Мир

Слово редактора

Страстное желание власти, контроля и влияния определяло и всегда будет определять человеческие отношения
Хотите купить эту статью?

Власть неизбежна. Страстное желание власти, контроля и влияния определяло и всегда будет определять человеческие отношения

   

 

 

Питер Катапано,
редактор The Stone — философского цикла газеты The New York Times,
соредактор книг Каменный читатель: Cовременная философия в 133 аргументах и 
Современная этика в 77 аргументах

 

 

Когда я был юнцом, склонным использовать теории заговора для объяснения мироустройства, мне очень нравилась сцена из фильма Телесеть сценариста Пэдди Чаефски. В ней глава коммуникационной корпорации, мессианствующий топ-менеджер по имени Артур Дженсен объясняет новый мировой порядок ведущему Говарду Билу, главному герою фильма и несчастному “простому обывателю”.

“Вы — старик, который мыслит в терминах наций и народов, — вопит Дженсен. — Нет “наций”. Нет “народов”. Нет “русских”. Нет “арабов”. Нет “третьего мира”. Нет “Запада”. Есть только одна целостная система систем, одно обширное и имманентное, переплетенное, взаимодействующее, многомерное, многонациональное царство долларов. Нефтедоллары, электродоллары, мультидоллары, рейхсмарки, рины, рубли, фунты стерлингов и шекели. Это международная система валют, которая целиком определяет жизнь на этой планете”.

Казалось, эта речь прекрасно очертила то, что я считал собственным дефицитом власти. У меня было мало денег, а у других — тех, кто находился выше меня в человеческой иерархии, — их, похоже, было много. Но, как и все подобные теории (особенно те, что превращаются в голливудские фильмы), это был всего лишь сюжетный прием, причем примитивный — в первую очередь тем, что он изображал власть как товар, который принадлежит одним и навязывается незадачливым другим.

Спросите сто человек, что такое власть, и вы получите сто разных ответов

Спустя 30 лет я все еще люблю эту сцену, но уже не за ослепляющую правду, которую, как я когда‑то верил, она открывала. А скорее за ее абсурдное, драматическое воздействие и более тихую, более тревожную реальность, которую она передает, но никогда не формулирует четко: самый ужасающий вид власти — это тот, о котором вы даже не подозреваете.

Сборник перед вами — попытка открыть глаза на эту реальность: разношерстная группа мыслителей и авторов собралась вместе, чтобы ответить на вопрос: что такое власть? Писатели, теологи, лингвисты, художники, бывшие сотрудники силовых ведомств и, конечно, несколько философов, — все они приняли этот вызов.

Философы размышляли о власти на протяжении всей истории человечества: Платон, Макиавелли, Гоббс, Ницше и многие другие отлично с этим справлялись. Но лучше всего это удалось более со

Чтобы прочесть материал полностью,

Все материалы номера