Люди

Смешная история

Йон Гнарр, популярный в Исландии комик и бывший мэр Рейкьявика, рассуждает о юморе в большой политике

Йон Гнарр, популярный в Исландии комик, который с 2010 по 2014 год был успешным мэром Рейкьявика, рассуждает о юморе в большой политике, объясняет свою технологию принятия непопулярных решений, дает здравый совет по преобразованию Киева и еще один — лично президенту Владимиру Зеленскому

 

Ольга Духнич,
Иван Верстюк

 

 

Исландский комик Йон Гнарр, десять лет назад ставший одним из наиболее успешных мэров Рейкьявика, прогуливается по Киеву в черной украинской вышиванке и армейских ботинках. Он много улыбается и острословит, делясь меткими наблюдениями об украинской столице. Сюда он прилетел по приглашению форума Yalta European Strategy, который Фонд Виктора Пинчука после аннексии Крыма проводит в киевском Арсенале.

Гнарр — панк-музыкант, стендап-комик и отец пятерых детей — известен не только в Исландии. Однажды он ради шутки создал сатирический проект Лучшая партия и вполне серьезно выиграл мэрские выборы, встав во главе крупнейшего в Исландии города, в агломерации которого проживает до 63% населения страны.

На мэрство Гнарра в Исландии пришлись не лучшие годы — страна с трудом оправлялась после глобального экономического кризиса, а профессиональные политики серьезно потеряли в доверии населения. Но Гнарру за четыре года работы удалось вывести город из кризиса и вернуться обратно на эстраду человеком, которого уважают.

Об этом своем опыте он с удовольствием рассказывает НВ.

Некоторые политики могли бы быть рейвовыми алкоголиками, но при этом из них выходят неплохие политики, это правда!

Юмор в политике — мощный инструмент. Для меня комедия, чувство юмора важны, так как они — важная часть человеческого интеллекта. Он определяет нас как вид, но часто комическое в деятельности политика не замечают или недооценивают, изображают в негативном свете. Судят по нему исключительно в контексте предвыборной кампании и президентства Дональда Трампа. В нынешней ситуации особенно в демократических государствах юмор важен и становится еще важнее. И люди постепенно понимают, как использовать смешное и комичное в своих кампаниях. Это добавляет хорошую долю самоиронии, а значит, политик не закостенел в своей роли и не боится казаться смешным, сомневаться в самом себе, и людям это нравится. Другое дело, если мы смотрим на печальные примеры использования юмора как насмешки над избирателями. Такое, конечно, недопустимо.

Я не считаю, что юморист в политике — это примитивная или популистская история. Она не оболванивает, а расширяет возможности. Наши демократии должны быть открытыми и инклюзивными в отношении разных людей, не только элит. Мы создали образ так называемого профессионального политика, но нет такого университета, заканчивая который ты получаешь диплом профессионального политика. Так сложилось, что политики сегодня — это главным образом мужчины среднего и преклонного возраста с образованием в области юриспруденции, экономики или политологии. Но я думаю, мы могли бы разнообразить круг людей, вовлеченных в политику.

Демократия нуждается в источниках креативности, и с привлечением женщин, комедиантов, артистов она только выиграет. Многие профессиональные политики слишком негибкие. Некоторые политики могли бы быть рейвовыми алкоголиками, но при этом из них выходят неплохие политики, это правда! Как‑то меня спросили, в чем нуждается политическая система Исландии, и я сказал: нужны молодые, хорошо образованные политики-женщины. Нам действительно важно разнообразие.

раст

ЛУЧШИЙ МЭР: Йон Гнарр, комик, ставший мэ­ром ис­ландского Рейкьявика ради шутки и случайно, смог спасти город от последствий мирового кризиса 2008 года

Кстати, у вашего президента Зеленского есть юридическое образование, раз так, то он тем более может быть политиком. Я следил за его кампанией, и мне он казался человеком простым и искренним.

Сам я точно не хотел быть политиком. Мы создавали спектакль, артистический перформанс, и тогда я писал пьесу о кризисе в банковской системе. Написал сюрреалистический манифест и решил сделать политическую партию. Пошел в центр, где регистрируют политические партии, и создал Лучшую партию. Регистрация стоила около 50 евро. Недорого же. Это было частью моей комедийной повседневности. Я выходил к микрофону и говорил: окей, я хочу стать политиком, почему такие люди, как я, туда не идут? Я хороший парень, и у меня нет проблем с алкоголем. Возможно, я не умнейший из присутствующих, но я точно не тупой. И люди после моего шоу подходили ко мне и говорили: да, старина, ты прав, такие как ты должны идти в политику, я за тебя проголосую. И я думал: шутка удалась.

А потом соцопросы показали, что меня и мою партию готовы поддержать 50% избирателей, и тут я понял, как все серьезно. Тогда я осо­знал, что не может быть партии, состоящей из одного человека, и надо бы подумать, кто бы еще вошел в партийную организацию. Я звонил своим друзьям и спрашивал: слушай, я могу использовать твое имя, потому что я собираюсь участвовать в политических дебатах и мне нужны люди, которые меня могут поддержать? И некоторые из них оказались даже более политически мотивированными, чем я.

Мы начали встречаться, обсуждать проблемы города, и я почувствовал: то, что рождается, намного больше нас. Тогда я спросил: может, сейчас хорошее время свалить? И все мои друзья хором сказали: нет! Люди инвестировали в нас свои надежды.

Я попробовал немного погулять по Киеву, но из-за большого количества автомобилей это не очень комфортно

А потом мы встретились с прежним мэром, и я понял, если уж он выиграл, мы точно справимся.

Конечно, поначалу у меня не было никакого опыта управления. Помню сразу после выборов мне позвонила дама из мэрии и сказала: “Если вы хотите познакомиться с офисом мэра, мы будем рады вас увидеть еще до официального утверждения на должность”. Я сказал: “Да, спасибо, но это необязательно”.

Я представлял себе офис мэра как комнату, где есть стул, стол, может, вазон с фикусом. А я поднимаю телефонную трубку и зычным голосом говорю: “Мэр слушает!” Но моя собеседница сказала: “Хорошо, но знайте, что все сотрудники здесь будут рады вас увидеть”. И тут я спросил ее: “Какие еще сотрудники?”

Офис мэра оказался огромным опен-спейсом с большим количеством сотрудников.

В мой первый день на работе ко мне пришел юрист мэрии и показал стопку бумаг, которые был готов подписывать за меня. Я спросил его, зачем ему подписывать бумаги, на которых стоит мое имя. А он пояснил, что в работе мэра большое количество непопулярных решений, и он ставит подписи, чтобы я не брал на свою репутацию лишние риски. А я сказал: “Нам это не нужно, я не боюсь ответственности, я за этим сюда пришел”.

Эмпатия — это главное качество, которое я вынес из своего политического опыта. Муниципальным чиновникам нужно сохранять близкий контакт с людьми в городе, поскольку это важный фактор безопасности. Быть видимым, иметь храбрость смотреть людям в глаза. На национальном уровне это вряд ли возможно, но для представительской власти в городе это очень важно, даже если это не всегда легко. Социальные медиа также дают большие возможности, и я, как мэр, старался их максимально использовать.

После глобального экономического кризиса нам достался скудный городской бюджет. Но я привык, ведь бюджет моей семьи также был скромным долгое время. И я знал: если у вас мало денег, надо быть креативным, придумывать какие‑то вещи для будущего, говорить людям честно — мы не можем позволить себе этого сейчас, но давайте планировать и обсуждать, что нам важно. Обязательно придет время, когда у нас появятся возможности. Давайте практиковать оптимизм.

С другой стороны, финансовая ситуация в 2010 году была действительно сложная. Но мне повезло в том, что я не был карьерным политиком и не боялся непопулярных решений. Например, нам удалось оптимизировать общеобразовательные школы. Школа — очень дорогой сегмент, поэтому мы приняли решение объединять по четыре-пять общеобразовательных школ в одну.

Люди такое не любят, и это решение, которое затрагивает многих горожан. Они выходили на улицы, и я выходил им навстречу. Они кричали: “Мы никогда больше не изберем тебя мэром!” А я кричал им в ответ: “Да я и сам больше никогда в мэры не пойду!”