Люди

Вечерний коктейль с Максимом Нефьодовым

Главный таможенник страны рассказывает, как собирается остановить контрабанду

Главный таможенник страны пьет коктейль в хипстерском заведении в центре Киева и рассказывает, как собирается остановить контрабанду, признается, что из‑за этого просыпается в четыре утра, а также называет себя страстным поклонником американского футбола

 

Иван Верстюк

 

 

Максим Нефьодов, руководитель Таможенной службы, выбирает для встречи с НВ хипстерское столичное заведение Right Coffee Bar. К слову, этот бар периодически мелькает в рейтингах сразу нескольких интернет-изданий о культуре городской жизни.

Здесь проводят время киевские модники, и типичный завсегдатай Right Coffee Bar выглядит так: масштабная татуировка на запястье, укороченные брюки, носки с принтом закрывающей глаза обезьянки — популярного в Инстаграме символа.

Нефьодов в хорошо сшитом костюме выглядит иначе, но здесь его знают бармены и узнают посетители. Каждое утро глава таможни, а в прошлом — первый заместитель министра экономики и идеолог реформы госзакупок, а еще раньше — труженик инвестиционного бизнеса, заходит сюда за чашкой кофе.

— Без качественного кофе я свою жизнь не представляю, — признается топ-чиновник после приветственного рукопожатия.

Нефьодов известен внедрением электронной системы госзакупок ProZorro. Прозрачные продажи уже принесли в госбюджет 21 млрд грн. Сейчас Нефьодов, будучи главой таможни, обещает превратить ее в еще один крупный пример цифровых трансформаций.

Мы занимаем диван под плакатом с изображением легендарного поцелуя советского и восточногерманского лидеров — Леонида Брежнева и Эриха Хонеккера. “Среди этой смертной любви” — гласит надпись на плакате.

 

раст1

ЧИНОВНИК В СТИЛЕ КИБЕР-ПАНК: У нового главы украинской таможни Максима Нефьодова много экзотических для госчиновника увлечений. Среди них участие в известном фестивале Burning Man в США

Окинув взглядом целующихся политиков прошлого, Нефьодов показывает брелок на своем рюкзаке. Это желтый брелок либерального политического движения Люди важливі, которое так и не решилось баллотироваться в Верховную Раду, но делегировало во власть многих, включая нынешнего премьера Алексея Гончарука.

— В статье НВ про Люди важливі я однажды писал, что рейтинга у проекта нет, зато кадровый потенциал огромный, — делюсь своими соображениями с тем, кого уважают и даже пытаются копировать украинские либералы, а также все, кто следит за процессом украинских структурных реформ.

Нефьодов довольно кивает головой.

— Я мог бы быть и в десятке, и в пятерке нескольких партийных списков на выборах, — не удерживается от возможности прихвастнуть он. — У меня была куча предложений.

Тут же мой собеседник объясняет, почему отмел их: в фискальном секторе непочатый край работы, и лучше заниматься перестройкой таможни, чем сидеть в Фейсбуке.

Нефьодов победил в конкурсе на должность главы таможни в июне, возглавив ведомство, которое много лет обвиняли в масштабной коррупции и грабеже бизнеса. Оно — среди лидеров по жалобам от участников украинского рынка, направленным в Офис бизнес-омбудсмена.

— А вот многие хорошие люди, которые, как я ожидал, должны были бы присоединиться к реформе таможни, почему‑то решили остаться в Фейсбуке, — тут же замечает Нефьодов.

Я объясняю правила нашей встречи. Мы заказываем все, что только пожелаем, а платит за все НВ.

— Ого, а меня не обвинят, что я как госчиновник получил взятку? — шутит главный таможенник, сопровождая меня к барной стойке.

На мое предложение начать с какого‑нибудь особенного кофе Нефьодов реагирует без энтузиазма: вечер пятницы — не время для кофе. Он спрашивает у бармена, что в заведении с предложением алкогольных напитков. Оценив арсенал алкоголя на четырех барных полках, Нефьодов краток: Old Fashioned. Я поддерживаю.

 

Old Fashioned — пятничная классика киевских баров. В рецепт входит бурбон, травяной ликер, апельсин, тростниковый сахар, красная коктейльная вишня и лед. Впрочем, бармен увлечен разговором с посетителями, и мы понимаем, что приготовление двух коктейлей займет у него больше времени, чем того требует технология. Поэтому для начала заказываем минеральную воду и цитрусовую колу.

— Кстати, я готовлю отличный джин-тоник, — признается Нефьодов. — Могу мастер-классы устраивать.

— И в чем же секрет? — интересуюсь я. — Джин — это ведь прямой родственник водки, которая давно вышла из моды.

— Я работаю в основном с очень неплохим джином Beefeater, в котором 47 оборотов, — с удовольствием подхватывает тему реформатор фискального сектора. — Но в этом деле главное — качественный тоник, он придает коктейлю необходимую свежесть и задор.

— Хорошо, а какой ингредиент главный в реформе таможни? — интересуюсь я, переходя к темам посерьезнее.

— Украинская система налогообложения неправильно построена, — принимается объяснять мой собеседник, освежая горло минералкой. — Из-за того, что наша таможня отвечает за импортный НДС (налог на добавленную стоимость), она забрала на себя половину доходной части фискального блока. Эта ситуация должна в будущем измениться. Таможня должна двигаться в сторону функций безопасности и стимулирования торговли, как в развитых странах.

Тут же я задаю неудобный вопрос. Когда Нефьодов променял кресло первого замминистра экономики на пост главы Таможенной службы, многие задались вопросом: не шаг ли это вниз по карьерной лестнице? Нефьодов так не считает.

— Вам не обидно, что реформа таможни в принципе не может быть популярной? — задаю я еще один давно назревший вопрос. — Это ведь не тарифы, не субсидии, не регулирование минимальной зарплаты. На теме таможни сложно пропиариться.

— Моя позиция технократа уникально подходит для непопулярных реформ, — пускается в рассуждения Нефьодов. — Я не вижу себя долгосрочно в политике или публичном секторе. Я могу прийти, провести реформу и уйти с должности весь в критике и дерьме.

раст2

ТАМОЖНЯ НЕ ДАЕТ ДОБРО: Своей главной целью в преобразовании таможни Максим Нефьодов (второй справа) видит цифровизацию ее услуг и уход от бумажного документо­оборота

Бармен выносит нам коктейли. Помещение бара небольшое, поэтому присутствующая публика прислушивается к нашему разговору и шутит на этот счет. Играет какой‑то современный бит. Бармен нехотя реагирует на мою просьбу сделать музыку тише.

— Вам же под музыку наверняка приятнее общаться, получается более расслабленный разговор, — улыбается он.

Восприняв его слова как сигнал к смене темы, я предлагаю своему визави поговорить о личном комфорте в условиях политического прессинга. Я задавал этот вопрос многим ветеранам украинских реформ — от Валерии Гонтаревой до Айвараса Абромавичюса. Версия Нефьодова, чья реформа госзакупок лишила коррупционеров многомиллиардной маржи, не менее интересна.

— Всем известно, что политика и госслужба — это куча дискомфорта, никакой частной жизни, а в некоторых случаях — поджог твоей машины и дома. Как вам удается так долго оставаться в этой системе?

— Это довольно сложно, — отвечает Нефьодов и делает глоток Old Fashioned. — На госслужбе я встретил некоторых самых плохих людей в моей жизни, но и некоторых самых лучших. Бывает, в четыре утра просыпаешься и понимаешь, как все плохо. Буквально физически чувствуешь, как в эти минуты кто‑то протягивает через таможенный пункт в Одессе контейнеры с контрабандой.

Тут же, уже с явной обидой он продолжает:

— Есть такой телеграм-канал — Shadow Anonymous, где регулярно пишут, что я пью Вдову Клико и Dom Perignon прямо из горлышка. Это тоже психологически давит. Времени мало — надо ведь успеть и поругаться в Фейсбуке (смеется). Но у меня пока нет детей, и поэтому я могу работать в таких условиях.

— Жена не жалуется, что вы допоздна засиживаетесь на работе? — спрашиваю я, зная, что Нефьодов пару месяцев назад женился, сообщив об этом стране публикацией в Фейсбуке фотографии с окольцованным безымянным пальцем.

— Так она сама на работе все время пропадает, — улыбается таможенник. — Хотя, конечно, есть проблема: у меня в голове — одни лишь мысли о борьбе с контрабандой, а не о каких‑то жизненных вещах.

Это неудивительно. По данным Европейской бизнес-ассоциации, в прошлом году объем фальсификата и прочего нелегального импорта в одном только сегменте кофе составил 40%, в алкоголе — 60%, а в отдельных категориях электроники — целых 70%. Это все не только лишает государственный бюджет налоговых сборов, но и разрушает прибыльность тех компаний, которые завозят импорт легально.

Рецепт Нефьодова для борьбы с этой проблемой однозначен: инновации и цифровизация. Информация о движении товаров на таможне должна быть доступна во внутренней айти-системе. Стоит лишь кликнуть на линк — и видно все детали торговой операции.

Пока это невозможно. Вовсю работает бумажный документооборот, а таможенные накладные подписывает рядовой сотрудник, получающий зарплату в 6–7 тыс. грн.

— Помимо внедрения внутренней аналитики, надо просто-напросто повысить сотрудникам зарплату, чтобы она в среднем достигала 20 тыс. грн, — говорит Нефьодов. — Хороших людей всегда не хватает, а тут еще и коррупционные искушения большие. Но, как ни крути, а даже у руководителей таможни никогда не будет такой зарплаты, как у топ-менеджеров Метинвеста, Киевстара или Райффайзен Банка Аваль. И это нормально.

— Есть что‑то, что в нынешних порядках таможни удивило даже вас? — интересуюсь я, отпивая свой напиток.

— Например, профсоюз, — оживляется Нефьодов.

Он рассказывает, что, как оказалось, таможенный профсоюз занимается совсем не защитой прав работников, а коррупцией.

— Они получили землю в Конче-Заспе под строительство профилактория, но вместо этого построили там элитные дома, которые сдали в аренду бывшим руководителям таможни за 3–4 тыс. грн в месяц. Эта история тянется еще со времен Игоря Калетника и Александра Клименко — таможенников эпохи Януковича, — не скрывает возмущения Нефьодов.

 

  

Глава таможни допивает Old Fashioned и смотрит на свой Apple Watch. На часах светятся сообщения из мессенджера. Нефьодов объясняет: супруга предлагает провести вторую часть вечера в ресторане и ждет от мужа предложений по поводу места. Нефьодов отвлекается на несколько минут на переписку с женой. Я же перевожу разговор на другую тему.

— А в программу правительства Алексея Гончарука, обещающего нарастить ВВП за пять лет на 40%, вы верите?

— Вот все пишут, что Украина по уровню ВВП на душу населения — едва ли не самая бедная страна в Европе. А вы были в Молдове? — спрашивает в ответ собеседник.

— В Молдове нет, но много раз до войны бывал в России, там люди довольно бедно живут, хотя резервы российского центробанка — официально на уровне $ 500 млрд, — отвечаю я.

— Вот и я о том же. У нас проблема не в том, что ВВП маленький, а в том, что он в тени. Например, я ношу капы (для выравнивания зубов) — это рецепт от моего стоматолога. Но по таможенным документам я вижу, что импорта кап в Украине нет. А в Украине они не производятся. Так откуда они берутся? Получается, у нас в таможенной статистике нет целых отраслей — таких как стоматологические товары, к примеру. Что мы в итоге должны делать? Выводить бизнес из тени. Дополнительная маржинальность контрабанды — всего 10%. Это явно не стоит тех юридических рисков, с которыми она связана. В целом же я рад, что правительство ставит перед собой амбициозные планы. Это большая борьба, а я люблю бороться.

— Бороться — это святое. А как вы отвлекаетесь от работы? — интересуюсь я.

— Есть у меня один секрет. Я — страшный поклонник американского футбола. Каждый день проверяю сайт nfl.com, а болею за New England Patriots. За них сложно не болеть, они прекрасны на поле. Но Сан-Франциско в этом сезоне тоже прикольно играет.

Я расплачиваюсь за напитки и провожаю Нефьодова по улице Сечевых стрельцов до здания Таможенной службы. Мы вспоминаем: при Александре Клименко, главе Министерства доходов и сборов времен Виктора Януковича, в этом здании была оборудована спецкомната для тайных переговоров, звукоизолированная металлическими стенами метровой толщины.

— Что сейчас с комнатой? — спрашиваю я.

— Вот не могу ее даже найти. Кого ни спрошу — никто не в курсе. Надо будет написать кому‑то из предшественников: где находится этот артефакт коррупционной власти?

Мы прощаемся, стоя напротив таможенного офиса. Энергичной походкой один из ключевых реформаторов страны исчезает в ночной темноте. Возможно, для вечной борьбы с украинской коррупцией, но я все же надеюсь, что и для пятничного ужина с женой.