Мнения

По всем статьям

Украина живет в юридическом триллере. Наши суды легким движением руки выносят такие возмутительные решения, что не за горами всплеск народного гнева. Или нет?

Украина живет в юридическом триллере. Наши суды легким движением руки выносят такие возмутительные решения, что не за горами всплеск народного гнева. Или нет?

  

 

Андрей Кокотюха, 
писатель, сценарист

 

При выходе из зала суда раздались выстрелы. Так отец потерпевшей вершил свое правосудие. Присяжные признали невиновными молодых белых подонков, изнасиловавших темнокожую девочку. Суд принял во внимание смягчающие обстоятельства. Тогда папа маленькой Тани купил снайперскую винтовку и сам оказался на скамье подсудимых уже за убийство. Смягчающих обстоятельств суд не видел в упор.

Это сюжет романа Пора убивать, дебютной книги американского юриста Джона Гришема. Она вышла ровно 30 лет назад, в 1989 году, по следам реальных событий. С тех пор Гришем не просто написал три десятка романов, принесших ему миллионное состояние, но и создал новый жанр: юридический триллер. Американцы помешаны на правосудии, граждане признают решения судов, адвокат в США — одна из самых популярных и востребованных профессий. Потому триллеры Гришема имеют стабильный спрос и успех. Ведь финал каждого — торжество закона и справедливости.

Украинцы тоже регулярно потребляют юридические триллеры. Однако не в формате художественных произведений, в которых судьи не всегда выступают на стороне хороших парней, но им с помощью адвокатов удается доказать свою правоту. Нам юридический триллер предлагается в режиме реального времени. Причем решения судов часто выглядят со стороны хоррорами, где в финале никто из борцов со злом не выживает.

В связи с этим в последнее время чаще всего вспоминают теперь уже легендарный Барышевский районный суд. Барышевка — поселок городского типа в часе езды от Киева с населением 11 тыс. человек. Но местный суд, как сказал бы товарищ Сталин, будет посильнее, чем Фауст Гете. Он лишает лицензии авиакомпанию SkyUp Airlines, увольняет с должности заместителя главы НБУ, обязывает лично Марка Цукерберга удалять ненормативную лексику и неприличные фото из Facebook — список можно продолжить.

А еще наши суды легким движением руки возвращают советские названия переименованным украинским проспектам. Признают незаконной люстрацию и национализацию ПриватБанка. Выпускают сепаратистов, снимая все обвинения. Если посмотреть шире политики, увидим, как на свободу выходят убийцы и насильники, в отношении которых прекращены уголовные дела в связи с отсутствием состава преступления.

В Украине закон конфликтует со справедливостью

Общество политизировано. Поэтому в решениях наших судов видится политический подтекст. Но даже когда его не было, в более спокойные времена нет-нет да и витали в воздухе призывы к суду Линча. А в свете свежих судебных решений (и то ли еще будет!) социальные сети прогнозируют всплеск народного гнева и самосуд все чаще. В точности как рассказывает Пора убивать.

Здесь хочется успокоить тех, кто боится народного гнева. Заодно охладить пыл сограждан, ожидающих линчевания. Дальше прогнозов и угроз в Facebook дело не пойдет. Хотя бы потому, что Украина до сих пор имела только два подобных прецедента, захлебнувшихся на старте. Первый — история с убийством Оксаны Макар в Николаеве, когда подозреваемых отпустили, а горожане вычислили их адреса и блокировали дома. Второй — годом позже, когда отделение милиции районного центра Врадиевка штурмовали возмущенные граждане, требуя выдать оставшихся безнаказанными насильников в погонах. Однако дальше выпускания пара дело не пошло.

Яркий пример, подтверждающий мои слова, — первые дни после победы Майдана. Много раз слышал, что силовики и действующие политики провластного тогда лагеря передвигались перебежками, опасаясь самосуда. Зря боялись. Победившие хотели для виновных законного суда. Который вынесет справедливый приговор. То есть чтобы закон восстанавливал справедливость.

Сегодня очевидно, что закон конфликтует со справедливостью. Хотя бы потому, что несправедливые решения суды выносят на вполне железобетонных, законных основаниях. Суды даже ставят под сомнение законы, принимавшиеся и работавшие несколько предыдущих лет. Декоммунизация? Политически мотивированна. Закон о языке? Дискриминация части населения. Возвращаем Сватов, где портреты Путина, российская символика и хорошие русские силовики? Не страшно, кино художественное, частный бизнес и опять‑таки политическая мотивация запрета. Разрешаем въезд активным носителям русского мира? Ничего плохого они никому не сделали, они вообще вне политики, за мир без национального самоопределения.

Мой школьный учитель математики однажды сказал перед классом: “Я знаю, что дважды два — четыре. Но если хотите вы и захочу я, у меня хватит знаний доказать вам, что дважды два будет пять”. Мы захотели. Он потратил время и доказал. Решения украинских судов почему‑то вызывают в памяти именно эти воспоминания.