Мир

Зов джунглей

Жители западных стран массово едут в джунгли Амазонии, выкладывая тысячи долларов за курсы растительной медицины и шаманские ритуалы

В поисках экзотики, духовного просветления и альтернативного лечения жители западных стран массово едут в джунгли Амазонии, выкладывая тысячи долларов за курсы растительной медицины и шаманские ритуалы с галлюциногенами
 

Анна Павленко

 

 

Впервые о традиционной медицине Амазонии 33‑летняя Стефани Атилано, специалист по туризму из Торонто, узнала в 2012 году во время своего путешествия в Перу. Особенно интересной ей тогда показалась церемония приема айяуаски — галлюциногенного отвара из амазонской лианы.

“Меня впечатлили целебные возможности растительной медицины, и следующие семь лет я искала подходящее место и ждала удобного случая, чтобы принять участие в этой церемонии”, — делится Атилано.

Наконец в июле 2019‑го канадка отправилась в центр Ayahuasca Foundation в перуанских джунглях, чтобы пройти восьмидневный курс терапии. Она приняла участие в четырех церемониях айяуаски и прошла множество других — в том числе не слишком приятных — процедур, заплатив за курс $ 1.450. Эффект того стоил, довольна Атилано.

В своем увлечении она не одинока: каждый год тысячи паломников из развитых стран едут в Перу, Бразилию, Колумбию и Эквадор, чтобы испытать на себе действие растительных средств, которые издавна используют в своих ритуалах шаманы южноамериканской Амазонии. В небольших терапевтических лагерях посреди джунглей некоторые туристы ищут просветления, другие — исцеления от посттравматического синдрома, депрессии, наркотической и алкогольной зависимости.

 

раст2

АМАЗОНСКОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ: Три года назад американец Скотт Дженсон отправился в Перу, чтобы попробовать айяуаску и лучше разобраться в себе

По словам Карлоса Таннера, сооснователя и управляющего Ayahuasca Foundation, поток спиритических туристов из года в год лишь растет. Каждый месяц его центр, расположившийся в двух часах езды от городка Икитос на севере Перу, принимает около 20 клиентов — вдвое больше, чем на заре своего существования в 2009 году.

“Наши гости приезжают в основном из США и Канады, а также из Австралии и европейских стран: Великобритании, Дании, Нидерландов, Германии и Испании, — перечисляет Таннер. — Были у нас и несколько посетителей из Украины”.

Таких центров, как Ayahuasca Foundation в Икитосе, десятки, и их общая выручка за год исчисляется миллионами долларов, подсчитывают исследователи. Рост популярности шаманского туризма в Амазонию они объясняют традиционным для западного мира интересом к экзотичным духовным и лечебным практикам, желанием изменить себя и сблизиться с природой.

“Увлечение Запада шаманизмом продолжается еще с XVIII века, это часть давней традиции поиска духовности за пределами собственной культуры”, — отмечает Евгения Фотиу, доцент кафедры антропологии Кентского госуниверситете в США, которая полтора года провела в перуанских джунглях, общаясь с участниками и организаторами спиритических туров.

К тому же жители западных стран давно интересовались изменяющими сознание веществами. Например, поэты эпохи романтизма принимали галлюциногены, “чтобы исследовать дальние уголки собственного разу­ма и изучать другие культуры через контакт с “примитивными знаниями”, напоминает исследовательница. Тогда как больные обращаются к шаманским практикам из‑за разочарования в традиционной западной медицине.

 

раст3

В ПОТОКЕ ЛЮБВИ: Сотрудник центра Ayahuasca Foundation проводит церемонию ванна любви, обливая клиента настойкой из растений, чтобы привлечь к нему положительную энергию

Силы природы

В пятилетнем возрасте перуанец Хосе Омар Видаль Кампос получил травму щиколотки. Целый год нога болела, и он с трудом ходил, но врачи никак не могли найти эффективное лечение. Тогда семья Кампоса жила в высокогорном городке Серро‑де-Паско в Андах, где магические ритуалы были привычной практикой, и мать мальчика решила искать помощи у шамана.

“Мы зашли в пещеру в горах, внутри было много сладостей, напитков и странных предметов, — вспоминает Кампос. — В ритуале принимали участие четверо: шаман, наш общий знакомый, моя мама и я”.

От ужасных видений и тошноты я перешел к ощущению чистого блаженства и красоты
Скотт Дженсон, 41-летний маркетинг-директор из Тампы, Флорида, США

Вначале шаман, бормоча что‑то на испанском вперемежку с языком индейцев кечуа, пустил по больной ноге морскую свинку — в Перу этих грызунов употребляют в пищу и часто используют в ритуалах. Затем Кампосу велели идти вглубь пещеры, принести в жертву животное и похоронить его вместе со сладостями и спиртным, что он и сделал. Вернувшись домой, перуанец заметил, что ходить стало легче. Через несколько месяцев боль в щиколотке полностью прошла.

“С тех пор я понял, что кроме человека в мире есть и другие силы”, — подводит итог своим размышлениям 37‑летний Кампос. Однако признается, что чувствовал вину за смерть невинного животного и потому уже в зрелом возрасте стал веганом. А еще начал изучать культуру своего края, в том числе шаманскую церемонию айяуаски.

Именно этот амазонский ритуал завоевал широкую популярность среди западных туристов и даже получил лестные отзывы от нескольких знаменитостей. Так, британский певец Стинг назвал употребление галлюциногенного отвара своим “единственным истинно религиозным опытом”, во время которого его тело посетил высший разум. Американская актриса Линдси Лохан призналась, что айяуаска “изменила ее жизнь”. А рок-музыкант Пол Саймон посвятил этому напитку одну из своих песен.

раст4

У ИСТОКОВ: По данным антропологов, ритуал айяуаски зародился в племеннах коренных народов Амазонии в период колонизации. На фото — первобытное племя хуаорани

Амазонские шаманы курандеро готовят напиток на основе лианы айяуаска — священного растения коренных народов региона — и традиционно используют его для общения с духами. На Западе такая практика вне закона, ведь в состав напитка входит алкалоид диметилтриптамин, запрещенный в большинстве развитых стран, в том числе в США, Канаде, Франции и Великобритании.

Тем временем в бразильских церквях галлюциногенный отвар используют в религиозных церемониях. А в центрах растительной медицины в Перу, Колумбии, Бразилии и Эквадоре церемония айяуаски является частью терапии. Дополняя ее йогой, медитацией, дыхательными упражнениями, массажами, консультированием и даже гаданием на картах таро, местные предприниматели продают иностранцам терапевтические курсы с ценником до $ 10 тыс.

В ассортименте — привлечение положительной энергии с помощью ванны любви с замоченными на ночь цветами и травами, очищение дыхательной системы и укрепление иммунитета при помощи закапывания в нос сока растения мукура и предложение расслабиться в растительной бане.

“Ты будто находишься в собственной парной, но вместо водяного тебя окружает пар из лечебных растений: это расслабляет и очищает тело и мысли”, — вспоминает полюбившуюся ей процедуру Атилано.

раст5

ПОРТРЕТ ШАМАНА: Собранные в джунглях растения, отвары и настойки из них — главный инструмент в арсенале амазонских шаманов

Распаковка сознания

И все же самые сильные впечатления оставляет прием айяуаски, делится собственным опытом Скотт Дженсон, 41‑летний маркетинг-директор из американского города Тампа во Флориде. В 2016 году он отправился в один из центров растительной медицины вблизи Икитоса с целью “узнать больше о любви и лучше выстраивать отношения”.

Американец так описывает церемонию айяуаски: около 20 участников садятся по кругу, в центре остаются трое шаманов, и каждый принимает свою дозу отвара. Огни гаснут, и все прислушиваются к шуму джунглей, ожидая действия отвара. С первыми ощущениями шаманы начинают петь магические песни икаро на языке племени шипибо.

“Церемония длится около пяти часов, и за это время я от ужасных видений и тошноты перешел к ощущению чистого блаженства и красоты, с невероятными озарениями о себе и жизни”, — вспоминает Дженсон.

“Я испытала то, что люблю называть “распаковкой” подсознания, — подхватывает Атилано. — Воспоминания из детства, травмы и прозрения ворвались в мое сознание. Иногда это было ошеломляюще, потому что я ничего не контролировала”.

Похожими ощущениями делится и 45‑летняя Лиана Фольк­манн из немецкого Нюрнберга, которая последние 13 лет живет в каталонской провинции. Фольк­манн никогда не бывала в Амазонии, но вот уже 10 лет употребляет айяуаску вместе с группой единомышленников в Испании.

 

раст6

ДЫМНЫЙ СОН: Ронор Лопез, шаман Ayahuasca Foundation, выдувает дым из папиросы с махоркой в лицо клиентке, которая только что вышла из растительной бани

Местные законы не дают четкого статуса амазонскому снадобью, поэтому группа встречается тайно. Она открыта для новичков, но предполагает обязательное интервью о мотивации и медицинских противопоказаниях. Ритуал стоимостью от 80 до 100 евро, в котором принимают участие до 15 человек, проводит живущий в Испании бразилец.

“Он не шаман, но обладает достаточным опытом приема айяуаски в Бразилии и, бывая на родине, привозит оттуда необходимые для отвара растения”, — делится немка.

Испытавшие на себе эффект галлюциногенного отвара все как один восхищаются его свойствами. По словам Фолькманн, айяуаска дарит ей уверенность в себе, расслабленность и способность лучше ладить с близкими. Дженсон убежден, что поездка в Амазонию помогла ему осознать и разрешить свои проблемы — травмирующий опыт военной службы и переживания о смерти матери, а также улучшила сон и снизила тревожность.

Об успокаивающем эффекте говорит и Атилано: “На протяжении нескольких недель после возвращения из Перу я спрашивала себя: эй, мокрые ладони и учащенное сердцебиение, где вы?”

По данным Фотиу, среди положительных эффектов растительной медицины Амазонии консультанты и клиенты терапевтических центров в Перу отмечают очищение организма, улучшение общего самочувствия и повышение самооценки, отмену потребности в антидепрессантах, решение интимных проблем, связанных с пережитым в детстве насилием. При этом все они признают: исцеление — длительный и трудоемкий процесс.

“Думаю, именно поэтому многие вновь возвращаются в джунгли, чтобы продолжить процесс”, — говорит Фотиу.

раст1

ВСЕ КАК В ТУМАНЕ: Участники шаманских церемоний рассказывают, что во время приема галлюциногенов теряют контроль над собой и переживают яркие прозрения

Шаманизм в адаптации

Пять лет назад в Лиме не было ни одной рекламы лечебных курсов с применением айяуаски, вспоминает житель перуанской столицы Кампос. Теперь здесь работают сразу несколько специализированных центров, которые предлагают свои услуги как местным жителям, так и зарубежным гостям.

Тем временем в джунглях на севере страны множатся небольшие частные спиритические центры и лагеря. Нередко их открывают иностранцы, которые затем нанимают на работу местных курандеро. Именно так произошло с Ayahuasca Foundation, которую в 2008‑м основал уроженец американского города Вустер в штате Массачусетс и выпускник факультета искусств и философии Таннер.

По мнению исследователей, развитие спиритического туризма добавляет престижа шаманскому ремеслу и так помогает сохранить культуру коренных народов. Еще несколько лет назад молодые люди неохотно шли в ученики к курандеро, а теперь у них появился серьезный стимул — возможность получать стабильный доход, поясняет Фотиу.

Однако есть у шаманской индустрии и обратная сторона: без необходимого регулирования она грозит искажением местных традиций.

“Я сама наблюдала, как шаманизм адаптируется к потребностям и ожиданиям западных участников церемоний айяуаски, а другие способы ее использования отмирают”, — делится исследовательница.

В таких местах, как Икитос, коммерческая составляющая стала затмевать собой ключевой смысл ритуалов приема айяуаски — исцеление души, сетует Кампос. К тому же безответственная коммерциализация традиционных практик опасна для самих туристов: если иностранца не предупредить о специальной диете перед приемом айяуаски, этот отвар может навредить здоровью или даже убить, констатирует он.

Тогда как ученые напоминают: входящий в состав айяуаски диметилтриптамин, хотя и не вызывает физического привыкания, является сильнодействующим психоактивным веществом. А сторонники шаманского ритуала подчеркивают: амазонский напиток — не панацея. Путь к просветлению и исцелению не заканчивается церемонией айяуаски, а состоит из непрерывной работы над собой.

“Важно понимать, что ответственность за свое исцеление либо его отсутствие несет сам человек, — говорит Фотиу. — Многие спиритические туристы рассказывали мне об улучшении здоровья и общего состояния, но все же чудесных случаев исцеления в джунглях я не встречала”.