Мир

Темная сила убеждения

Власть — это сила риторики. Может ли пропаганда оказывать реальное влияние на наше поведение? 

Власть — это сила риторики. Может ли пропаганда оказывать реальное влияние на наше поведение? Джейсон Стенли, профессор философии в Йельском университете, автор книги Как работает фашизм

  

  

 
Джейсон Стенли, 
профессор философии в Йельском университете,
автор книги Как работает фашизм

 

Дэвид Бивер,
профессор лингвистики и философии в Техасском университете в Остине.
Его книга Жульничество: Политика языка готовится к выходу в 
издательстве Принстонского университета

   

 

Последние несколько лет политические лидеры крайне правого националистического крыла во всем мире использовали весьма жесткую риторику в отношении меньшинств, особенно иммигрантов. Из истории нам известно, что периоды эксплуатации политическими и общественными движениями такой риторики предшествуют актам геноцида, этническим чисткам и терроризму. В нацистской Германии евреев называли паразитами, пропагандистские издания утверждали, что они распространяют болезни. Перед недавней этнической чисткой народности рохинджа в Мьянме распространяли пропаганду с обвинением мужчин этой народности в изнасилованиях.

У нас в Соединенных Штатах существовала теория суперхищников. В 1993 году уровень насильственной преступности в стране начал снижаться и продолжал падать на протяжении следующего десятилетия. Однако в 1996 году криминологи начали раздувать ничем не обоснованную панику по поводу так называемых суперхищников — “жестоких, беспощадных несовершеннолетних”, как назвал их политолог Джон Диюлио. Это привело к волне принятия новых законов с суровыми приговорами для несовершеннолетних.

В 1990‑х годах политики описывали молодых темнокожих мужчин как головорезов и бандитов, что способствовало превращению США в страну с самым высоким в мире процентом заключенных. Сегодня темнокожие американцы составляют всего 13 % населения США, тогда как среди заключенных их 40 %.

Власть над человеком — это способность по своей воле менять поведение или мысли другого человека. Один из способов контролировать чье‑то поведение — сила. Но намного лучшим способом влиять на поведение других является способность корректировать их обязанности. Если вы можете убедить человека, что выполнить ваше указание — его обязанность, вы обладаете подлинной властью. Но действительно ли слова способны изменить наше поведение?

Литература по маркетингу учит нас, что риторика может существенно влиять на позиции людей. Вот один из примеров: даже чисто гипотетические вопросы, которые мы задаем людям, на бессознательном уровне меняют их будущие предпочтения и поведение, и часто весьма радикально.

Участникам исследования, которое в 2001 году провели профессора маркетинга Гаван Фицсимонс и Баба Шив, заранее сообщили, что им поставят чисто гипотетические вопросы. Одну группу спросили: “Как много сладкого вы бы ели, если бы в результате научных исследований появились убедительные доказательства того, что торты, пирожные и другие сладости не так вредны для здоровья, как принято считать, и даже наоборот — могут приносить ощутимую пользу здоровью?”

Испытуемым сообщили, что исследование было посвящено “влиянию изменений в окружающей среде на то, как потребители выражают свое мнение о продуктах”. После чего их пригласили в соседнюю комнату и предложили выбрать одну из закусок: шоколадный торт или фруктовый салат.

Другой, контрольной, группе не задавали никаких гипотетических вопросов.

В контрольной группе 25,7 % выбрали торт. Те, кому просто задали гипотетический вопрос и не дали никакой дополнительной информации, выбирали торт в 48 % случаев. Предложение “тщательно подумать, прежде чем отвечать на вопрос”, чтобы подготовить обоснование своего решения, впоследствии увеличило выбор торта с 48 % до 66 %. Причем испытуемые явно не осознавали, что ими манипулировал гипотетический вопрос. Ведь в последующих глубинных интервью все без исключения отрицали его влияние. Все участники эксперимента утверждали, что гипотетический вопрос никоим образом не повлиял на их выбор.

На республиканских праймериз 2000 года в борьбе за президентскую номинацию столкнулись губернатор Джордж Буш и сенатор Джон Маккейн. Перед праймериз в Южной Каролине штаб Буша задал потенциальным избирателям-республиканцам гипотетический вопрос: “С какой вероятностью вы бы проголосовали за Джона Маккейна, если бы знали, что он — отец незаконнорожденного темнокожего ребенка?” Впоследствии Буш выиграл в Южной Каролине.

Это тот случай, когда язык, а точнее определенная формулировка, имеет силу. Казалось бы, гипотетический вопрос никоим образом не подталкивает принять предположение как факт.

Вот еще один яркий пример языковой манипуляции от социального психолога Кристофера Брайана и его коллег. Если у вас спросят: “Насколько важно для вас быть избирателем?”, — вы с большей вероятностью пойдете на выборы, чем если у вас спросят: “Насколько важно голосовать?” Первый вопрос заставляет вас задуматься о себе как об избирателе; второй просто помогает выяснить ваши планы. Риторика обладает силой, она влияет на отношения, поведение и внутренние обязательства.

Если вы можете убедить человека, что выполнить ваше указание — его обязанность, вы обладаете подлинной властью

Понимание механизмов, которые наделяют огромной силой риторику ненависти, раскрывает природу ее опасности. Одним из методов изменить представление людей об их обязанностях с помощью риторики служит рекомендация использовать определенную практику. Философ Линн Тиррелл в своей статье 2012 года Геноцидальные игры языка рассказывает, как за несколько лет до геноцида в Руанде большинство представителей народности хуту называли своих соседей тутси “тараканами” и “змеями”. В Руанде змеи представляют угрозу для общественного здоровья. Тиррелл пишет, что местные мальчики гордятся, если им доверяют отрезать голову змее. Таким образом, называя тутси змеями, хуту связали их истребление с героической практикой убийства змей.

Если называть иммигрантов захватчиками, это приведет к легитимации использования против них практик, которые обычно используют против врагов во время вторжения. Если одновременно пропагандировать систему ценностей национализма, то такой рекомендуемой практикой против иммигрантов как захватчиков станет насилие. Эта риторика действенна, поскольку заставляет людей рассматривать насилие против иммигрантов как обязанность.

В марте президент Трамп в своей речи в Овальном кабинете осудил “нелегальных пришельцев”: “Люди терпеть не могут слово “вторжение”, но это оно и есть. Это вторжение наркотиков, преступников и людей”.

Когда силу риторики, связанной с описанием иммигрантов как захватчиков, дополняет авторитет президентской должности, она обретает чрезвычайную способность менять восприятие людьми своих обязанностей.

Сила риторики может показаться идеей магического толка. Но то, что к власти слов сложно отнестись настолько же серьезно, как к другим разновидностям власти, лишь способствует укреплению ее в качестве социальной силы. Сила риторики меняет наши взгляды за счет манипуляций. Но манипуляции обычно являются чем‑то скрытым, тогда как речь произносят открыто. И такая открытость усиливает ощущение нормальности практик, которые нам рекомендуют.

  

 

Maddie McGarvey / The NewYork Times
 

© 2019 Jason Stanley and David Beaver

Все материалы номера