Мнения

Участники боевых действий

Мы все хотим завершения войны. Но вряд ли она закончится для нас с прекращением боев

Мы все хотим завершения войны. Но вряд ли она закончится для нас с прекращением боев

   

  

Сергей Жадан, 
Писатель

 

В госпитале Кобленца лечатся украинские военные. Украинцев здесь стали принимать еще в 2014‑м — сначала раненых с Майдана, затем с вой­ны. Помню, как приехали сюда с музыкантами впервые еще осенью 14‑го во время гастролей по Германии. Проведали наших, поговорили, привезли какие‑то подарки. И вот на прошлой неделе снова оказался в Кобленце. Украинцы, с которыми пересекся в Кельне, предложили заехать. Мы сели в авто и отправились туда.

Уже в госпитале встретили батюшку и толпу соотечественников, которые молние­носно накрыли для раненых стол. Особенная и симпатичная украинская привычка — в любой непонятной ситуации устраивай вечерницы. Военных тут четверо. Двое из них в креслах-каталках. Бахилы, защитные накидки. Следы от ожогов на лицах, у одного рука в гипсе. Немного стесняются общего внимания, но проявляют гостеприимство — заметно, как важно для них присутствие земляков, поддержка. Ну и за сигареты говорят отдельное спасибо. Младший посмеивается, постоянно что‑то рассказывает, те, которые постарше, серьезнее, молчаливее.

За пять лет ничего не изменилось — та же больничная стерильность, те же уставшие травмированные взгляды, слова поддержки и благодарности. Главное — не переводить разговор на политику, она здесь не к месту, фальшива. Поэтому лучше о погоде.

Сколько случалось их встречать — прошедших войну. Жизнь сталкивает с ними, словно напоминая о том, что с нами происходит вот уже шесть лет. Чтобы не забывали. Чтобы не посмели забыть. Где‑то посреди улицы или в компании, или на литературном вечере кто‑то вспоминает о побратимах, и сразу понимаешь: военный, воевал. Теперь живет с этой войной, носит ее в себе, словно тайное знание, не понимая, как его применить в мирной жизни.

Как им теперь быть среди нас? И как нам быть с ними?

Иногда сломленности так много, что она заметна, ее невозможно скрыть. Загоревшийся взгляд, нервные интонации. И главное — все разговоры о войне. Только о ней. Бывает даже, что внешне ничего не читается: спокойный голос, уравновешенные движения. Но разговоры. И вот война прорастает из‑под этого показного спокойствия, как трава сквозь бетонные плиты. Думаешь: сколько же им еще нести это в себе? Как им теперь быть среди нас? И как нам быть с ними?

Не то чтобы я напоминал всем очевидное — о необходимости помнить и поддерживать, замечать и не игнорировать. Все взрослые люди, все понимают: игнорировать войну — тоже сознательная позиция, для кого‑то даже принципиальная. Скорее я в который раз поймал себя на невеселой мысли о том, как много украинцев успело пройти через российско-украинскую войну. И война продолжает пропускать через себя мужчин и женщин, взрослых и детей, навсегда меняя, форматируя, ломая или пытаясь ломать их, так до конца и не отпустив.

Каждый раз больно слышать эти истории, узнавать эти голоса. Хотя в большинстве случаев им нужно именно это — возможность быть услышанными, возможность выговориться, поделиться своими историями.

И еще подумалось такое: вот мы все говорим о завершении войны. Все хотят ее окончания, все хотят мира — и военные, и гражданские, независимо от политики и того, касается ли их война непосредственно. Поскольку жить в состоянии вой­ны неестественно. А мы с ней живем уже шесть лет. Но опять‑таки, вряд ли эта война закончится для нас с прекращением боевых действий. Потому что после всех боевых действий остаются они — их участники. Остаются со своими рассказами, со своими сломами и порезами, со своей памятью. Когда война закончится для них? И закончится ли вообще?

Общаясь с ветеранами, часто думаю о том, что они остались там — среди боевых действий. По крайней мере какая‑то их часть оттуда уже никогда не вырвется. И никакая терапия тут, по большому счету, не поможет.

Нам всем придется с этим жить дальше. Кто‑то, убежден, будет помогать и поддерживать. Кто‑то, не сомневаюсь, упрямо дистанцируется от войны. Но так или иначе война и дальше будет касаться всех. И тех, кто умеет слушать, и тех, кто не умеет. И тех, кому есть что сказать, и тех, кому нечего. Простая понятная вещь, о которой стоит время от времени напоминать самому себе.