Люди

Обед с Уле Терье Хорпестадом

Посол Норвегии в Украине рассказывает об общественной инициативе, толкнувшей его страну вперед, учит НВ правильно выбирать лососину и убеждает в том, что в норвежской рыбе антибиотиков нет

Посол Норвегии в Украине рассказывает об общественной инициативе, толкнувшей его страну вперед, учит НВ правильно выбирать лососину и убеждает в том, что в норвежской рыбе антибиотиков нет

 

Ольга Духнич

 

 

Как будем разговаривать — по‑русски, по‑украински, по‑английски? — спрашивает меня посол Норвегии в Украине Уле Т. Хорпестад на хорошем украинском языке, которому бы позавидовали не только некоторые украинские политики, но и новоизбранный президент.

Для обеда с НВ мы встречаемся в рыбном магазине-ресторане Egersund Seafood на шестом этаже ЦУМа. Здесь всегда людно и шумно, потому что можно отведать лучшие в городе суши и самую свежую рыбу по вполне доступным ценам.

Это второй магазин-ресторан норвежского холдинга Egersund Seafood в Киеве. Один из наибольших производителей рыбы в Норвегии, компания уже 20 лет поставляет рыбу в Украину, а вот к формату ресторанов пришла сравнительно недавно.

 

Пять вопросов  Уле Терье Хорпестаду:
Пять вопросов Уле Терье Хорпестаду:

_________________________________________________

— Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние 5–10 лет?

— Купил квартиру на горном норвежском курорте, там можно кататься на лыжах зимой и гулять в горах летом.

— Самое интересное путешествие в вашей жизни?

— Когда мы с коллегами путешествовали по Средней Азии, это было в 1998 году, и все путешествие заняло две недели. Мы навестили все пять постсоветских стран Средней Азии. Это был для меня очень необычный и интересный культурный опыт.

— Чего или кого вы боитесь, если боитесь?

— Вряд ли я кого‑то боюсь.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На автомобиле посольства, он у нас гибридный, так что мы и украинскую атмосферу стараемся беречь. А в свободное время передвигаюсь в основном пешком.

— Есть ли в вашей жизни поступки, за которые вам стыдно?

— Вполне возможно, но я забыл о них (смеется).

Посол Хорпестад подходит к витрине и тепло здоровается с работниками магазина, одобрительно кивает национальному флагу и тут же на объемной карте Норвегии, что висит позади витрины, показывает НВ норвежский город Егерсунд, известный своим рыболовным промыслом, а чуть дальше — свой родной город Ставангер, еще одну рыбную столицу.

Хорпестад — седьмой посол Норвегии в Украине. Опытный дипломат, ранее работавший в посольствах Норвегии в Москве и Париже, в Киеве уже три года и кроме языка неплохо изучил и другие стороны украинской жизни.

Тем временем посол берет из стопки пластиковый поднос и становится в очередь к кассе, где выбранный им кусок лосося и овощи просит запечь на гриле. Я следую его примеру.

— 70% нашего экспорта в Украину, приблизительно на 100 млн евро в год, это рыба и морепродукты. Норвежский лосось — одна из заметных позиций этого экспорта, — с гордостью отмечает он.

— В Украине сейчас много мифов о лососе. Как выбрать действительно хорошую рыбу? — цепляюсь за тему я.

— Покупайте только нашего лосося, — мгновенно реагирует Хорпестад.

По его словам, норвежские производители делают ставку на максимально короткий срок доставки рыбы.

— Никогда не покупайте рыбу, у которой цвет меняется к серому, — рекомендует посол, сам покупающий рыбу только розового или красноватого оттенка.

— А в производстве норвежской рыбы используют антибиотики? — заговорщицки наклоняюсь я к послу. — Меня же обязательно об этом читатель спросит!

— Да, это очень частый вопрос, — легко соглашается дипломат, — но, поверьте мне, в разведении нашего лосося антибиотики практически не применяются. У нас огромные запасы свежей проточной воды, наши фермеры знают все о том, как живет здоровый лосось на воле.

Тут же он уточняет, что норвежский лосось для Украины не чужой: дескать, Норвегия закупает здесь большие объемы органических кормов для рыбы.

В этот момент долгожданные блюда появляются у нас на столе.

 

Лосось оказывается очень даже вкусным. Тут же я интересуюсь у Хорпестада традиционными и любимыми рыбными блюдами на его родине.

— Наша еда очень простая, — признается Хорпестад. — Чаще всего в норвежских семьях готовят отварную треску с отварным же картофелем, морковью и сливочным маслом. Рыба готовится всего 20 минут. Это же блюдо украшает и рождественский стол в южных регионах страны.

— А что вы сами любите готовить для своей семьи? — интересуюсь я.

— Люблю готовить форель в сметане на сковороде, а перед этим ловить ее, — посол накалывает на вилку кусочек лосося.

— Что интересно норвежским инвесторам в Украине? — я перехожу к более серьезной теме.

— Если не считать рыбу, то, конечно, возобновляемая энергетика. У Норвегии есть опыт и компетенции в этой сфере.

Хорпестад напоминает, что норвежская компания Scater Solar уже строит солнечные панели в Черкасской области, а другая компания — NBT — крупно инвестирует в ветряные парки Херсонской области.

— У вас очень выгодные зеленые тарифы, а то, что Украина выбрала направление на интеграцию с европейскими странами, все это позитивные сигналы для наших инвесторов.

— И все же их тут не так уж много. Например, норвежский пенсионный фонд с его триллионом долларов в Украину не спешит инвестировать, — замечаю я.

— Те инвесторы, которые уже сейчас работают с Украиной, рассказывают мне, что за последние три-пять лет инвестиционный климат и условия в Украине заметно улучшились, — парирует Хорпестад.

Тут же он говорит о том, что норвежский бизнес беспокоят коррупция, отсутствие независимых судов и верховенства права. Эти факторы посол называет сдерживающими и для пенсионного фонда Норвегии. Последний в Украине сделал пока только небольшие инвестиции в агросектор.

— В каких еще сферах украинский бизнес может искать норвежских партнеров? — вновь интересуюсь я, расправляясь с рыбой.

— Конечно же, IT, — отвечает Хорпестад.

раст

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ СТАРТЫ:  Как истинный норвежец, посол Хорпестад увлекается лыжным спортом. Вместе с пос­лами других стран он частый участник дипломатических лыжных забегов в зимнем Киеве

Покончив с рыбой, мы просим официанта принести кофе, и я спрашиваю посла Хорпестада о норвежском счастье. Именно Норвегия пару лет назад стала лидером рейтинга самых счастливых стран мира и с тех пор прочно обосновалась в верхних рядах этого списка.

Суть норвежского счастья дипломат объясняет через ценности общества — равноправие и равномерное распределение ресурсов.

— У нас довольно эгалитарное общество. Нет огромной разницы между элитой и простыми людьми, — поясняет он. — Норвегия исторически была бедной страной, мы были в унии с Датским королевством, потом со Шведским, а вот норвежской знати всегда было немного.

Хорпестад рассказывает, что после Второй мировой войны его страна была очень слабой, и тогда многим стало понятно, что отстроить ее помогут только демократия и общее равное участие. Так появилась идея, чем‑то похожая на советские субботники, только выходили на них норвежцы абсолютно добровольно, с тем чтобы вместе поднимать страну.

— С тех пор для многих норвежцев удовольствие в их выходной день помочь кому‑то что‑то построить или отремонтировать.

Продолжая тему норвежского счастья, дипломат говорит об особой любви к природе.

— Связь с природой у нас особая. В Норвегии очень развит внутренний туризм, мы все катаемся на лыжах, поднимаемся в горы или гуляем по лесам. Каждый норвежец стремится иметь дачный домик в красивом месте и проводить там отпуска и уик-энды.

Хорпестад с удовольствием расписывает, как после рабочей недели среднестатистический норвежец приходит домой, зажигает огонь в камине, свечи и наслаждается семейным уютом.

— Вот тут, кстати, и климат помогает нам быть счастливее. Ведь долгие зимы мы проводим дома, с близкими людьми или друзьями.

 

За кофе мы успеваем обсудить и главные приоритеты норвежского государства на ближайшее десятилетие.

— Главное для нас сегодня — это борьба с климатическими изменениями, именно поэтому мы стараемся создать дружественную к природе систему публичного транспорта в своих городах, а к 2025 году полностью перейти на автомобили с электродвигателями.

Такие экологические идеи правительство Норвегии мотивирует. Водители на электрокарах имеют право на бесплатные стоянку и подзарядку, также им разрешено двигаться в полосе, выделенной для общественного транспорта.

— Теперь у нас другие проблемы: как увеличить продуктивность наших электростанций, чтобы электричества всем хватало, — улыбается посол.

Зная, что мой собеседник несколько лет проработал в посольстве Норвегии в Москве, я спрашиваю, чем, на его взгляд, отличаются украинское и российское общества.

Хорпестад тут же останавливает меня: мол, как дипломат предпочел бы не отвечать на такие вопросы, но потом все же отвечает:

— У россиян гораздо более выражено коллективное мышление, возможно, потому, что само государство более авторитарное, а вот украинцы в этом плане ближе к норвежцам. Вы цените свой суверенитет, потому что он достался вам очень тяжело, вы так же, как и мы, в развитии идентичности обращаетесь к народной культуре и с удовольствием надеваете народную одежду не только как историческую данность. Ну и, конечно, отличаетесь стремлением выбирать собственное будущее для своей страны и не терпите, когда это делает кто‑то за вас.

Тут же посол Хорпестад протягивает мне небольшую брошюру-путеводитель по Норвегии.

— Когда вы соберетесь в мою страну, лучше всего будет взять напрокат машину и ехать в самые отдаленные деревеньки, расположенные у фьордов, чтобы разговаривать там с местными жителями и учиться смотреть на Норвегию их глазами.