Национальная демография

Украина и пустота

Украинцев осталось 37 млн. Как спасти страну от фатального сокращения населения

Обнародованные в январе Кабмином результаты электронной переписи неумолимы: украинцев осталось 37 млн. Спасти страну от фатального сокращения населения могут три условия: привлечение мигрантов, экономический рост и политика поддержки молодых семей

 

Иван Верстюк, Дмитрий Бобрицкий

  

 

Минус 15 млн населения — так выглядит результат независимости Украины с точки зрения демографии. По переписи 1989 года в тогда еще советской республике проживало без малого 52 млн человек. Теперь осталось 37,3 млн — именно такие данные в начале января 2020‑го обнародовал Кабмин в лице его министра Дмитрия Дубилета, опираясь на данные так называемой электронной переписи.

Многие социологи поспешили оспорить этот метод, основанный не на кропотливом обходе квартир и домов, а на анализе реестров, данных Пенсионного фонда (ПФ) и показателей числа абонентов мобильных операторов. Причем в “переписи” не участвовали оккупированные регионы — восток Донбасса и Крым.

Тем не менее даже критики “оценки населения”, сделанной Дубилетом, признают: ее данные в целом отвечают реальному положению дел. А значит, показатель численности проживающих в стране людей пробил психологический барьер в 40 млн. По числу жителей Украина теперь уступает своей соседке Польше, ставшей Меккой для заробитчан.

Последняя реальная национальная перепись 2001 года давала цифру в 48,5 млн человек, а Госстат до сих пор оперировал значением 42 млн.

Непрекращающийся поток заробитчан, покидающих страну, и естественное сокращение населения (перевес смертности над рождаемостью) — эти два неизменных фактора определили демографическую историю современной Украины.

Эксперты убеждены: если не переломить нынешний депопуляционный тренд, государство к 2050‑му потеряет еще 10 млн человек — жить в нем будут 26,0–26,9 млн. А это в два с лишним раза меньше людей, чем населяет современную Италию, и всего на 7 млн больше числа жителей сегодняшней Румынии. В итоге Украина столкнется с существенным сокращением экономики, что отразится на всех сферах жизнедеятельности.

Впрочем, к 2050‑му число румын и итальянцев тоже сократится: Европа и сама переживает демографический кризис, причем на востоке континента он более выражен.

 

Смысл кризиса

Современная Украина — это не только сократившееся до 37 млн население. За последние 30 лет показатель рождаемости в стране упал с 2,08 ребенка на одну женщину до 1,37 — на это указывают данные проекта Frogee. Его эксперты считают, что неэффективные законы о труде и непродуманная семейная политика полностью возложили роль воспитания детей на женщин, что и привело к падению рождаемости.

И это не все: только за прошлый год, если верить цифрам Госстата, украинское население сократилось более чем на 230 тыс. человек. При этом на сотню умерших пришлось 54 новорожденных. “Надо финансово стимулировать рождаемость”, — уверен Глеб Вышлинский, директор Центра экономической стратегии (ЦЭС).

Евросоюз уже давно декларирует, что стимулирование рождаемости является его официальной политикой. В Эстонии оплачиваемый декрет для родителя ребенка составляет 18 месяцев. В Венгрии женщина, родившая четверых и более детей, пожизненно освобождается от налога на доходы. Польша выплачивает 120 евро в месяц на каждого второго, третьего и так далее ребенка в семье. Иногда выплаты идут до совершеннолетия детей.

В Украине же закон прописывает: работодатель должен сохранять трудовые отношения с женщиной, пока ее ребенку не исполнится три года. Однако в реальности лишь редкие частные отечественные компании берегут рабочие места для молодых матерей и оплачивают им декреты. Разве что государство выдает на протяжении трех лет частями 100 тыс. грн ($ 4,2 тыс.) матери, родившей первого ребенка, 200 тыс. — второго, и 400 тыс. — третьего.

Но лишь экономический рост и увеличение зарплат дадут украинцам больше комфорта для того, чтобы создавать семью и рожать детей, считает Анатолий Амелин, директор экономических программ Украинского института будущего (УИБ). “Очень важна государственная политика по созданию условий для молодых семей”, — подчеркивает он.

Но если дети и рождаемость — одна сторона кризисной монеты украинской демографии, то ее вторая сторона — старики и смертность. Поскольку последний показатель стабильно превышает рождаемость, в стране сформировался долгоиграющий тренд естественного сокращения населения.

Кроме того, мужчины живут заметно меньше женщин, и потому Украина столкнулась с явным гендерным дисбалансом: по данным Кабмина, на 20 млн женщин приходится 17 млн мужчин.

“В Украине бедность имеет женское лицо”, — комментирует Инна Волосевич, замдиректора социологической компании InfoSapiens. Она объясняет, что женщины беднее как раз потому, что дольше живут и у них в итоге заканчиваются денежные сбережения. Но зато украинки, в отличие от украинцев, больше заботятся о своем здоровье. “Нам надо “подтягивать” мужчин через медицинские программы и лечение нарко- и алкозависимости”, — говорит социолог.

Примерно треть населения Украины — это люди старше 55 лет. В соседней Польше ситуация примерно такая же. Эксперты считают подобную возрастную демографию негативом. “Существующая солидарная пенсионная система выгодна в том случае, когда молодого населения существенно больше, чем пожилого, — объясняет Амелин из УИБ. — У нас же ситуация обратная”.

Подсчеты Дубилета показывают: на 16,5 млн людей основного трудоспособного возраста приходится 11,5 млн человек предпенсионного и пенсионного возраста. А детей и людей раннего работоспособного возраста (15–24 года) в сумме лишь 9,4 млн. То есть ныне работающие люди отдадут финансовый долг родителям, но сами могут остаться без госсодержания — отчислений их наследников не хватит. Вдобавок уровень старения населения в Украине является одним из самых высоких в Европе.

На эту национальную особенность накладывается еще и тот факт, что украинцы после 50 имеют большие проблемы с поиском новой работы. Только 68% украинцев в возрасте 50–59 лет трудоустроены. Предпенсионный возраст — одна из самых распространенных причин отказа в приеме на работу, явного или неявного, говорит Анна Вахитова, специалист по рынку труда и профессор Киевской школы экономики (КШЭ). “Фирмы часто не хотят нанимать сотрудников такого возраста, поскольку — справедливо или нет — считают их менее продуктивными”, — добавляет она.

“Электронная перепись” сделала явным еще один дисбаланс отечественной демографии: пока страна в целом пустеет, Киев активно собирает новых жителей. Население столицы выросло до 3,7 млн человек, в то время как столичная мэрия до последнего считала, что фактически в городе проживает 3,36 млн.

При этом Виталий Кличко и Ко рассчитывают, что рубеж в 3,8 млн жителей город перешагнет лишь к 2040 году — именно на этом предположении основан генплан Киева на ближайшие 20 лет.

Показатель в 3,7 млн жителей делает столицу пятым по количеству населения городом Европы, опередившим такие европейские мегаполисы, как Берлин, Мад­рид и Рим. “Проблема не в том, что население Украины концентрируется в Киеве — это природный процесс, — подчеркивает Вахитова. — Проблема в том, что администрация города не успевает развивать инфраструктуру”.

Рост числа киевлян — естественный процесс ввиду оккупации Донецка, Луганска и Крыма. “Если ты жил в Донецке, то логично, что в итоге переезжаешь в Киев или Харьков, — потому что у тебя привычки человека большого города”, — поясняет Вышлинский из ЦЭС.

Провинциалов столица притягивает своими более высокими зарплатами и разнообразием культурного отдыха, а также большим либерализмом настроений. Однако Вышлинский все равно считает, что непреодолимое желание жителей глубинки перебраться исключительно в Киев иррационально: ведь и цены в городе № 1 существенно выше. “После кризиса 2008‑го Киев ничего особенно предложить не мог, кроме университетов для молодежи”, — считает экономист.

фото

ЦЕЛЬ ОПРЕДЕЛЯЕТ МЕТОД: Социолог Оксана Лемишка говорит, что электронной оценки достаточно для подсчета числа жителей страны. А обычная перепись помогает определить детальный портрет нации

Тонкости методологии

Дубилет свою оценку количества населения считает удачной хоты бы потому, что она была сделана практически бесплатно. По его словам, традиционная перепись — это совсем не дешевое удовольствие: его цена — в пределах 3–4 млрд грн.

Но стоимость — не единственный недостаток стандартного опроса. “Если просто ходить и стучаться по квартирам, брать интервью у людей, то наши тестовые переписи, которые мы делали в Киеве, показали: 25% потенциальных респондентов просто не открывают двери”, — рассказал министр.

Поэтому Кабмин воспользовался данными крупнейших мобильных операторов — Kyivstar, Vodafone и Lifecell, а также ПФ и реестра индивидуальных налоговых номеров, включая тех, кто отказался от них по религиозным причинам.

“У меня есть сомнения касательно совместимости данных из разных категорий в одном исследовании”, — говорит Элла Либанова, директор Института демографии Академии наук. По ее мнению, число абонентов мобильных операторов может корректно отображать население среднего возраста, но оно не учитывает детей. “Поэтому государство обязательно должно найти 4 млрд грн на реальную перепись”, — говорит демограф.

“Я не против этой цифры — 37 млн, — вторит ей Евгений Головаха, ведущий специалист по методологии в Институте социологии. — Может, она и правильная. Но мы не можем быть в ней уверены”.

Впрочем, Оксана Лемишка, социолог из проекта SeeD, считает, что правы одновременно и Дубилет, и социологи. Мол, обычная перепись нужна для того, чтобы знать все детали: уровень религиозности общества или, например, его языковые предпочтения. “Но если мы хотим иметь простой способ — то вот оно [решение Дубилета], — отмечает Лемишка. — Можно тогда перепись делать реже, а в промежутках считать население электронно”.

В развитом мире переписи уже давно не проводят методом обхода квартир и домов. К примеру, в этом году оценку населения решили сделать в США, чтобы корректнее распределить избирательные округа и лишить политтехнологов пространства для манипуляций. По­этому до 1 апреля каждый резидент этой страны получит возможность заполнить спецформу в интернете. Те, кто не сможет сделать этого, должны воспользоваться обычной почтой либо же в крайнем случае пригласить полевых социологов к себе домой.

 

 
ВОПРОС ЦЕНЫ: Дмитрий Дубилет, министр Кабмина, не видит смысла тратить 4 млрд грн на традиционную перепись, если можно использовать реестры и данные мобильных операторов

 

Демографическая инъекция

В Евросоюзе проблему депопуляции решают с помощью политики привлечения мигрантов. Ангела Меркель, канцлер Германии, в 2015 году открыла двери ЕС для людей с Ближнего Востока, бегущих от войны в Сирии. Ею двигала логика: Германия, по прогнозам, к 2060‑му потеряет 10 млн из своего нынешнего 81‑миллионного населения. Поэтому стране критически важна масштабная инъекция рабочей силы.

Одновременно в том же 2015‑м ЕС пообещал всяческое содействие Турции, не входящей в блок, если та позволит остаться на своей территории тысячам сирийцев.

Британский деловой еженедельник The Economist без устали повторяет: образованный и трудо­устроенный мигрант — только плюс для локальной экономики. Такой человек работает, создает ВВП и платит налоги. Подобные плюсы особенно актуальны для Восточной Европы, которая переживает настоящий кризис депопуляции.

Эстония потеряла 17% населения с момента восстановления независимости. Наиболее динамично в ЕС сокращается население Болгарии, которая к 2050‑му должна потерять 2 млн граждан из своих нынешних 7,2 млн.

В целом население Восточной Европы (не считая постсоветских стран), по данным ООН, с 1990 года сократилось на 6%, то есть на 18 млн человек.

В таком контексте Украине безусловно нужна политика привлечения мигрантов, считает Вышлинский из ЦЭС. “Очевидно, надо было бы в одностороннем порядке полностью открыть свой рынок труда для граждан стран ЕС и Большой семерки, — уверен эксперт. — И даже для некоторых других стран”.

Украина могла бы привлечь жителей постсоветских стран, выходцев из стран Ближнего Востока и Средней Азии, а также из Африки. Эти регионы могут стать для Украины тем, чем сама она давно стала для Польши, — донорами рабочей силы. По данным Института демографии, за последние 10 лет из Украины в целом уехало на 3,7 млн человек больше, чем приехало.

Однако Вышлинский предупреждает, что общество может быть психологически не готово к политике привлечения мигрантов. “Хочет ли нынешнее поколение иметь районы городов, где сформировались недружелюбные этнические гетто?”, — задается вопросом экономист.

Американский президент Дональд Трамп является самым известным в мире политиком, который говорит об опасности мигрантов. Он неоднократно называл мексиканцев, едущих собирать урожай фруктов в Калифорнию по аграрным визам, преступниками. А на границе с Мексикой Трамп распорядился построить стену.

Волосевич из InfoSapiens призывает Зеленского не брать пример с Трампа. “Мне нравится политика Канады и Ирландии, которые привлекают именно тех специалистов, которые им нужны”, — говорит эксперт. И если Украина испытывает дефицит слесарей, уехавших заниматься строительными работами в Польшу или Финляндию, то она вполне могла бы привлекать слесарей из соседней Молдовы.

Когда страна приглашает тех, кого ей самой не хватает, подобные “гости” намного лучше адаптируются на новом месте. Просто потому, что они едут на конкретную работу, а не бегут от неурядиц в родной стране, говорит Волосевич.

Стимулирование рождаемости, экономический рост, повышение зарплат, привлечение мигрантов — так можно подытожить рекомендации экспертов по украинской демографии, которых печалит сложившаяся ситуация.

Повод для радости в итогах “переписи от Дубилета” обнаружил разве что Михаил Демкив, финансовый аналитик инвестиционной компании ICU. Он подсчитал, что по новой социологии украинский ВВП на душу населения составляет почти $ 4,2 тыс., а не $ 3,7 тыс., как при прежних 42 млн. И новый показатель позволяет Украине обогнать по этому показателю десяток стран — Боливию, Индонезию, Алжир и другие — и даже может способствовать повышению государственного кредитного рейтинга.

Впрочем, повод для оптимизма есть и у Вахитовой, как у специалиста по рынку труда. Мол, сокращения населения больше всего боятся политики, ведь это сужает их электоральную базу и политическое влияние. Но для обычных граждан важнее не количество людей, а качество рабочих мест и доступность жилья. Работодатель, испытывая дефицит кадров, начинает ценить конкретного работника намного больше. И платит ему больше. При этом сокращение населения снижает спрос на жилье, которое, как следствие, становится более доступным.

Но на все эти небольшие плюсы имеется один огромный минус. “Очевидно, что население Украины будет и дальше сокращаться”, — уверена Либанова. А это означает падение потребления, сокращение экономики и множество других проблемы в ближайшем будущем.