Люди

Обед с Михаилом Федоровым

Украинский вице-премьер и министр цифровой трансформации рассказывает о широком шаге в диджитал-будущее и признается в любви к президенту

Украинский вице-премьер и министр цифровой трансформации рассказывает о широком шаге в диджитал-будущее, который страна сделает уже через год, предлагает ориентироваться на Беларусь в вопросах ведения бизнеса и признается в любви к президенту

 

Ольга Духнич

 

 

Из панорамных окон ресторана Kама, расположенного на последнем этаже отеля River House в Киеве, открывается красивый вид на Днепр и гораздо менее привлекательный — на Подол и улицу Сагайдачного. Последняя сверху больше похожа на челюсть старика: с неаккуратно вставленными домами-новоделами, разрушенными старинными особняками и знаменитым подольским домом-монстром на горизонте.

Именно здесь НВ решает по­обедать с вице-премьер-министром Украины и министром цифровой трансформации Михаилом Федоровым. На приглашение НВ чиновник радостно соглашается: сидеть в монументальных декорациях Кабмина ему явно в тягость.

— Класс! Очень крутое место! Надо сюда жену привести, — не скрывает эмоций вице-премьер, появляясь в зале ресторана (в послеобеденное время мы здесь единственные посетители).

— Давайте будем есть, — предлагаю я, но оказываюсь единственным едоком за столом: министр только что пообедал со своей командой, а потому ограничивается кофе.

28‑летний Федоров — самый молодой министр в истории независимой Украины, и самый не­ожиданный. Еще пару лет назад он вряд ли мог представить, что его имя будет известно за пределами родного Запорожья, где он руководил агентством диджитал-маркетинга.

Решающим событием в жизни маркетолога стало сотрудничество со Студией Квартал 95. Благодаря ему Федоров возглавил диджитал-направление предвыборного штаба Зеленского и сделал свой весомый вклад в его победу, использовав всю мощь социальных сетей, о которой соперники действующего президента даже не догадывались, а когда догадались, было уже поздно.

Пять вопросов  Михаилу Федорову
Пять вопросов Михаилу Федорову

__________________________________________________

— Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние пять лет?

— Квартира в Киеве.

— Самое необычное путешествие в вашей жизни?

— В Нью-Йорке в августе был три дня, с женой и без ребенка. У кого есть маленькие дети, тот меня поймет.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— У меня Audi Q8.

— Самый мудрый человек, с которым вам довелось беседовать в течение жизни?

— Я сильно впечатлен сооснователем Monobank Олегом Гроховским, мне кажется, это наш украинский Стив Джобс. А еще — жена моя. Она очень мудрая.

— Если вы потребляете алкоголь, то какой?

— Я люблю слабоалкогольные коктейли с виски. Ну типа виски с колой или со сладким чем‑то. Я редко пью, но вот такое мне нравится.

Сегодня успех предвыборной кампании молодой вице-премьер намерен повторить, трансформируя Украину в цифровое общество.

— Вы — маркетолог, а цифровая трансформация — это все же о компетенциях IT-специалиста. Чем недостаток знаний компенсируете? — интересуюсь я, так и не убедив своего собеседника присоединиться к обеду.

— Ну вообще‑то для меня это органичный переход, никакого разрыва я не замечаю, — охотно отвечает Федоров. — Моя компания и так занималась трансформацией бизнеса в цифровом направлении, только теперь у меня больше клиентов — каждый гражданин страны.

Большой разницы, что трансформировать — кафе, салон красоты или государство, — министр не видит. И утверждает, что с перемещением в Кабмин его жизнь почти не изменилась:

— Может, потому, что работа привычная, я и не чувствую, что я министр, — признается чиновник.

— А другие кандидаты на ваш нынешний пост были? — решаю я все же прояснить ситуацию.

— Так мы эту тему придумали, других кандидатов и не должно было быть, — просто поясняет мне Федоров, твердо уверенный, что его министерство — особый вариант. — Мы сами его придумали, то есть президент Зеленский и команда. Он решил, что классно будет, если у нас появится “государство в смартфоне”, и я этой идеей заразился.

Я все же заказываю себе салат с морепродуктами, и пока официант раскладывает на столе приборы, узнаю, что именно подразумевает под цифровой трансформацией страны ее главный исполнитель.

Удобно усевшись в кресле, Федоров перечисляет три составляющие реформы: оцифровку бюрократических процессов внутри государства, что позволит сократить число чиновников. Трансформацию бизнеса, когда он получает больше возможностей развития с помощью IT-инструментов. А самой амбициозной своей задачей министр считает трансформацию мышления граждан Украины. Последние научатся использовать интернет для своего развития, а гаджеты станут посредниками с властью.

— Мы будем первым государством мира, не считая Китая, которое вместит государство в мобильное приложение, — обещает мне Федоров, увлекшись прогнозами.

— С помощью телефона можно будет решить любой вопрос и сократить контакт с государством до одного визита в жизни — чтобы сдать биометрию и получить ID-карту!

— Обещаете или мечтаете? — уточняю я.

— Обещаю, зуб даю! — уверенно парирует Федоров.

— Есть мудрый украинский народ, — напоминаю я, — с ним всегда может что‑то пойти не так.

— Я такой вариант вообще не рассматриваю, — категоричен Федоров. — Пока Владимир Зеленский — президент Украины, моя уверенность в исполнимости задуманного железобетонная.

— Мне всегда казалось, что вице-премьер в работе больше ориентируется на премьера, чем на президента, — замечаю я.

— Я ориентируюсь политически и на премьера, и на всех, — спешит уверить меня Федоров, — но в президента я верю. И верю, что его не сломают, он вокруг себя эффект здоровой клетки создает. Например, люди вокруг него не могут быть плохими, а если они были плохими, то меняются. Ни у кого в его присутствии рука не поднимается гадости делать. Может, по мелочи, но в крупных делах никогда! — завершает эмоциональную тираду Федоров.

— Давайте лучше перейдем к практическим вопросам, — спешу предложить я, придвигая миску с салатом, за мгновение до этого появившуюся на столе.

 

Пробуя салат, я интересуюсь у министра, какой процент украинцев сегодня в стране пользуется смартфонами.

— Около 70% от общего числа пользующихся услугами мобильной связи украинцев, где‑то 25–30 млн минимум, — уверенно отвечает он.

— Я встречала данные о 55% таких абонентов. Не получится ли, что вы сейчас развиваете экосистему только для половины украинского общества? — интересуюсь я. — Ведь выйдет эдакая цифровая дискриминация.

— Почему это дискриминация? — обижается Федоров. — Мы хотим за счет удобства государства в смартфоне максимально стимулировать людей использовать гаджеты, достучаться до каждого.

Он объясняет, что офлайн-услуги никуда не уходят, наоборот, его министерство взяло на себя функцию формирования админ­услуг и налаживает все офлайн-услуги Центров предоставления админуслуг по стране.

— Нам важно понять, какие услуги востребованы, а какие нет, — светится оптимизмом министр.

В этот момент в зал ресторана входит солидная делегация священников в рясах. Рассаживаясь за большой стол недешевого ресторана, мистическое религиозное прошлое с неодобрением косится на светлое цифровое будущее — наш столик.

— Давайте представим: Валентина Петровна, 54 года, продавец магазина напротив, активный пользователь услуг господ справа от вас, интернетом не пользуется. Как вы до нее достучитесь? — интересуюсь я, потихоньку кивая в сторону священнослужителей.

— У нас уже разработан план, — хитро улыбается Федоров и поясняет, что цифровым образованием украинцев, особенно пенсионного и предпенсионного возраста, министерство займется с экранов телевизоров, где к занятиям по интернет-грамотности граждан будут приглашать звезды шоу-бизнеса, а также непосредственно, используя для этого дома молодежи и публичные библиотеки.

— А господа справа от нас скажут, что вы затягиваете их прихожан в цифровой концлагерь! — улыбаюсь я, вспоминая характерные протесты у стен Киево-Печерской лавры.

— Судя по смартфонам, которые я вижу в их руках, они цифровизацию в стране могут возглавить, — широко улыбается Федоров.

раст1

СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ РОСТ: Менее чем за год диджитал-маркетолог из Запорожья Михаил Федоров очутился в кресле вице-премьер-министра

Один из священников быстро прячет экран телефона от проницательного вице-премьерского взгляда.

— Смотрите, они выбрали iPhone или этот дорогой ресторан, потому что это классные продукты. Как только мы сделаем классный сервис — люди его тоже выберут, — убеждает меня Федоров.

— Что спустя год, активировав свой смартфон, увидит на его экране пользователь? — интересуюсь я.

— Паспорт, права, техпаспорт, страховку, — загибая пальцы, перечисляет министр, — все это мы планируем запустить уже в январе следующего года. Наготове также студенческий и ученический билеты, пенсионное удостоверение. Через год люди будут ездить по стране со смартфоном и без единого документа.

— Подождите, через год у нас, в самом оптимистическом случае, появится мобильное покрытие на основных магистралях страны, — напоминаю я.

— А у нас предусмотрена офлайн-работа приложения, — находится Федоров, — есть система QR-кодов, которая позволит проверить подлинность документов.

— А что увидит на своем экране бизнесмен? — продолжаю допытываться я.

— Электронные процедуры открытия и закрытия компаний, возможности для уплаты налогов, уведомления об изменении статуса их компании, всякие антирейдерские штучки, — перечисляет министр, тут же оговариваясь, что надеется, что этот список будет коротким. — Я хочу, чтобы государство по минимуму регулировало бизнес, надеюсь, так и будет.

 

Закончив с обедом и кофе, я интересуюсь у Федорова идеей украинского электронного гражданства — еще одной инициативой его министерства.

— Понятно, что е-residence Эстонии выгоден гражданам Китая, Украины, России или Великобритании, чтобы выгодно вести бизнес внутри ЕС, но чем и кого привлечет возможность получения электронного гражданства Украины?

— Наши несчастные ФЛП и их 5% налога, — загадочно улыбается Федоров.

Он поясняет, что для иностранных компаний модель электронного гражданства может создать удобный рынок для ведения бизнеса за счет оптимизации налогов.

— Посмотрите на Беларусь — это сейчас одна из лучших стран мира для ведения бизнеса. Специальные налоговые условия, безвиз для айтишников, смотрите, как там гейминг развивается, специалисты тысячами едут, — перечисляет министр, обещая построить Беларусь и здесь, только другую, украинскую.

— А россияне смогут подаваться на украинское электронное гражданство? — решаю я довести тему до логического конца.

— Для нас будет большой честью, если российские предприниматели захотят вести здесь бизнес и открывать свои компании.

— В смысле? — давлюсь я кофе, — у нас же война.

— Так это же расшатывание их экономики изнутри. Что может быть хуже, если самые талантливые российские айтишники будут открывать свои компании здесь и платить налоги в украинскую казну?

— То есть рисков, что они могут создать здесь свои центры влияния вы не видите? — допытываюсь я.

— Ну это же не полноценное гражданство, а резидентство, и в нем я ничего плохо не вижу, — старается успокоить меня вице-премьер.

 

Решая, что обед движется к концу, я предлагаю Федорову поговорить о его будущем.

— Как вам жизнь при власти, затягивает? Чувствуете себя эдаким политическим животным? — интересуюсь я, отодвигая пустую чашку.

— Совершенно не затягивает, — сразу реагирует министр, — у меня есть свои цели. Они связаны с цифровизацией, а все эти амбиции и статус ради статуса — это не мое. Я не изменился внутренне и общаюсь с теми же людьми, что и раньше общался.

— И что, даже жизнь не поменялась?

— Ну, разве что с собакой на пару минут меньше по вечерам гуляю. А еще на работу езжу не к десяти утра, а к восьми, — на пару секунд задумывается мой собеседник.

— Постойте, но если президент и премьер в отъезде, вы — первое исполнительное лицо государства, вас сам этот факт разве не тяготит? — допытываюсь я.

— Послушайте, у меня статус не для того, чтобы я был главным над всеми процессами, а для того, чтобы можно было координировать другие министерства. Не надо мне клеить лишние регалии и достоинства, — с легкой досадой говорит вице-премьер, впрочем, быстро отходит и вновь светится в улыбке.