Мир

Горная болезнь

Каждую весну сотни профессиональных альпинистов и влюбленных в горы смельчаков выкладывают кругленькие суммы за возможность покорить Эверест. Число ежегодных восхождений на самую высокую вершину мира резко идет в рост, превращаясь в многомиллионную индустрию

Каждую весну сотни профессиональных альпинистов и влюбленных в горы смельчаков с готовностью выкладывают кругленькие суммы за возможность с риском для жизни покорить Эверест. Число ежегодных восхождений на самую высокую вершину мира резко идет в рост, превращаясь в многомиллионную индустрию

 

Анна Павленко

 

 

13 мая 2018 года на Эвересте выдалось первое за сезон погодное окно, и в 8 вечера на штурм вершины со стороны Непала вышли сразу около 80 альпинистов. Но, добравшись до ступени Хиллари — скалистого склона в десятках метров от пика, они попали в затор. Дело в том, что как раз тогда практически вертикальный 13‑метровый подъем преодолевал 69‑летний китайский альпинист Ся Бойю, который 40 лет назад потерял на Эвересте обе ноги из‑за обморожения. Это была его пятая попытка покорить высочайшую вершину — не­обычайно сложная, но успешная.

“Он на час остановил движение, образовалась пробка, и мы вынуждены были ждать”, — рассказывает Дмитрий Семеренко, 37‑летний основатель научно-производственного предприятия Рич из Днепра, который в мае 2018‑го поднялся на Эверест вместе с двумя другими украинцами и тремя шерпами-проводниками.

Такие остановки при подъеме на Эверест опасны, так как заставляют участников экспедиций дольше находиться на холоде и расходовать драгоценный кислород. Хотя очереди здесь — уже не редкость: из года в год число желающих покорить легендарную вершину растет.

По данным Himalayan Database, специализированного непальского ресурса, который регулярно обновляет группа журналистов-энтузиастов, сегодня вершины Эвереста достигают вдвое больше альпинистов, чем десять лет назад. Если в 2002 году хроникеры зафиксировали 155 покорений, то в 2017‑м — уже 648, а в 2018‑м — рекордные 802.

Всего же с момента первого восхождения на вершину в 1953 году побывать в самой высокой точке планеты удалось более чем 5 тыс. смельчаков, в том числе 25 украинцам и троим украинкам. Последними 23 мая 2019 года поднялись на вершину двое украинцев под руководством трехкратного покорителя Эвереста харьковчанина Валентина Сипавина.

“Даже те, кто ничего не смыслит в горах и альпинизме, знают об Эвересте и проникаются благоговением к тем, кто побывал на его вершине”, — поясняет популярность гималайского пика Стефан Нестлер, немецкий журналист и альпинист, который следит за событиями на высочайших горах планеты.

К тому же восхождения на Эверест стали безопаснее и доступнее благодаря использованию стандартных маршрутов и усиленному сопровождению, уточняет Алан Арнетт, американский альпинист и писатель, который покорил главный пик мира в 2011 году. По его наблюдениям, именно это привлекает сюда все больше людей, особенно из Китая и Индии.

Сегодня любой желающий, заплатив туроператору от $ 26 тыс. до $ 130 тыс., может попробовать свои силы в покорении гималайского пика высотой 8.848 м над уровнем моря. И несмотря на помощь профессиональных гидов и местных проводников из народности шерпов, восхождение на Эверест остается серьезным испытанием. Кроме финансовой состоятельности оно требует хорошей физической и психологической подготовки, а также осознания: на высоте рассчитывать на постороннюю помощь нельзя. “Если у тебя возникает проблема в зоне смерти [выше 8 тыс. м], другие проходят мимо, там каждый сам за себя”, — подтверждает Семеренко.

Коэффициент смертности на Эвересте превышает 3%. Всего при восхождении погибли более 300 альпинистов, подсчитывают в Himalayan Database, и замерзшие тела многих из них так и остались на вершине.

Тем не менее, несмотря на смертельный риск и внушительную стоимость экспедиции, бизнес по организации восхождений продолжает развиваться. Для небогатого Непала, где четверть населения живет за чертой бедности, туризм стал ценным источником иностранной валюты, обеспечивая 7% ВВП и рабочие места. Особенно высокий доход приносит сопровождение экспедиций на Эверест, и их стоимость продолжает расти, отмечает Арнетт.

“Экспедиции с сопровождением на Эверест, как и любой конкурентный рынок, регулируются спросом и предложением, а спрос огромен”, — подчеркивает он.

 

раст1

ЧЕРЕДА ОПАСНОСТЕЙ: В мае 2019-го из-за очередей на критической высоте, погодных условий и неопытности на Эвересте всего за неделю погибли 11 альпинистов

Путь наверх

“Однажды утром я проснулся и подумал: мне уже 38 лет, а я ничего интересного в этой жизни не сделал”, — рассказывает о том, как принял решение подняться на Эверест, Роман Городечный, отец троих детей и сооснователь львовской строительной компании Универсал Инжиниринг. Год назад он покорил заветную вершину вместе с Семеренко.

В мае, когда на горе устанавливается относительно теплая и наименее ветреная погода, стартует сезон восхождений, и между размещенными на маршруте четырьмя лагерями начинается интенсивное движение. Хотя к вершине проложено целых 17 маршрутов, большинство альпинистов пользуются двумя: одним со стороны Непала и другим со стороны Китая.

Прибыв в непальский Катманду либо тибетскую Лхасу, они проходят обряд пуджа, обращаясь к богам с просьбой пустить их на гору, и отправляются в базовый лагерь. Здесь альпинистов ждет месяц тренировочных восхождений и акклиматизации, и только потом штурм вершины.

“По дороге к базовому лагерю можно принять душ, выпить натуральный кофе: максимально комфортные условия”, — вспоминает Семеренко свой подъем.

Не менее удобно обустроен быт в самом базовом лагере, где есть даже собственная пекарня. Во втором, куда еще могут летать вертолеты, в рацион входит мясо, а туалет организован в палатке, рассказывает альпинист. А вот в первом и третьем лагерях из еды — только продукты быстрого приготовления и никаких удобств.

“В четвертом лагере около 8 тыс. м [над уровнем моря] все равно, какая еда, потому что есть не хочется: горная болезнь убивает любой аппетит”, — вспоминает Семеренко.

Именно отсюда в 8 вечера 13 мая он вместе с Городечным и сопровождающими их шерпами вышел на штурм Эвереста. Около десяти утра следующего дня альпинисты достигли вершины, но задерживаться не стали: началась буря. Пробыв на пике около десяти минут, украинцы стали спускаться.

“Тут мы увидели человека, который просил помощи, у него не было маски и перчаток, глаза были залеплены льдом, и не работал кислород”, — вспоминает Семеренко. Когда тот подтвердил, что сможет идти сам, украинцы очень медленно проводили его почти на километр вниз к четвертому лагерю, потратив на дорогу около шести часов. Семеренко шел впереди, подобранный ими Сабэр — по центру, а Городечный замыкал, то и дело приводя в движение ослабевшего китайского альпиниста.

Позднее Сабэр рассказал, как оказался один: спасаясь от непогоды на вершине, он начал спускаться, не дожидаясь своего шерпа. Сильный ветер сорвал с него маску, пытаясь ее поймать, он потерял перчатку, а когда поправлял кислородную маску, та замерзла. Сабэр сел ждать шерпа, который остался на вершине молиться об улучшении погоды. За это время мимо него прошли более десяти человек, но никто не остановился помочь.

“Выше 8 тыс. м организаторы экспедиций настойчиво советуют никому не помогать, так как сам можешь остаться на горе”, — поясняет Городечный.

При этом он отмечает: сегодня восхождения на Эверест куда безопаснее, чем раньше. Ведь альпинистов сопровождают шерпы, оборудование стало легче и технологичнее, а вертолеты при необходимости эвакуации поднимаются выше. Правда, заниматься альпинизмом стало дороже.

 

график
Высокий бизнес

Коммерциализация восхождений на Эверест началась в 1990 году, когда компания Adventure Consultants сопроводила на вершину первых четырех клиентов. Сегодня цены на участие в экспедиции колеблются от $ 26 тыс. до $ 130 тыс. в зависимости от набора сервисов, включенных в турпакет.

Например, американский тур­оператор Alpenglow Expeditions организовывает восхождение с тибетской стороны Эвереста стоимостью $ 85 тыс. В эту сумму входит девять баллонов кислорода, сопровождение шерпов в соотношении трое на каждых двоих альпинистов и по одному гиду на троих. Среди дополнительных преимуществ — небольшой размер команды, что увеличивает мобильность в меняющихся обстоятельствах.

Более премиальный пакет — индивидуальное восхождение в сопровождении шерпа и инструктора стоимостью $ 118 тыс. предлагает другая американская компания — International Mountain Guides. Тогда как непальская Seven Summit Treks организовывает люксовые восхождения с тремя шерпами и инструктором за $ 130 тыс.

Такие компании конкурируют не ценой, а уровнем обслуживания, отмечает Арнетт. Тогда как средняя цена, по его данным, составляет $ 42,5 тыс. с непальской стороны и $ 43,9 тыс. — с тибетской.

Есть на рынке и бюджетные предложения — например, украинский туроператор Клуб Тропа заявляет базовый пакет стоимостью $ 17 тыс., предполагающий максимально автономное восхождение для профессионалов: без помощи шерпов в подъеме продуктов, кислорода, снаряжения и в готовке.

Впрочем, самостоятельное восхождение со стороны Непала запрещено законом. Это крайне опасно.

Городечный вспоминает, как погиб российский альпинист, который одновременно с их восхождением поднимался на соседнюю вершину Лхоцзе без палатки, кислорода и сопровождения. “Он был профессиональным гидом, но излишняя самоуверенность в горах может привести к смерти”, — признает Городечный.

Сами украинские альпинисты заплатили непальскому туроператору по $ 33 тыс., получив за это разрешения на восхождение от властей, сопровождение в базовый лагерь, проживание и питание в лагерях на Эвересте, по одному проводнику-шерпу, кислородную маску и шесть баллонов кислорода, перечисляет Семеренко. В целом свои расходы на восхождение он оценивает в $ 40 тыс., добавляя к услугам туроператора стоимость перелета в Катманду, страховки и покупку качественной экипировки.

В 2018 году цена восхождений выросла, отмечает Арнетт. Причем большее подорожание произошло с непальской стороны, хотя подниматься со стороны Тибета по‑прежнему дороже. Среди причин роста стоимости экспедиций на Эверест американец называет увеличение зарплат шерпов и иностранных гидов, удорожание кислорода, еды и прочих услуг.

“С одной стороны, выросли требования иностранных клиентов к комфорту и питанию, с другой — гиды, шерпы-альпинисты и другие сотрудники экспедиций набрались уверенности и больше не довольствуются низкими зарплатами”, — дополняет коллегу Нестлер.

За один сезон шерп-проводник может заработать от $ 2 тыс. до $ 10 тыс., что многократно превышает средний заработок непальцев. Например, простой рабочий, по данным неправительственной организации по борьбе с бедностью Oxfam, получает около 500 непальских рупий (менее $ 5) в день.

“Спрос [на обслуживание экспедиций] колоссальный, и отказываться от денег никто не хочет”, — говорит Семеренко, сетуя на дефицит профессиональных шерпов-проводников.

 

раст2
Хозяева Эвереста

Генетически адаптированные к высокогорью шерпы играют важную роль в любой экспедиции на Эверест. Они несут грузы альпинистов, обеспечивают их быт и прокладывают путь к вершине, закрепляя лестницы и перила.

В последние два десятка лет все больше шерпов фиксируют веревки на всем маршруте, что облегчает восхождения для иностранных альпинистов, подчеркивает Мингма Гяльджа Шерпа, сертифицированный гид, который пять раз поднимался на Эверест и сегодня возглавляет непальскую туристическую компанию Imagine Nepal. “Шерпы повышают шансы альпинистов на успех, обеспечивая им безопасность и удовлетворяя другие запросы”, — констатирует он.

Согласно статистике Himalayan Database, за последние 15 лет к туристическим восхождениям приобщилось довольно много шерпов: если в 1992‑м на Эверест поднялось 65 альпинистов и 22 шерпа, то в 2017‑м соотношение составило уже 212 к 199. Такую динамику Арнетт связывает с ростом количества неопытных альпинистов и маркетингом люксовых туров со стороны туркомпаний.

Впрочем, сами покорители вершины недовольны: уровень профессионализма шерпов ощутимо упал. Если раньше все они проходили школу альпинизма и были обученными гидами, то сейчас квалифицированных кадров не хватает.

Например, сопровождавший Семеренко шерп, как оказалось, был на вершине лишь однажды, а не пять раз, как заявлял. Он не говорил по‑английски и не соблюдал положение контракта о запрете отходить от клиента во время восхождения более чем на 5 м. С вершины Эвереста он не спустился. “Если бы мы с Димой [Семеренко] не подстраховывали друг друга, неизвестно, как бы закончилось восхождение”, — признается Городечный.

В свою очередь, Мингма Гяльджа Шерпа акцентирует внимание на другой проблеме: неподготовленности иностранных альпинистов. Организаторов экспедиций становится все больше, и некоторые снижают цены, чтобы заинтересовать максимальное количество клиентов. Это привлекает все больше любителей и неопытных альпинистов.

Да и в будущем число желающих покорить Эверест продолжит расти, прогнозируют эксперты. “Эверест станет еще многолюднее со стороны Непала и еще дороже со стороны Тибета, — предполагает Арнетт. — И каждый год здесь будут терять жизни от шести до восьми альпинистов”.