Мнения

Держи вора

Есть ли шанс обуздать коррупцию в Украине, учитывая, как долго страна страдала под властью нечистых на руку лидеров? Краткий ответ — да

Есть ли шанс обуздать коррупцию в Украине, учитывая, как долго страна страдала под властью нечистых на руку лидеров? Краткий ответ — да

  

 

Дарон Аджемоглу, профессор
экономики в Массачусетском
технологическом институте,
соавтор книги Почему одни
страны богатые, а другие бедные

 

В момент эйфории, наступившей сразу после развала СССР, мало кто мог предположить, что Украина — промышленно развитая страна с огромными природными ресурсами — следующие 28 лет будет страдать от стагнации. Соседняя Польша, которая в 1991‑м была беднее ее, за это время сумела почти утроить подушевой ВВП.

Большинство украинцев знают, почему они оказались позади: их страна — одна из самых коррумпированных в мире. Но коррупция не возникает на пустом месте, поэтому главный вопрос — в чем ее причины.

Как и в других советских республиках, власть в Украине долгое время концентрировалась в руках партийной элиты, зачастую назначавшейся Кремлем. Да и сама компартия Украины во многом являлась трансплантированным органом компартии России и регулярно действовала в ущерб интересам коренных украинцев.

И, как и в большинстве других бывших советских республик (за исключением стран Балтии), украинский отход от коммунизма возглавила бывшая коммунистическая элита, переродившаяся в националистических лидеров. Это нигде не привело ни к чему хорошему. Но в случае Украины ситуация усугублялась непрерывной борьбой за власть между соперничающими кланами коммунистической элиты и олигархов, которых эта элита помогала создавать и плодить.

Из-за доминирования различных враждующих фракций Украина оказалась в плену институтов, которые мы называем “экстрактивными”: это социальные механизмы, обеспечивающие власть узкому сегменту общества и лишающие остальных политического голоса.

Даже если бы Украине удалось обуздать взяточничество и злоупотребления служебным положением, экстрактивные институты все равно встали бы на пути экономического роста. Именно это произошло, например, на Кубе, где Фидель Кастро захватил власть и покончил с коррупцией предыдущего режима, но в итоге построил экстрактивную систему иного типа. Подобно вторичной инфекции, коррупция приумножает неэффективность, создаваемую экстрактивными институтами. И эта инфекция оказалась особенно заразной в Украине из‑за полной потери доверия к институтам.

Большинство украинцев знают, почему они оказались позади

Современные общества опираются на сложную сеть институтов для разрешения споров, регулирования рынков и распределения ресурсов. Без доверия эти институты не работают. Как только рядовые граждане начинают полагать, что успех зависит от связей и взяток, это предположение превращается в самосбывающееся пророчество. Правосудие становится предметом для сделок, а политики продаются тем, кто больше заплатит. Со временем “культура коррупции” начинает пропитывать все общество.

Хотя коррупция является скорее симптомом, нежели причиной проблем Украины, сложившуюся культуру коррупции следует искоренить до того, как появится возможность улучшить ситуацию в стране. Кто‑то может подумать, что для этого нужно просто сильное государство. Увы, все не так просто. Как показала антикоррупционная кампания, начатая председателем КНР Си Цзиньпином, подобные действия, идущие сверху, часто превращаются в охоту на ведьм, направленную против политических противников.

Для борьбы с коррупцией требуется активное участие гражданского общества. Отличительной чертой посткоммунистического переходного периода в Польше стало не эффективное управление сверху или внедрение свободного рынка, а прямое участие поляков в создании снизу посткоммунистических институтов страны.

Первые раунды западной шоковой терапии привели к массовым увольнениям и банкротствам. Поляки начали выходить на улицы, а количество забастовок резко увеличилось. Вопреки советам международных экспертов, польское правительство притормозило политику навязывания решений сверху. За стол переговоров по реформам пригласили профсоюзы, госсектору выделили больше ресурсов, ввели новый прогрессивный подоходный налог. Именно эти решения помогли вселить доверие к посткоммунистическим институтам.

Украина же (как и Россия), напротив, получила полную дозу “приватизации” и “рыночных реформ” сверху. Никто даже не делал вид, что старается усилить гражданское общество, и переходный процесс предсказуемо оказался под контролем олигархов и бывших сотрудников КГБ.

Возможна ли еще мобилизация всего общества в стране, страдавшей под властью коррумпированных лидеров и экстрактивных институтов так долго, как Украина? Краткий ответ — да. В Украине живет молодое, политически активное население. Это доказали два Майдана в стране. Новый президент страны Владимир Зеленский проводил избирательную кампанию, обещая бороться с коррупцией. Теперь он обязан дать старт процессу очищения.

Попытки президента США Дональда Трампа втянуть Украину в собственные коррупционные делишки дают Зеленскому шанс для символического жеста. Ему следует отказаться иметь дело с американцами до тех пор, пока те не разберутся со своими проблемами.

Дело в том, что США сегодня — одна из последних стран, которым следовало бы читать Украине лекции на тему коррупции. И чтобы Америка снова могла выполнять эту роль, ее судам и избирателям придется ясно показать, что они не будут терпеть злоупотреблений администрации Трампа. Лишь тогда США станут ролевой моделью, достойной подражания.