Мир

Американский пациент

Пьедестал лучших клиник мира захватили американцы

Пьедестал лучших клиник мира захватили американцы. Их успех подкрепляют астрономические бюджеты медучреждений, позволяющие использовать новейшие технологии и нанимать лучших врачей, а также особо трепетное отношение к личности каждого пациента

 

Анна Павленко

 

 

За пять дней до своего седьмого дня рождения американец Майкл Карр впервые услышал слово “медуллобластома” — ему диагностировали опухоль головного мозга. Тогда семья мальчика обратилась в одну из лучших детских больниц США — клинику имени Анны и Роберта Лури (Lurie Children’s) в Чикаго.

Вот уже четыре года маленький пациент борется с болезнью вместе с родными, медиками, а также специальной командой семейной поддержки. В зависимости от потребностей больного, в такую команду в Lurie Children’s входят социальный работник, психолог, специалист по арт-терапии, учитель или волонтер, помогающий с учебой в период госпитализации, и даже священник.

“Сложно представить, что 11‑летний ребенок может радоваться ежедневным визитам к врачу, — говорит мать Майкла Карра Джиа, — но команда семейной поддержки делает времяпровождение в клинике настолько приятным, насколько это возможно: иногда Майкл даже не хочет уходить!”

В ведущих клиниках мира пациент является частью большой команды, которая работает на его выздоровление, подчеркивает Ирина Литовченко, экс-руководитель директората стратегического планирования и евроинтеграции украинского МОЗа, которая занималась изучением лучших мировых практик медобслуживания. В пациенте здесь видят не носителя болезни или интересный медицинский случай, а личность — с чувствами, потребностями и страхами. “Именно отношение к пациенту отличает лучшие клиники от просто хороших”, — убеждена она.

Впрочем, не только это. По мнению составителей рейтинга World’s Best Hospitals, лучшие больницы не только обеспечивают первоклассное обслуживание пациентов, но и первыми адаптируются к новым вызовам в сфере здравоохранения. Чтобы выделить такие медучреждения, в 2019 году авторы рейтинга — авторитетный американский еженедельник Newsweek и международная компания рыночных исследований Statista Inc. — изучили рекомендации 40 тыс. врачей и медэкспертов, а также отзывы пациентов и статистические данные 1 тыс. больниц общего профиля со стационаром минимум на 75 мест в 11 развитых странах, включая США, Канаду, Германию, Японию, Израиль и Австралию.

В итоге четыре из первых 10 мест рейтинга заняли американские клиники. Вместе с ними в топ-10 вошли Сингапурская больница общего профиля, известная своими клиническими исследованиями и высокопрофессио­нальным сестринским уходом, крупнейший госпиталь ближневосточного региона — Медицинский центр Шиба в Израиле, а также берлинская больница Charité, где работали более половины немецких нобелевских лауреатов в сфере физиологии и медицины.

По мнению Стивена Лидера, почетного профессора общественного здравоохранения и медицины в Университете Сиднея, который за долгие годы практики успел поработать в Великобритании, США и развивающихся странах Азии, определяющим фактором для участия в рейтинге стало высокобюджетное финансирование. Этим и объясняется триумф американских клиник.

“В США хорошая больница — это та, где достаточно врачей и технологий для оказания медицинской помощи на самом высоком уровне, — рассуждает исследователь. — А такая помощь предполагает вложение огромных финансовых ресурсов в персонал, оборудование и инфраструктуру”.

Америка действительно является мировым лидером по объему расходов на здравоохранение, которые в 2018 году достигли 17% ВВП страны. Следующей по этому критерию стала Швейцария с 12,2% ВВП, тогда как средний показатель развитых государств — членов Организации экономического сотрудничества и развития недотянул и до 9% ВВП. В Украине на здравоохранение тратят втрое меньше — около 3% ВВП, да и сам отечественный ВВП несравнимо меньше американского или швейцарского.

infographic_1
Лучшие в мире сотрудники

“Интересы пациента важнее всего, — утверждали братья Уильям и Чарльз Мэйо, основавшие полтора века назад в Рочестере, штат Миннесота, Mayo Clinic — лидера свежего рейтинга лучших клиник мира от Newsweek. — Чтобы больной мог получить пользу от новейших знаний, необходимо объединить усилия и развивать медицину как науку взаимодействия”.

В основе своей работы клиника, ставшая одним из самых дорогих и влиятельных в мире центров в сфере медицинских услуг, сохранила принципы, заложенные первыми управляющими.

“Здесь сложилось особое понятие — “тип личности Мэйо”, — дополняет Иванка Небор, врач-отоларинголог из Киева, которая сейчас проходит стажировку в американской Cincinnati Children’s и познакомилась с сотрудниками Mayo Clinic, когда приезжала туда выступать на конференции. Людей, которые принадлежат к этому типу, украинка называет “суперпозитивными”.

“У нас лучшие в мире сотрудники: они работают сообща и всегда с человеческим теплом”, — подтверждает доктор Джанрико Фарругия, президент и СЕО Mayo Clinic. Именно это, по его мнению, выделяет его больницу на фоне остальных.

Здесь, как и в других крупных американских медучреждениях, оплата труда врачей не зависит от количества принятых пациентов и держится на уровне средней по стране. По данным американской компании медицинской информации Medscape, средняя зарплата американских врачей в 2019 году превысила $ 340 тыс., тогда как специалисты первичного звена — семейные врачи и педиатры могли рассчитывать в среднем на $ 237 тыс. в год. Самыми высокооплачиваемыми считаются ортопеды, пластические хирурги и отоларингологи.

 

ФОРМА СУПЕРГЕРОЕВ: Миссия врачей отделения Cincinnati Children’s,
где стажируется отоларинголог Иванка Небор, — продлить
и улучшить жизнь детей со сложными патологиями лор-органов

 

“В Америке тяжело работать врачом — это работа на износ”, — признает адекватность высоких заработков Литовченко. И потому в Mayo Clinic внимательно следят за настроением персонала, чтобы не допустить эмоционального выгорания.

За год три клиники, работающие под брендом Mayo, — в Рочестере, Фениксе и Джексонвилле — принимают более 1,2 млн пациентов, которые едут сюда из 50 американских штатов и 135 стран мира. Несмотря на огромный поток больных, здесь не принято отказывать.

Над увеличением пропускной способности больницы работает специальный отдел планирования и рационализации процессов. К тому же время врачей экономят администраторы, которые организовывают работу со страховой системой, добавляет Небор. А после приема пациент получает распечатку с детальной информацией о назначениях. Например, если показана операция, в справочном листе перечисляются возможные осложнения и расписан график послеоперационных консультаций.

В Mayo в глаза бросается количество немедицинского персонала, рассказывает Литовченко. В 2018 году из 55 тыс. сотрудников больницы врачи составляли всего 5 тыс. Кроме младшего медперсонала, который выполняет большую часть назначений врачей, с пациентами постоянно работают волонтеры: беседуют, помогают есть, выводят в сад на прогулку и занимаются с детьми.

“А кто‑то просто приходит поиграть на пианино в холле больницы, чтобы поднять настроение пациентам и их родственникам”, — описывает увиденное Литовченко.

Схожая ситуация в Cincinnati Children’s, где стажируется Небор. Эта больница входит в топ-3 педиатрических больниц США. И больше половины ее штата — не врачи и медсестры, а люди, которые организовывают их работу и уход за пациентами, констатирует украинка.

photo_1

ЕСТЬ КОНТАКТ: Врачи чикагской клиники Lurie Children’s строят доверительные отношения с маленькими пациентами и их семьями, вовлекая их в обсуждение терапии и принятие решений

Детский мир

Еще одна характерная черта ведущих клиник планеты — наличие собственных исследовательских центров, а также благотворительных фондов или отделов поиска средств — фандрейзинга. Например, в Mayo Clinic на исследования тратят более $ 1 млрд в год. В 2018 году половину этих средств обеспечили клиника и ее благотворители, тогда как вторая половина поступила из внешних источников.

“Больница не только рассчитывает на деньги, полученные от медстраховок пациентов, но и много работает со спонсорами”, — отмечает Литовченко. Благодаря такому фандрейзингу отдельных пациентов принимают бесплатно. Правда, шанс получить средства из благотворительного фонда Mayo есть лишь у тяжелобольных, которым не могут помочь в других больницах, подчеркивает она.

А сотрудники и волонтеры Lurie Children”s подходят к сбору средств с фантазией: проводят благотворительные аукционы, чемпионат по гольфу, вечеринки для любителей компьютерной игры Minecraft, забеги длиной 1,6 тыс. ступенек по этажам одного из корпусов больницы, танцевальный марафон и благотворительные приемы. Суммы вырученных средств на некоторых ивентах достигают нескольких миллионов долларов.

Да и сама история появления Lurie Children’s связана с благотворительностью. В 2007 году $ 100 млн на строительство современной детской клиники выделила Энн Лури — вдова успешного чикагского бизнесмена Роберта Лури, который заработал состояние на инвестициях в недвижимость. В 1990 году он скончался от рака кишечника, и 45‑летняя Энн осталась одна с шестью детьми, старшему из которых было всего 15 лет.

Кроме того, чтобы поставить на ноги детей, ей предстояло решить еще одну задачу — реализовать филантропический план, который она составила еще вместе с супругом, едва они узнали о его фатальном диагнозе. С тех пор вдова поэтапно жертвует семейный капитал на проекты в пяти ключевых категориях: медицинские услуги и исследования, педиатрические учреждения, жилье и пища для нуждающихся, образование и искусство.

Lurie Children’s была построена на базе детской больницы со 130‑летней историей, где Лури некогда работала медсестрой. Теперь здесь каждый год принимают более 210 тыс. маленьких пациентов, а больница признана лучшей детской клиникой в штате Иллинойс в рамках рейтинга U. S. News and World Report 2019–2020.

Пациенты хвалят ее не только за профессионализм врачей, но и за высокий уровень сопутствующих услуг. Так, в детских палатах Lurie Children’s предусмотрено спальное место для родителей, манипуляционные кабинеты разрисованы сказочными сюжетами, чтобы отвлечь малышей от неприятных процедур, а меню в стационаре не уступает ресторанному.

Дети — особенные больные, признает Небор, и в американских клиниках врач всегда старается наладить с маленьким пациентом диалог. “После неприятных манипуляций в Cincinnati Children’s малышу выносят игрушки и дарят ту, которую он выберет”, — рассказывает украинка.

КАК В СКАЗКЕ: В ведущих клиниках США особое внимание уделяют оформлению интерьера, который должен поднимать пациентам настроение и вселять надежду

Вопрос денег

Услуги высококлассных американских больниц часто не по карману тем гражданам США, у которых нет медстраховки. Таких в стране, по данным государственного бюро переписи населения, — 27,5 млн, или 8,5% от общего населения.

Вот и в Lurie Children’s одна из самых дешевых манипуляций — анализ на креатинин — стоит $ 13, тогда как цена операции по трансплантации может превышать $ 100 тыс. Здесь, как и в Cincinnati Children’s, часто принимают тяжелых пациентов со сложными заболеваниями, а успех в их лечении зависит не только от врачей, но и от специальной аппаратуры, подчеркивает Небор. В итоге поддержка таких пациентов стоит дорого.

Услуги лучшей взрослой больницы еще дороже. В Mayo Clinic в Рочестере пациенту без страховки придется заплатить $ 850 за первичную консультацию врача. Тогда как, например, спинномозговая пункция обойдется уже в $ 6,3 тыс., а трансплантация почек — не менее чем в $ 175 тыс.

Впрочем, для пациентов в затруднительном финансовом положении предусмотрены льготы. По данным клиники, в 2018 году на помощь таким пациентам пошло $ 600 млн — чуть меньше суммы чистого операционного дохода медучреждения.

Все крупные американские клиники имеют большое финансирование, констатирует Небор. В больницы с хорошими специалистами, которые делают уникальные операции, обращается все больше пациентов, а за ними приходят страховые деньги. Такие клиники становятся известными, обеспечивая себе растущий приток финансов, поясняет она.