Идеи

Первое дело

Склонность к сплетням и остракизму, а также стервозность помогли человечеству выжить
Хотите купить эту статью?

Склонность к сплетням и остракизму, а также стервозность помогли человечеству выжить

 

Ирина Илюшина

 

 

William von Hippel. The Social Leap: The New Evolutionary Science of Who We Are, Where We Come From, and What Makes Us Happy, 2018

 

Когда 10 млн лет назад наши предки-шимпанзе столкнулись с изменением климата и были вытеснены из тропического леса в саванны, их жизнь радикально изменилась. Так сформировался первый ранний человеческий вид, австралопитек, Australopithecus afarensis, который не только освоил прямохождение, но и понял, что в группе эффективнее, чем поодиночке. К примеру, групповое метание камней оказалось серьезным оружием даже против саблезубых тигров.

Так человек начал превращаться в “самое социальное животное”.

Как только первые гоминиды научились работать вместе, они научились остракизму. Первыми социальному порицанию и изгнанию подвергались те, кто убегал от потенциальной опасности вместо того, чтобы вместе с другими забрасывать хищника камнями. Это означало, что они сами могли быть забросаны камнями, имели мало шансов на размножение и в конечном счете на выживание.

Так сформировались первые “группы по интересам” и появился буллинг, и это стало огромным эволюционным достижением, полезным для развития мозга.

То есть наш интеллект и сложность мышления связаны не только с добычей пищи, но и с необходимостью ориентироваться во взаимоотношениях с другими людьми.

Первыми остракизму подвергались те, кто убегал от потенциальной опасности вместо того, чтобы вместе с другими забрасывать хищника камнями

Это, в частности, объясняет, почему мы до сих пор бесконечно размышляем о других людях и социальных ситуациях. Более того, социальность человека закреплена на физиологическом уровне: исключение индивида из его обычного круга приводит к проблемам со здоровьем и депрессии.

Сложная эмоциональная эволюция привела к интеллектуальному развитию и способности использовать огонь. Это открытие не только улучшило питание — посиделки у костра поощряли социализацию и рассказывание историй. Иначе говоря, сплетни.

Так люди начали накапливать знания об успешном выживании. Кроме того, рассказывание историй заставило осознать чувство гордости, вины и стыда.

Это до сих пор определяет многие черты современной цивилизации, поскольку сплетни обеспечили наше выживание, развивая сложные эмоции и помогая мозгу расти, а стервозность и буллинг помогли homo sapiens выжить.

 

 

Owen Matthews. An Impeccable Spy: Richard Sorge, Stalin’s Master Agent, 2019

Зорге, Рихард Зорге

Несколько научных степеней, осведомители в высшем свете и множество любовниц — таким был советский спецагент Рихард Зорге

 

49 лет жизни выдающегося разведчика Рихарда Зорге хватило бы на десяток обычных: фронт Первой мировой, поездки по всему миру, три жены и бесчисленное количество любовниц, научные степени и осведомители в высшем свете. Он был советником немецкого посла в Японии и любовником его жены, завсегдатаем роскошных ночных клубов Шанхая и Токио и убежденным коммунистом. А главное — поставщиком секретов советской разведке.

В 1914 году Зорге добровольцем вступил в немецкую армию, участвовал в Первой мировой. В 1917‑м был тяжело ранен, попал в лазарет Кенигсберга и там, сблизившись с левыми социалистами, стал марксистом.

Он с отличием сдал экзамен на ученую степень доктора государства и права в университете Гамбурга, там же получил степень по экономике. Затем приехал в Москву, вступил в ВКП(б) и получил советское гражданство. Он работал референтом информационного отдела Коминтерна, а также секретарем организационного отдела Института марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б). Тогда же женился на советской женщине по имени Екатерина. Но ему не хватало адреналина, и в конечном итоге партия отправила его в Шанхай, а затем в Токио.

Во второй половине 1930‑х годов в столице Японии шпионаж был рискованным занятием. Зорге, впрочем, чувствовал там себя как рыба в воде.

Он погрузился в немецкую общину: спал с немецкими женщинами, пил с мужчинами и организовал сеть местных осведомителей, поставлявших информацию.

Так, Зорге не только предупредил Москву о планах Германии вторгнуться в 1941 году, но и узнал, что Япония не нападет на Сибирь. Это позволило Сталину перебросить солдат с Дальнего Востока, чтобы поддержать отчаянную оборону Москвы.

В конце концов Зорге был схвачен японцами. В попытке избежать смертной казни разведчик сдал японским спецслужбам информацию о разведывательной сети Коминтерна, что привело к уничтожению местной компартии. Но тщетно.

Советский Союз 20 лет не признавал Зорге своим агентом. Посмертная слава настигла разведчика в 1960‑х годах, когда Никита Хрущев увидел франко-германский фильм о нем и был поражен увиденным. Тогда Зорге посмертно получил звание Героя Советского Союза, а его третья, японская жена — пожизненную пенсию от Мин­обороны СССР.

 

 

Raghuram Rajan. The Third Pillar: How Markets and the State Leave the Community Behind, 2019

Критическая масса эгоизма

К чему приводит экономическое и социальное неравенство между жителями мегаполисов и маленьких городов

 

Зачастую экономисты ограничивают свою область отношениями между рынками и государством, а социальные проблемы оставляют социологам. Рагурам Раджан, экономист с мировым именем, профессор Чикагского университета, в прошлом — главный экономист МВФ и глава Центробанка Индии, утверждает, что это ошибка, причем опасная.

Вся экономика на самом деле является социально-экономической, пишет он: все рынки встроены в сеть

Чтобы прочесть материал полностью,