Люди

Огнем и мячом

Главный тренер ФК Шахтер Паулу Фонсека, который третий раз подряд привел клуб к чемпионству в Украине и победе в национальном Кубке, объясняет, как вернуть популярность футболу в Украине, и признается в любви к лошадям

Главный тренер ФК Шахтер Паулу Фонсека, который третий раз подряд привел клуб к чемпионству в Украине и победе в национальном Кубке, раскрывает особенности подготовки игроков на своей родине, в Португалии, объясняет, как вернуть популярность футболу в Украине, и признается в любви к лошадям

 

Александр Пасховер

 

 

С нынешнего года звание самого титулованного клуба Украины переходит от киевского Динамо к донецкому Шахтеру. Подопечные португальского тренера Паулу Фонсеки завоевали в уходящем сезоне свой 34‑й трофей внутренних первенств — золото Премьер-лиги и Кубок Украины. Разрыв в итоговой таблице между первым и вторым клубами страны в 11 очков отражает печальную действительность. Бразильский футбол, основа успеха горняков, все же лучше украинского, базового для Динамо.

Об этой очевидности, а также о многом другом в европейском и украинском футболе, в португальской и мировой истории НВ разговаривает с виновником торжества Паулу Алешандре Родригеш Фонсекой. Он три года возглавляет Шахтер. И все три года его команда делает так называемый дубль — берет золото украинской Премьер-лиги в комплекте с Кубком Украины.

 

 

— Поздравляю вас с победой в украинской Премьер-лиге.

— Спасибо.

— Судя по отрыву в очках от ближайших конкурентов, это была нетрудная победа. Не так ли?

— На самом деле было сложнее, чем турнирная таблица может показать. Мы начали чемпионат, отставая от киевского Динамо. Наше единственное поражение было в самом начале, и именно с киевским Динамо. Динамо всегда было очень сильным соперником для нас.

— Ну, борьба с киевским Динамо — возможно, и так, но разрыв в 30 очков между первым и третьим местом — это ли не украинский феномен?

— Это может казаться странным, но на самом деле то же самое происходит и в других странах. Если мы посмотрим на чемпионаты Франции, Италии, Испании, между вторым и третьим местом у них всегда большой отрыв. Лучший баланс там, где больше инвестиций, это, конечно же, в Англии. Но обычно только два клуба борются за титул. Это абсолютно нормально в большинстве лиг. Возьмем Португалию — это Бенфика и Порту.

— Мы еще вернемся к португальскому и украинскому футболу, а сейчас я предлагаю вам поговорить о вашей стране. Я вам немножко о ней расскажу.

— Ок.

photo_1

ИГРА НА НЕРВАХ: 1/8 финала Лиги Европы, 21 февраля 2019-го. Выездной матч Шахтера против немецкого Айнтрахта. Тренер горняков Паулу Фонсека не находит себе места. Немцы разгромили украинский клуб 4:1, к чему тот не привык

— Был у Португалии период, так называемый Золотой век (XV–XVI века). Тогда великие португальцы распечатали эпоху великих географических открытий. Перечислю некоторые достижения. Бартоломеу Диаш открыл мыс Доброй Надежды — проход из Европы в Индийский океан. Васко да Гама, известный каждому украинскому школьнику, открыл морской путь из Европы в Индию. Генерал Афонсу де Албукерке основал первую в мире колониальную державу на востоке (Индия, Малайзия). Мой любимый пример: Фернан Магеллан, первое кругосветное путешествие, окончательно доказал то, что подозревали и до него, — земля круглая, часовые пояса везде разные, а Филиппинские острова — прекрасные, но опасные. И вот то, что, наверное, особенно важно для вас: Педру Кабрал, 1500 год, открытие Бразилии. Поразительный масштаб для такой маленькой страны. Что в итоге от этого передела мира получила Португалия?

— В те времена мы действительно были страной, которая колонизировала огромные территории. Мы доминировали в этом мире вместе с Испанией. Португалия добралась до Южной Америки, Африки, Индии, смогла разрастись на весь мир. Прошло время, и Португалия осталась ни с чем. Лично я являюсь олицетворением такого исхода.

В Африке у Португалии были колонии в Анголе, Кабо-Верде, Гвинее-Бисау, Мозамбике, где я и родился. Когда в конце 1960‑х мы захотели перезавоевать свои страны — Анголу и Мозамбик, мой отец и мама поехали на войну в Африку. Поэтому я и родился в Мозамбике. Я, можно сказать, финальный продукт португальской колонизации. Мой отец служил в Африке с 1969 по 1974 год. Я родился в 1973‑м. Когда в Португалии пала диктатура [Революция гвоздик состоялась 25 апреля 1974 года и завершилась свержением военными правительства Марселу Каэтану], мы вернулись в континентальную Португалию.

— У меня еще есть один исторический, хитрый вопрос. В этом году большой юбилей: 600 лет, как два капитана — Жуан Зарку и Тристан Тейшейра — открыли миру остров Мадейра и присоединили его к Португалии. Что этот остров дал современной Португалии да и всему миру?

— Мне повезло прожить год на Мадейре. Это красивейший остров. Но, честно говоря, я не знаю, что Мадейра дала Португалии.

— Сейчас я вас удивлю. На Мадейре в 1888 году состоялся первый футбольный матч в Португалии. Игру да и сами мячи туда привезли англичане. Через Мадейру футбол зашел в Португалию.

— Это сюрприз для меня.

— Но это еще не все. На Мадейре существует единственный в мире аэропорт, названный в честь действующего футболиста — Криштиану Роналду.

— Я вам скажу, на Мадейре один из самых страшных аэропортов в Европе. Он размещен фактически над Атлантическим океаном. Очень короткая взлетно-посадочная полоса. Здесь не все пилоты способны посадить самолет. Я жил там 20 лет назад, тогда взлетно-посадочная полоса была еще короче. Иногда происходили аварии.

— Теперь я понимаю, почему этот аэропорт назвали в честь Роналду.

— (смеется) Криштиану родился на Мадейре. Он жил там до 11 или 12 лет, и тогда футбольный клуб Спортинг подписал с ним контракт. Роналду — это главный символ острова Мадейра. У него там живет мама, семья. Для острова этот человек многое значит.

— Прекрасно. Теперь и вы вспомнили, чем знаменита Мадейра.

— Это правда (улыбается).

— Тогда перейдем к португальскому футболу. Я процитирую известное высказывание президента ФК Шахтер Рината Ахметова и президента Динамо Киев Игоря Суркиса. Они так часто об этом говорили, что я уже и не знаю, кто автор этой цитаты: “С деньгами тяжело построить команду, но без денег этого не сделать никогда”. Португалия же своим примером опровергает это утверждение. В Португалии денег мало. Но есть сильный футбол, клубы, национальная сборная, звезды большой величины, которые играют в топовых чемпионатах. Что сделала Португалия для такого результата, чего никак не может повторить Украина?

— У Португалии, как и у Украины, нет возможности подписывать лучших игроков. Португалия не может конкурировать с другими лигами. Так как денег нет, есть только один путь — создавать условия для выращивания лучших игроков. В Португалии произошла революция футбольных академий, трансформация в ментальности тренеров и тренировочном процессе. Мы тренировались раньше в традиционной модели, по которой продолжают работать здесь в Украине многие тренеры.

photo_2

ВСАДНИК С ГОЛОВОЙ: Изредка Паулу Фонсека позволяет себе расслабиться — поездить верхом на породистой лошадке. Как  в этом случае под Киевом

— В чем ее суть?

— На тренировке внимание фокусируется не на развитии технических и тактических качеств, а на физическом состоянии игрока. До сих пор многие тренеры проводят тренировки так: заставляют игроков 30 минут бегать вокруг поля либо отправляют бегать на пляж. Я люблю повторять: пианистов не тренируют игре на пианино, заставляя бегать вокруг него. Пианист пытается играть. В Португалии поняли: нужно изменить характер тренировки. Нужно отрабатывать то, что мы хотим видеть в игре. И это привело к большой тактической революции. Именно поэтому, несмотря на то, что мы очень маленькая страна, у нас огромное количество молодых игроков, которые становятся частью клубов европейских грандов. Бенфика в последние годы стала клубом, который продал наибольшее количество молодых игроков в Европе.

— Более того, по данным немецкого портала Transfermarkt, за последние десять лет Бенфика получила самую большую в Европе прибыль от продажи футболистов — 427 млн евро. А на втором месте другой португальский гранд — Порту с выручкой в 363,4 млн евро.

Что я заметил, в Украине люди не признают, что надо что-то менять. Я сейчас говорю о футболе

— Это связано как раз с реформой в тренировочном процессе. В Украине нет финансовых возможностей гнаться за Англией и за Испанией. Но с таким огромным количеством молодых ребят, которые играют в футбол, можно произвести такую же революцию.

В Украине не растят хороших игроков. Есть ребята, которые добираются до главной команды, у них отличные физические показатели, но тактических познаний об игре у них нет. Они не могут правильно прочесть игру. А теперь посмотрите, если с такими выдающимися физическими данными мы совместим тактические и технические знания, то у Украины будут все возможности, чтобы продавать огромное количество хороших игроков. За год это не получится. Однако нужно начинать. Но я заметил: в Украине люди не признают, что надо что‑то менять. Я сейчас говорю о футболе.

— И раньше довольно трудно было привлекать легионеров в украинский чемпионат. А сейчас и подавно. Как же можно развивать в Украине современный, атакующий футбол с таким несовременным материалом?

— Обратите внимание на структуру Шахтера: оборона и часть полузащиты — украинцы, а там, впереди уже бразильцы. Благодаря этому я могу строить атакующий футбол. У Шахтера есть возможность и сейчас приобретать бразильских игроков. Но немного другим образом. Набирать юных игроков из Бразилии. Вот тот же Тете. До Шахтера он никогда не играл в основном составе Гремио, команды бразильского чемпионата, с которой у него был контракт. Но — интересный факт — Шахтер чаще всего угадывал с инвестициями в этих бразильских игроков.

— Легендарный тренер МанЮнайтед Алекс Фергюсон в своей последней книге Менеджмент в стиле Манчестер Юнайтед написал: “Как бы тяжело мы ни работали над воспитанием молодежи, Барселона все равно делает это лучше любого клуба. То, как они превращают мальчиков в самых лучших футболистов мира, впечатляет. Сказочным примером была связка Месси — Иньеста — Хави. Они настолько хорошо друг друга знали, что от их перепасовки голова шла кругом”. Вы согласны с такой оценкой? Знаете ли вы другие подобные примеры?

— Думаю, что Барселона уникальный клуб. Они лучшие в мире. Есть определенная модель тренировки и модель игры, которая абсолютно одинакова в команде для детей восьми лет и для основной команды. Когда они добираются до главной команды, они уже могут сыграть друг с другом с закрытыми глазами. Но это происходит только в одном клубе мира — в Барселоне.

— Бенфика входит в Топ-10 самых посещаемых клубов Европы. Как в Португалии привлекают болельщиков на стадион?

— Португалия, как и Украина, сейчас переживает период, когда стадионы не заполняются. Я не сомневаюсь, что в Украине любят футбол. Но мир изменился. Моя сестра работала в автомобильном салоне, а я часто туда приезжал. И раньше она стояла за стендом и ждала, когда придут люди, чтобы рассказать им о новинках. Сегодня продавцы уже не стоят возле стенда. Они идут в офисы, на улицы, стараются привлечь клиентов, чтобы те пришли посмотреть машину. В футболе то же самое. Раньше ничего не нужно было делать, люди сами приходили на стадионы. Сегодня нужно приходить к ним, приглашать.

Федерация должна задуматься, какой продукт нужно создать, чтобы люди приходили на стадионы. За эти три года, пока я нахожусь здесь, не сделано ничего, чтобы привлечь людей на стадионы. Федерация должна создавать программы, чтобы ребята могли играть в футбол. Организовывать турниры между школами, городами.

— И тогда через десять лет начнут заполняться стадионы?

— Да! Но если начать сейчас.

photo_3

— Вы где‑нибудь кроме Украины видели асфальтированные детские футбольные площадки?

— Да, я даже когда‑то давно играл на таком поле. Но УЕФА совместно с португальским правительством построили во всех португальских городах футбольные площадки.

— И заасфальтировали их?

— Нет (смеется). Синтетическая трава. Чтобы у всех была возможность поиграть. Даже в маленьких городках. Когда я начал тренировать, было мало клубов, где были качественные синтетические поля.

— Мой товарищ — португальский журналист Тьяго Брандао прислал мне ссылку на фильм, который вышел на местном 11‑м телеканале. Фильм о вас. Он начинается с рассказа о войне в Украине. Меня тронул кадр, где вы стоите перед огромной фотографией Донбасс Арены, на которой никогда не были. Вам и клубу приходится жить вне дома, тренироваться на старой советской спортбазе. В фильме вы говорите, что в нее клуб не инвестирует и даже не планирует, так как команда надеется вернуться в Донецк. Это правда, что надеется вернуться? Или просто красивая мечта?

— Думаю, у клуба есть такая надежда. Недавно у президента Шахтера Рината Ахметова спросили, не хочет ли он построить новый стадион? Он сказал, что нет. У него есть надежда вернуться на Донбасс Арену. Я часто слышу о Донбасс Арене, о Донецке. Меня огорчает, что я никогда не видел вживую этот стадион и никогда не бывал в Донецке. Это то, чего бы я очень хотел.

— Назовите чемпионаты, в которых мечтаете поработать, и насколько вы близки к своей мечте?

— Ну как близок? В любом случае у меня еще год контракта с Шахтером. Я хотел бы попасть в одну из топовых европейских лиг — Испания, Италия, Англия, Германия. Для меня это наилучшие четыре лиги. Я всегда говорю, что в одной из этих стран я хотел бы когда-нибудь поработать. Когда это произойдет? Не знаю. Даже не переживаю по этому поводу. Сейчас я нахожусь в отличном клубе. Но верю, что когда‑нибудь это произойдет.

— Кстати, освобождается место в МанСити. Пеп Гвардиола собирается уходить в туринский Ювентус. Есть за что побороться.

— Нет-нет, уходит — не уходит, это только обсуждается. Честно говоря, думаю, не уйдет.

— Я и закончу интервью британцами. Вот еще одна цитата из книги Фергюсона. “Я прекрасно знал, как стресс вредит работе сердца, так как был рядом с Джоком Стином, когда он умер во время матча сборной Шотландии против Уэльса в 1985 году. Поэтому я принял во внимание слова Кэти (жены) и завел другие хобби, кроме футбола, — лошадей, вино, чтение. Я любил ходить на ипподром следующим утром после матчей Лиги чемпионов на Олд Траффорд и наблюдать, как тренируют коней. Что касается вина, мне нравилось не только его пить, но и наблюдать за колебаниями цен на него. Благодаря этому занятию я забывал о ежедневных заботах”. Расскажите, а как вы снимаете стресс?

— У меня есть одно хобби, в котором я схож с Фергюсоном. И одно, в котором сильно отличаюсь. Мне всегда очень нравился конный спорт. Я с детства люблю лошадей. Когда у меня есть малейшая возможность проехаться верхом, я пользуюсь случаем. Вместе с моими ассистентами мы владеем лошадью, которая участвует в соревнованиях — беге с препятствиями. Но, в отличие от Фергюсона, я не люблю вино. И вообще ничего не понимаю в винах.

— А вы точно португалец?

— Да. Это правда, у нас в Португалии огромные производства великолепнейшего вина. У нас есть зеленое, белое, красное вина. Я могу выпить бокал белого или зеленого вина, но красное мне не нравится. Ваш вопрос, как я снимаю стресс? Честно говоря, я никогда не нахожусь на пиках стресса. Стараюсь держать баланс. Когда я выигрываю, я не чувствую себя лучшим в мире, когда проигрываю, — не чувствую худшим. Стараюсь найти позитивные вещи даже в поражениях.

— Отсюда и вопрос: как вы достигаете такого результата без вина?

— Я обожаю свою профессию. Но я не сумасшедший, который видит перед собой только футбол. В нашей жизни, как сказал Фергюсон, должны быть моменты, которые уносят нас далеко за пределы футбола. Если мы не будем счастливы в личной жизни, то будет сложно выполнять задачи в профессии. Как, кстати, и наоборот. Если мы не будем счастливы в профессии, это повлияет и на нашу личную жизнь.