Бизнес

Все на продажу

В этом году правительство намерено приватизировать более трех сотен госпредприятий, заработав на этом 12 млрд грн

В этом году правительство намерено сделать то, что ему ни разу не удавалось, — приватизировать более трех сотен госпред­приятий, в том числе и пять больших, заработав на этом 12 млрд грн

 

Екатерина Шаповал

 

 

Теплым октябрьским утром прошлого года в свободном от боевиков донбасском городе Покровск в 70 км от Донецка высадился целый десант лощеных столичных инвестбанкиров. Это были сотрудники компании Concorde Capital, приехавшие знакомиться с руководством расположенной здесь государственной шахты Краснолиманская: Concorde стал советником по приватизации этого крупного актива, который Кабмин запланировал продать в частные руки в этом году.

Всего в 2020‑м правительство намерено избавиться почти от 300 госкомпаний — это примерно 12‑я часть всех активов, находящихся сейчас в руках государства. В казну за весь этот приватизируемый пул должно попасть сразу 12 млрд грн — эта сумма уже заложена в госбюджет-2020.

Среди объектов, которые запланировали продать, оказалось и пять фигурантов так называемой большой приватизации — стоимость каждого превышает 250 млн грн. За них премьер Алексей Гончарук хочет получить 6 млрд грн.

В списке на большую приватизацию оказались настоящие гиганты. Например, имеющая обогатительный комбинат в Житомирской области и горно-металлургический завод на Днепропетровщине Объединенная горно-химическая компания (ОГХК). Еще — Одесский припортовый завод (ОПЗ), а также столичный Президент Отель и харьковский завод Электротяжмаш, который выпускает электро- и турбогенераторы для тепловых и электростанций.

Пятый объект в этом топ-списке — как раз Краснолиманская.

Встреча инвестбанкиров и руководства этой шахты оказалась душевным, но совершенно бессмысленным мероприятием. По крайней мере так его описал один из участников рандеву Сергей Чуйкин, управляющий директор инвестиционно-банковского департамента Concorde Capital. По его словам, руководитель гос­предприятия лично провел экскурсию по огромной территории шахты и обогатительной фабрики. Но не показал ни одного документа, дающего представление о его работе, и не ответил ни на один важный вопрос. А после встречи перестал выходить на связь.

Попытки получить необходимые для оценки актива данные в Минэнергетики, которому подчиняется шахта, тоже оказались безуспешными. “Нам просто не предоставляют никакой информации”, — разводит руками Чуйкин.

Поэтому о цене, по которой Краснолиманскую могут выставить на приватизацию, представитель Concorde не может сказать ничего определенного.

Ничего определенного эксперты не могут сказать и о реалистичности планов Кабмина получить в этом году миллиарды от приватизации. Ведь история учит, что продажа госактивов никогда не была коньком отечественных чиновников.

Запланированная сумма приватизационных поступлений — 12 млрд грн — меньше прежних: в 2018‑м в бюджет заложили 21 млрд грн от продажи госсобственности, а в 2019‑м — 17 млрд. И нынешняя скромность выглядит логичной: за последнюю десятилетку ни один из подобных планов не был реализован. К примеру, два года назад от приватизации госказна получила 203 млн грн (1% от плана), а в прошлом — 237 млн грн (3%).

Впрочем, экономисты успокаивают: доход от продажи госактивов — не главное в нынешнем этапе приватизации. “Мы не сможем много заработать, — поясняет Дмитрий Яблоновский, заместитель исполнительного директора Центра экономической стратегии (ЦЭС). — И это не должно являться целью приватизации”. Главное — передать крупные объекты от менее эффективного собственника (государства), к более эффективному — частному. И спасти от развала еще работающие компании, дающие рабочие места.

Сравнивая результаты работы госпредприятий и компаний из приватного сектора, экономисты ЦЭС пришли к заключению, что первые имеют прибыльность в среднем 2%, а вторые — 10%. При этом, по данным портала гос­предприятий, 82% от их общего числа на сегодня убыточны.

Подобный печальный результат — следствие коррупции и использования госактивов в политических целях, подчеркивают в ЦЭС.

“Это [госпредприятия] генератор коррупции № 1 в государстве”, — уверен и Павел Кухта, первый замминистра экономразвития, торговли и сельского хозяйства. По состоянию на начало прошлого года в работе у Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) находились дела о нанесении убытков госпредприятиям, которые суммарно оценивались детективами в 18 млрд грн. А это почти треть горбюджета Киева. Впрочем, по мнению Кухты, реальная цифра подобных убытков — в два-три раза выше.

Все та же Краснолиманская, по мнению Игоря Мазепы, президента Concorde Capital, которое он высказал в своей колонке для издания Экономическая правда (ЭП), в 2004 году добывала 2,4 млн т угля, а спустя 11 лет — вчетверо меньше. Весной же 2018‑го шахта и вовсе прекратила добычу. При этом работающая на ее мощностях частная фирма, которая тоже добывает уголь, лишь наращивала производство. В последние пару лет эта удачливая компания имеет в учредителях фирму бизнесмена Виталия Кропачева. Тому, по данным ЭП, покровительствовал Игорь Кононенко, бизнес-партнер экс-президента Петра Порошенко. Впрочем, Кононенко связь с Кропачевым всегда отрицал, а последний был недоступен для комментариев.

 

раст1

ПРОБЛЕМА №1: Дмитрий Сенниченко из Фонда гос­имущества рассказывает, что его ведомство не контролирует ряд предприятий, которые планируется выставить на приватизацию

История вопроса

Провести большую госраспродажу в Украине пытаются уже много лет подряд. Однако, по мнению Кухты, на пути всегда вставали коррупционные интересы. “Побеждали те, кто доил эти госпредприятия, — они покупали депутатов, пробивали нужные решения”, — говорит замминистра.

В феврале 2018‑го Верховная Рада приняла закон О приватизации государственного и коммунального имущества, который должен был упростить процесс и запустить его. Чтобы правительство смогло эффективнее распрощаться с крупными объектами, стоимость которых превышает 250 млн грн, в документе преду­смотрели привлечение к продаже специальных инвестиционных советников. Они должны подготовить объект к торгам, определить стартовую цену и подыскать потенциальных покупателей.

Первые конкурсы по отбору таких советников стартовали летом позапрошлого года. Однако их результаты заблокировал суд по иску двух инвесткомпаний, которые не прошли конкурс. Одна из них — Грант Торнтон. Мазепа подозревает, что его коллеги по цеху тогда не были самостоятельны в своей инициативе. В 2018‑м — первой половине 2019‑го приватизацию блокировал влиятельный тогда Кононенко. В Грант Торнтон отрицают, что их действия курировал этот политик.

Точку в этой истории в июле прошлого года, уже при новой власти, поставил Верховный суд: он отменил решения первой инстанции. В итоге Кабмин все же утвердил советников для пяти компаний, которые запланированы к продаже в 2020 году.

Впрочем, процесс все еще идет со скрипом. Дмитрий Сенниченко, глава Фонда госимущества (ФГИ), рассказывает: его ведомство, выполняющее роль приватизационного агентства, до сих не управляет всеми активами, которые должно продавать. В том числе и теми, которые в этом году выставят на конкурс. “Проблема № 1 — это обеспечение контроля над предприятиями, — поясняет чиновник. — Все большие компании имеют каких‑то внешних “интересантов”.

Характерный пример — столичный Президент Отель. Тот до 2032 года находится в аренде у одной из компаний группы Vertex United одесситов Бориса Кауф­мана и Александра Грановского. То есть бизнесом на государственном активе занимается частная фирма, отмечает Чуйкин из Concorde, который является советником по приватизации гостиницы. По его словам, если государство не найдет возможность расторгнуть договор аренды, отель можно будет выставить на продажу только как арендный бизнес. В этом случае его стоимость будет существенно ниже, чем у гостиницы без съемщика.

Арендатор ранее уже блокировал попытки приватизации отеля в судах.

Инициировать расторжение договора мог бы директор гос­предприятия Президент Отель Вячеслав Онокало. НВ попытался выяснить его мнение на этот счет, но госменеджер не был доступен ни по телефонам, указанным в госреестре, ни по контактам самого отеля. Vertex на момент сдачи номера в печать не ответил на запрос НВ.

 

раст2

СИМВОЛ ПРИВАТИЗАЦИИ ПО-УКРАИНСКИ: Одесский припортовый завод пытаются продать с 2009 года. За это время гос­предприятие пришло в упадок и обросло долгами, а также значительно подешевело

Дешевле и дольше

Экономисты уверены: расставаться с госпредприятиями следует как можно быстрее — они стремительно обесцениваются. “Чем дольше мы тянем [с приватизацией], тем меньше активов остается вообще”, — уверен Сенниченко из ФГИ.

Ту же мысль озвучивает и Кухта: “Чем больше мы тянем с приватизацией, тем больше риск того, что разворуют предприятие и через 5–10 лет там будет нечего продавать”.

В этом смысле показателен пример ОПЗ: в 2009 году государство продало его за $ 624 млн. Но результаты того конкурса, который выиграла компания Нортима, входящая в группу Приват Игоря Коломойского, отменил ФГИ — там сочли предложенную цену заниженной. За отмену ратовала и тогдашний премьер Юлия Тимошенко.

Пару лет назад правительство уже Владимира Гройсмана решило вновь приватизировать предприятие. Но две попытки продать ОПЗ всего лишь за $ 56 млн завершились провалом. Причем во втором случае неудачу в Кабмине объяснили “завышением цены”.

Между тем предприятие, в прошлом — флагман химической промышленности страны, подпало под влияние миллиардера Дмитрия Фирташа. Компании последнего во время президентства Виктора Януковича стали единственными поставщиками газа для ОПЗ и основными покупателями его продукции для последующего экспорта. Так, в 2013 году Ostchem Фирташа перепродавала газ Одесскому припортовому по $ 430 за 1 тыс. кубометров, покупая его у российского Газпрома по $ 265.

Дорогое сырье негативно отразилось на рентабельности: завод стал убыточным и задолжал структурам Фирташа порядка $ 250 млн. Позже Ostchem вы­играла в Стокгольмском арбитражном суде иск о взыскании этого долга и пени.

Именно “долг Фирташу” стал ключевым препятствием в деле приватизации завода, говорит Андрей Коболев, глава НАК Нафтогаз Украины. “Пока эта проблема не решена, ОПЗ — непродаваемая история”, — считает он. Дело в том, что Фирташ — персонаж токсичный: американское ФБР подозревает его в коррупции и требует его выдачи от Австрии, где украинец находится уже несколько лет в состоянии задержанного до выяснения обстоятельств.

ОПЗ должен и Нафтогазу — более 2 млрд грн ($ 100 млн).

Впрочем, представители финансового советника ОПЗ — американской компании Pericles Global Advisory — оптимистичны: по словам ее президента Ребвара Бердзинжи, уже есть два потенциальных инвестора с хорошей репутацией, которые интересуются ОПЗ. Теперь главное, по его словам, чтобы у украинского правительства была политическая воля продать предприятие.

 

Нужны сигналы

По мнению Яблоновского из ЦЭС, даже если государству не удастся выполнить нынешний приватизационный план в полной мере (продадут только пару крупных предприятий), это станет хорошим сигналом для инвесторов. Правда, при условии, что процесс пройдет максимально прозрачно и честно, подчеркивает экономист. “Если в Украину придет бренд с мировым именем, купит украинское предприятие и об этом узнает весь мир, то и другие компании [инвесторы] начнут рассматривать наш рынок”, — надеется Яблоновский.

По его мнению, сейчас стране особенно нужны реальные приватизационные кейсы, на примере которых государство сможет показать, что правила игры меняются. “Приватизация — как раз тот случай, когда Украина может заявить: у нас нет продажи госактивов “под своих”, как это было при предыдущей власти”, — говорит Яблоновский.

Лишь позитивные примеры приватизации могут привлечь инвесторов, уверен он. А без прихода иностранных денег нарастить ВВП за год на 5–7%, как планирует премьер Гончарук, невозможно.

Главные активы

Пять объектов большой приватизации 2020 года

 

 

ОБЪЕДИНЕННАЯ ГОРНО-ХИМИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ (ОГХК)

 

Создана в 2014 году. Управляет Вольногорским горно-металлургическим комбинатом, расположенным в Днепропетровской области, и Иршанским горно-обогатительным комбинатом на Житомирщине. До вхождения в ОГХК оба предприятия были в аренде у компании Крымский титан удерживаемого в Вене бизнесмена Дмитрия Фирташа.

ОГХК производит концентраты редких металлов, в том числе титана. Это сырье пользуется спросом в мире, а Украина входит в пятерку лидеров по производству титановых руд. При этом в январе — сентябре 2019‑го ОГХК сократила чистую прибыль на 47,8% — до 221 млн грн.

В январе 2018‑го НАБУ завершило расследование о существовании на ОГХК коррупционной схемы, в результате которой государство понесло убытки почти на $ 13 млн. Сырье, которое производила госкомпания, ее менеджмент продавал по заниженным ценам фирмам-прокладкам. А те в свою очередь реализовывали продукцию уже по рыночной стоимости.

 

ЭЛЕКТРОТЯЖМАШ

 

Предприятие работает в Харькове с 1946 года. Оно выпускает турбогенераторы, гидрогенераторы, крупные электрические машины и тяговое оборудование. Компания сильно зависела от поставок на российский рынок. Война и торговые санкции негативно отразились на ее работе: в 2016‑м Электротяжмаш сократил чистый доход почти на 19% — до 1,54 млрд грн.

По данным НАБУ, в 2014–2015 годах на Электротяжмаше существовала коррупционная схема, в результате которой государство потеряло 37,2 млн грн: компания продала продукцию посреднику практически по себестоимости, а тот перепродал ее с троекратной прибылью.

 

УГОЛЬНАЯ КОМПАНИЯ КРАСНОЛИМАНСКАЯ

 

Работает с 1958 года в поселке Родинское в Донецкой области. Добывает уголь марки Г (газовый), который используется в основном на Углегорской ТЭС, входящей в госкомпанию Центрэнерго.

В 2003‑м на госшахте появилась компания-арендатор донецкого бизнесмена Игоря Гуменюка. Фирма получила разрешение добывать уголь с поля госшахты и наращивала производство. По данным Игоря Мазепы, руководителя инвесткомпании Concorde Capital, если в 2006 году госшахта добывала 2,2 млн т угля, а частное предприятие — 0,2 млн т, то в 2015 году все перевернулось с ног на голову: Краснолиманская добыла 0,6 млн т, а фирма Гуменюка — 1,8 млн т. В 2017-м в учредителях частной компании появилась фирма Виталия Кропачова. В 2018‑м госшахта перестала работать.

 

ГОСТИНИЦА ПРЕЗИДЕНТ ОТЕЛЬ

 

Четырехзвездочная гостиница находится в центре Киева на улице Госпитальной, возле Национального спорткомплекса Олимпийский. 100% акций отеля принадлежат государству, однако гостиничную деятельность на объекте с 2009 года ведет компания, входящая в группу Vertex United.

Президент Отель уже выставляли на продажу: в 2015‑м — за 330 млн грн, два года спустя — за 323 млн грн. В первом случае аукцион не состоялся из‑за жалобы компании, имеющей отношение к Vertex United, во втором случае на актив не нашли покупателей.

 

ОДЕССКИЙ ПРИПОРТОВЫЙ ЗАВОД

 

Основан в 1974 году. Специализируется на производстве аммиака, карбамида, жидкого азота и другой химической продукции. Также ОПЗ — единственное украинское предприятие, которое занимается перегрузкой химпродукции на экспорт.

Фонд госимущества несколько раз выставлял ОПЗ на продажу, но в одном случае результат аукциона отменили, а в двух других на актив не нашли претендентов.

Сейчас ОПЗ после года простоя работает по давальческой схеме. Предприятие имеет огромные долги: $ 250 млн — перед компанией Ostchem Дмитрия Фирташа и порядка $ 100 млн — перед НАК Нафтогаз Украины. Тем не менее правительство планирует продать ОПЗ к концу 2020‑го.