВ: В приграничных зонах Северной Кении легко раздобыть оружие, ведь нелегальные автоматы типа АК продаются на тех же рынках, где торгуют скотом

photo_9

ОН ХОТЕЛ УКРАСТЬ НАШИХ КОРОВ: Кениец туркана демонстрирует череп врага, который был убит при попытке похитить скот у его племени

photo_10

ДВА ТОВАРИЩА: Пастух туркана на привале бреет голову своему напарнику, держа оружие неподалеку на случай, если на их стадо нападут

photo_11

ПРИШЛА БЕДА: Женщина в традиционной одежде туркана плачет во время пожара, который охватил одну из хижин в ее поселении