Мой город

Кипр

На набережной Ларнаки любоваться морскими пейзажами можно только стоя — все лавки заняты: на них под пестрыми одеялами спят беженцы. Впрочем, Кипр не расположен распахивать для пришельцев объятия, и они в поисках лучшей жизни отправляются по Европе дальше
Хотите купить эту статью?

На набережной Ларнаки любоваться морскими пейзажами можно только стоя — все лавки заняты: на них под пестрыми одеялами спят беженцы. Впрочем, Кипр не расположен распахивать для пришельцев объятия, и они в поисках лучшей жизни отправляются по Европе дальше

  

 

Владимир Спиваковский,
президент корпорации Гранд

 

Здесь на Кипре я каждый раз, как только приезжаю в очередной отпуск, задаю местным жителям один и тот же вопрос: как вы с этим сосуществуете вот уже 45 лет — с турецкой оккупацией северного Кипра? Они напускают на себя всю серьезность, какая только возможна на их беззаботных лицах, и сдержанно отвечают: так и живем. Не очень информативно, но исчерпывающе.

Окидываю взглядом горизонт — вижу в море платформы. Продолжая разговор, теперь уже о росте добычи здешних газа и нефти, за которую началась смертельная схватка между Турцией, Италией, Францией и США, спрашиваю: оно вам надо — загрязнять курортные пляжи? Отвечают так же лаконично и ясно: “Да нам все равно”.

Затем, хитро улыбаясь, перефразируют известные нам всем строки: “А у нас на Кипре газ — это раз. Газ на Кипре лишь для нас — это двас”.

За этой болтливостью в сравнении с предыдущими ответами скрывается абсолютная уверенность в незыблемости своих позиций на мировой карте туризма и неиссякаемости потоков отдыхающих.

Тем не менее по своему отелю я заметил, что российских туристов с каждым годом становится все меньше. А те, что едут, ведут себя несколько скромнее, чем их земляки ранее.

Зато на Кипре полно англичан, которые приезжают или переезжают сюда жить, так как на острове все для них “свое” — английский язык, левостороннее движение, правый руль, привычный социум и шикарный климат.

Тем не менее невозмутимых киприотов крепко напрягает тот факт, что их столица Никосия — единственный город среди европейских столиц, который искусственно разделен на две враждебные части. На границе — блокпост с душераздирающим круглым памятником оккупации. Сам блокпост невероятно похож на Берлинскую стену: даже примыкающая к нему кафешка-кебаб выглядит так, как будто привезена она из Берлина. Пограничная стена состоит из брошенных зданий с заколоченными окнами и дверьми, плит, заборов, колючей проволоки, разукрашенных граффити. Никто не проскочит.

Я не удержался и поднялся на лифте на пограничную смотровую башню, где панорамно видны обе части разделенного острова. И если турки распластали свой флаг на всю гору, чтобы уже ни у кого не было и сомнений, что теперь это их помеченная историей территория, то греки

Чтобы прочесть материал полностью,

Все материалы номера