Мир

Учимся говорить, снова и снова

Власть — это смелость говорить. Произнося речь, мы раскрываемся перед критично настроенным миром. И в то же время делимся идеями и ценностями, которые остались бы неуслышанными, если бы мы молчали
Хотите купить эту статью?

Власть — это смелость говорить. Произнося речь, мы раскрываемся перед критично настроенным миром. И в то же время делимся идеями и ценностями, которые остались бы неуслышанными, если бы мы молчали

  
 

 

Мин Джин Ли,
писательница, чей роман Пачинко (2017) стал финалистом
Национальной книжной премии США. Лауреат стипендий Фонда Гуггенхайма в
сфере художественной литературы (2018) и Института передовых исследований Рэдклиффа
при Гарвардском университете (2018–2019)

  

 

Мне всегда было сложно говорить. Возможно, потому я и стала писательницей: так я могу набросать черновик, сомневаться и многократно его переписывать, прежде чем выскажу мысль, в которой буду уверена.

В 1976 году мы с родителями и двумя сестрами эмигрировали в Соединенные Штаты. Мне было семь. Мы переехали из Сеула в Нью-Йорк, и папа устроил нас в школу №102 в Элмхерсте, Квинс. Ни я, ни сестры не говорили по‑английски.

Еще в Сеуле я была тихим, тревожным ребенком, и у меня были проблемы с концентрацией внимания. Учеба давалась мне с трудом, как и дружба со сверстниками. Ситуация усугубилась, когда мы переехали в новую страну.

Первые несколько недель в Америке были тяжелыми. В моем классе была еще одна девочка из Кореи. У нее, как и у меня, были маленькие глаза. Но, в отличие от меня, она знала английский и имела друзей. И предпочитала, чтобы я держалась от нее подальше.

Однажды во время урока мне нужно было выйти в туалет, но я не знала, как спросить разрешения. Когда я подошла к корейской девочке, та поморщилась, но милосердно подсказала мне, что нужно поднять руку и сказать: “Бассрум”.

Я произнесла это иностранное слово, и дети засмеялись. Учитель передал мне потертый деревянный брелок, который служил пропуском в холл. После этого я редко заговаривала в школе — разве что когда мне нужно было отпроситься в туалет.

В последующие годы ситуация не слишком изменилась. Я выполняла задания и с нетерпением ждала возвращения к сестрам, которые меня защищали. Но я научилась читать по‑английски и успешно осваивала целые полки книг из публичной библиотеки Элмхерста.

В наш первый год в Америке мой отец открыл газетный киоск в холле потрепанного офисного здания. Позже родители обзавелись небольшим ювелирным магазином на Манхэттене, где оптом продавали бижутерию мелким торговцам и магазинам подарков. Они работали шесть дней в неделю.

Затем меня перевели в среднюю школу №73 в Маспете, где у меня был замечательный преподаватель по фамилии Сосис. Он был учителем права и выбрал меня старостой. Старостам разрешалось обедать в его аудитории. Не знаю, догадывался ли он об&n

Чтобы прочесть материал полностью,

Все материалы номера