Вопрос недели

Вас возвращение России в ПАСЕ не раздражает?

НВ расспросил соотечественников о том, что они думают о возвращении российской делегации в Парламентскую ас­­­са­мблею Совета Европы (ПАСЕ)

НВ расспросил соотечественников о том, что они думают о возвращении российской делегации в Парламентскую ас­­­са­мблею Совета Европы (ПАСЕ)

 

  

Я думаю, это капитуляция западного мира перед новым Гитлером.

То, что путинская Россия — угроза для мира, я понял в начале нулевых, еще до военного вторжения в Грузию. Это бомба, заложенная под мировую цивилизацию. А мировая цивилизация не имеет рычагов противодействия этой угрозе. И пока не перешли к открытой фазе, посмотрим: или падишах сдохнет, или осел, или Ходжа Насреддин.

Александр Ройтбурд,
художник, директор Одесского художественного музея

  

Не специалист в международном праве. Но тошно. Они [европейцы] и [отравление Скрипалей в] Солсбери, и [сбитый в небе над оккупированным Донбассом] Boeing проглотили. Время слабаков.

Александр Сидоренко (Фоззи),
музыкант, солист группы ТНМК

  

Фактически в 2014‑м Россию не исключали из ПАСЕ. Ее просто лишили голоса, а потом она сама ушла, хлопнув дверью. Это было логично. А вот ее возвращение — выходит, что РФ с триумфом вернулась и фактически ничего не исправила из того, в чем ее обвиняли. И этим Европа еще раз доказала, что ценности — ничто по сравнению с интересами. А интересы сугубо прагматичные. И я не думаю, что здесь речь только о взносах. Очевидно, что это первый шаг к восстановлению отношений с Россией, особенно экономических.

Ведь раньше многое держалось не столько на связях, сколько на обещаниях, которые европейские лидеры давали предыдущему президенту Петру Порошенко. И, возможно, раньше им было как‑то неудобно это делать [возвращать РФ в ПАСЕ], ведь вели же переговоры, что‑то обещали. А теперь — “ні обіцянок, ні пробачень”.

Ирина Бекешкина, 
социолог, директор фонда Демократические инициативы

 

Раздражает. Как это может не раздражать?

Это сигнал, что Европа не считает нас страной, которую стоит поддерживать. И это не проблема того, что мы избрали президентом Владимира Зеленского (я ни в коем случае не хочу быть его адвокатом, к этому парню у меня масса вопросов). Но это итог нашей пятилетней жизни и политики Петра Порошенко.

Потому что недостаточно произносить на хорошем английском языке патриотичные речи на европейских мероприятиях. Европа прежде всего смотрит на уровень коррупции в стране, на само поведение и готовность отстаивать свои интересы перед агрессором. А что она видит? В стране коррупционная власть, нет реформ, а есть их имитация. В стране нет санкционной политики в отношении агрессора и прерванных связей, не закрыта граница. Тогда почему европейские страны должны терять свою выгоду в общении с Россией, если этого не делает сама Украина?

Поэтому, видя эту неспособность страны быть последовательной в своей международной политике, мы получили закономерный результат.

Сергей Гайдай, 
политтехнолог, директор по стратегическому планированию агентства Гайдай.Ком

 

Это еще очень мягкое слово. Этот факт вызвал у меня просто мировоззренческое ошеломление. Потому что у меня старое диссидентское представление о том, что западноевропейская цивилизация — это земля ценностей. Были, конечно, случаи, когда Запад выбирал безо­пасность, а не ценность. Но все‑таки я не вижу оснований, чтобы сегодня, в этой достаточно благополучной Европе, вдруг отказаться от ценностей. И когда вижу, как [все происходит] ради денег — это вызывает у меня шок. Потому что до такого низкого состояния Европа на моей памяти не доходила. Я допускаю, что во времена [премьера Великобритании накануне и в начале Второй мировой] Невилла Чемберлена были подобная логика и аргументы, но чтобы так цинично, как сегодня это было заявлено в ПАСЕ, я такого не помню.

Мирослав Маринович, 
правозащитник, проректор Украинского католического университета

 

О положительном возвращении России речь шла еще полгода назад. Просто отсрочили голосование. Любой читающий западную прессу это знал. Да, Россия вернула обратно для себя отличную медиаплощадку по работе с Европой. Но у нее и так нет в этом недостатка.

Мы своими информационными луками и стрелами все же доставили России изрядные неудобства, но это мастерство отдельных стрелков, а не государственной политики. Это вовсе не означает проигрыш Украины. В политике нет союзников, есть только интересы. Если вы способны заплатить за любовь к себе 60 млн евро, но можете [как Россия] и не заплатить, — к вам будут относиться совсем по‑другому. А нет — так нет.

Олег Покальчук, 
социальный психолог

 

Очень раздражает. Меня в принципе раздражает любая двойная мораль. А тут Европа заявляет о демократических принципах и сама же их нарушает. Когда статус, влияние и деньги весят гораздо больше, чем честь и достоинство. По­этому мне кажется, что подобная двойная мораль и лицемерие взяли верх и в [сессионном зале] ПАСЕ.

Наталья Нетовкина, 
основательница бренда ZARINA

  

Конечно, меня раздражает то, что без участия Украины и без всякого “движения навстречу” со стороны России, как минимум в возврате украинских моряков, эта страна возвращается в ПАСЕ.

С другой стороны, я бы не разводил панику, а использовал это как дополнительную площадку для давления на РФ. Нам нужны сильные представители Украины в ПАСЕ, которые будут побеждать с помощью аргументов и ценностей.

Cчитаю, что РФ в полной изоляции для нас более опасна и непредсказуема на данном этапе, особенно когда в эту стратегию явно не играют более сильные игроки, как США и Европа (особенно Франция и Германия). А вот экономические санкции, которые на самом деле более важны, являются ключевой точкой фокуса для украинской дипломатии. И как раз тут нужно организовывать международный фронт поддержки Украины.

Игорь Лиски, 
глава совета директоров компании 
Эффективные инвестиции, соучредитель Украинского института будущего

 

ПАСЕ — парламентская ассамблея [Совета Европы]. В ней должны быть представители парламентов, законодателей, спорщиков, ищущие верные решения и, если нужно, держащие за руки власть исполнительную. В этом смысле парламент РФ никакой не парламент, а машина для голосования, машина для одобрения решений распоясавшейся исполнительной власти. Присутствие этого робота среди живых парламентов демократических стран странно и, увы, позорно. Тем более что РФ демонстративно отвергает постановление европейских судов, не выдает подозреваемых в страшном преступлении, держит в застенках украинских правозащитников и моряков. Возвращение представителей псевдопарламента в ПАСЕ — неверный шаг, о котором Европа еще пожалеет.

Борис Херсонский, 
поэт, психиатр