Стиль

В гостях у Роберта Гулиева

Украинский винодел показывает свой дом на берегу моря
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

Знаменитый украинский винодел устраивает экскурсию по своему дому на берегу моря в Одессе, показывает сад, созданный парковым архитектором Берлускони, раскрывает тонкости собственного бизнеса и угощает превосходным шардоне 2016 года из личного винного погреба

 

Ольга Духнич

 

 

К дому известного одесского винодела Роберта Гулиева, построенному в закрытом и хорошо охраняемом коттеджном городке у моря, ведет вымощенная гранитной плиткой дорога. Вдоль нее выстроились тропические деревья, бережно обернутые в полиэтилен от не слишком суровой, но все же холодной одесской зимы. Летом это скопление дорогих особняков, утопающих в зелени пальм и магнолий, можно легко представить себе и на Лазурном берегу Франции, и на острове Корфу, и на Сардинии.

И все же мы в Одессе, а сам Гулиев, встречая гостей у порога, с гордостью говорит, что родные края покидает всего два раза в год. Зимой на 10 дней — ради Альп и горнолыжного спорта, а летом, тоже на 10 дней, — ради чистого и теплого моря у берегов Греции. Все остальное время года он живет в Одессе. А дому, как месту, где проходит большая часть его жизни, уделяет особое внимание.

 

Пять вопросов Роберту Гулиеву:
Пять вопросов Роберту Гулиеву:

________________________________________________

— Ваша самая дорогая покупка за последние 10 лет?

— Вот дом, его я построил 10 лет назад. Дом и интерьер. Конечно, это все стоило недешево. Но с тех пор я мало трачу на себя, фетишизм исчез сразу, потому что появилась истинная ценность.

— Поездка, которая произвела на вас неизгладимое впечатление?

— Наверное, в перспективе еще. Как я уже сказал, дальше Европы я стараюсь не ездить. Вот если скоро Илон Маск запустит туристический маршрут в космос, тогда я поеду в Америку. В космос хотелось бы слетать. Причем на 10 минут, полетел и вернулся. 20 тысяч долларов будет стоить такая штука.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На своей машине. Это джип Porsche Cayenne, которому 10 лет. Первый, вышедший в этой номинации. Вот я на нем езжу и доволен. Если спросите, а что дальше, все‑таки машине 10 лет, отвечу: я жду какую‑нибудь хорошую электрическую машину, на которой буду с удовольствием ездить. Я продегустировал электрические машины — это просто круто, все остальное в нынешний век моветон.

— Поступок в вашей жизни, за который вам до сих пор стыдно?

— Пару раз такие поступки были. Ничего крамольного, словом мог кого‑то обидеть. Когда ты молод и в тебе играют амбиции, ты легко можешь на такое пойти, а ведь мы, мужчины, все равно немного животные. За такие проявления мне стыдно.

— Чего или кого вы боитесь?

— У всех есть свои страхи, и я не исключение. У меня живы родители, и я переживаю об их здоровье.

— Так много людей, которые бегут от себя, и им постоянно надо куда‑то ехать, не в Японию, так в Австралию. Я уже давно это все прекратил. За пределы Европы даже не выезжаю, — широко улыбается бизнесмен, жестом приглашая в дом.

Роберт Гулиев — потомственный винодел. Производством вина в Одесской области в советские времена занимался еще его отец, а прадед Гулиева владел виноградниками в пригороде грузинского города Телави. Видимо, поэтому Гулиев, которому отец прочил военную карьеру, все же вернулся к семейному делу — окончил Одесский институт пищевых технологий, а после развала СССР стал генеральным директором Одесского коньячного завода, наладив производство марочного коньяка Шустов.

Впрочем, вскоре коньячный завод Гулиев успешно продал и сконцентрировался на производстве вина. Сегодня он совладелец компании Одессавинпром с годовым оборотом в 563 млн грн, а также торговых марок Французский бульвар и Вина Гулиевых. Он первым в Украине наладил производство авторского вина. Его он уже более 10 лет делает из собственного винограда, собранного здесь же, в Одесской области, а свою фамилию на бутылке считает абсолютным знаком качества.

Из отделанного мраморными панелями просторного холла мы проходим сначала в столовую, где внимание привлекают огромные шкафы, полные винной утвари — бокалов и декантеров всех размеров и форм. И только затем попадаем на небольшую кухню. Здесь радушный хозяин сразу предлагает позавтракать.

Для этого на широкой столешнице уже разложено все необходимое — свежие фрукты, замоченные на ночь в домашнем йогурте семена чиа и мед. У 59‑летнего Гулиева своя философия жизни и питания.

— Уже давно я сказал себе: нет ужинам, жирной пище, супчикам и тортикам. Я не хочу превратиться в развалюху. Мы, мужчины, и так по жизни депрессивны, а добивать себя плохой едой — верный путь в никуда.

Гулиев говорит убедительно. Кроме здоровой еды, второй его конек — постоянство жизни.

— Я год своей жизни путешествовал и так устал от этого вечного праздника, что теперь надежно привит от суеты. Спокойная размеренная жизнь, работа, спорт — вот, что позволяет ощутить настоящие удовольствия от жизни, — подводит он итог, нарезая апельсины для фреша.

Чтобы жить долго, себя нужно поместить в сдержанность и аскезу

В удовольствиях, особенно гастрономических, Гулиев явно знает толк. С особым вниманием он рассказывает о качественных продуктах Бессарабии и демонстрирует различные технические новинки, которыми наполнил свою кухню, — от специального аппарата, подогревающего чашки для кофе, до чудо-штопора, который позволяет, не раскупоривая бутылку, налить из нее вина.

Мы направляемся завтракать в столовую. Ее стеклянная стена открывает вид на парк, ухоженный, почти английский газон и линию Черного моря до самого горизонта.

 

Чем знаменит февраль в дневнике винодела? — интересуюсь я, после того как хозяин усадил нас за стол.

— Мы начинаем разливать вино прошлого года, — с готовностью отвечает Гулиев.

Он объясняет, что это наиболее ответственный для винодела период, и тут же хвастается: 2018 год был удачным для лозы благодаря теп­лой зиме.

— В марте мы разольем наши главные вина — шардоне и каберне, и это будет бомба! — обещает он.

Плантации винограда под авторское виноделие Гулиев заложил еще в 2005 году в Саратском районе Одесской области, когда привез в Украину лучшие образцы французского и немецкого винограда. Через пару лет прямо посреди виноградников возник и новый завод, где вино Гулиевых проходит полный цикл изготовления.

Сегодня предприятие разливает 16,6 млн бутылок авторского сухого вина в год и намерено расширяться. Уже в этом году Гулиев планирует заложить еще 130 га виноградника.

— Евроинтеграция играет вам на руку? — уточняю я, слушая рассказ винодела о том, что потребление вина в стране растет, пусть медленно, но стабильно.

— А еще безвиз, — улыбается Гулиев, — люди поехали за рубеж, в Италию, Испанию, познакомились с местными гастрономическими культурами и поняли, зачем существует вино.

— Каковы свежие тренды украинского виноделия? — интересуюсь я.

— Сегодня мы конкурируем уже не с местным производителем, а с винами других стран, с фирмачами. На первое место постепенно выходит качество вина, люди учатся разбираться во вкусах, а наши вина ничем не хуже. А все потому, что мы не стали ждать договора об ассоциации и начали производить вино по европейским стандартам качества еще в 2008 году.

— А чем докажете, что ваши вина не хуже? Тем более что слава французских и итальянских вин — факт объективный, — замечаю я.

— Я всем предлагаю слепую дегустацию, и вам могу предложить. Она все расставляет по местам, — парирует Гулиев и объясняет, что в современном мире за качество вина ответственна совсем не его прописка, а качество вино­материала и оборудование. Чем более высокотехнологично производство, качественнее технология, тем лучше результат на выходе.

Он ударяется в воспоминания о том, как еще до начала собственного дела пил исключительно дорогие французские вина.

— Тогда наценка на французское вино была огромной и бутылка вина, которая во Франции стоила 50 евро, здесь уже продавалась минимум за 200 евро. Иногда мы с друзьями даже в долги залезали. Представляете, трое-четверо здоровых мужчин за обедом пьют вино? Минимум две-три бутылки уходило, — с восторгом вспоминает он прошлое.

Впрочем, собственные стереотипы о том, что качественное вино производят только во Франции, он вскоре сломал, попробовав белые австрийские вина. Затем последовали поездки в небольшие винодельни в странах Южной и Центральной Европы. Там Гулиев окончательно убедился, что хорошее вино возможно не только во Франции, и занялся его производством в Украине.

раст1

За последний год экспорт украинского вина вырос, согласно данным министерства аграрной политики, на 20 %. Куда и кому Украина экспортирует свое вино? — интересуюсь я, пробуя чиа-пудинг.

— Есть несколько видов экспорта: наши игристые и тихие вина с удовольствием покупают Индия и Китай, а вот виноматериалы мы успешно поставляем и в европейские страны. Наши виноматериалы лучше, например, чем испанские. Их с удовольствием берут не только Румыния и Польша, но даже Германия, — уверяет винодел.

По его словам, после экономического кризиса 2008–2009 годов винный бизнес старой Европы заметно поубавил в снобизме. Недорогие вина, на которых написано “сделано во Франции”, часто производятся из винограда с плантаций Марокко, французские винодельческие компании все чаще работают на не слишком искушенный китайский рынок, а немецкие производители классического тихого вина одновременно производят и слабоалкогольные игристые вина.

Гулиев от тренда не отстает. На него серьезно повлиял кризис 2014 года. Поэтому привлекавший долларовые кредиты винодел после обвала национальной валюты принял решение разливать на своих заводах не только собственное вино, но и продукцию коллег и партнеров по рынку. Решение оказалось успешным, и сегодня Одессавинпром занимает 32,7 % рынка вин Украины. Растет и ассортимент винной продукции.

— А однажды я зашел в местный винный магазин и увидел вино цвета берлинской лазури. Удивился. Сфотографировал и выложил в сеть. Но вместо возмущения в ответ посыпались вопросы, где такое купить. И я решил: у меня же и можно будет купить, — оживленно рассказывает Гулиев, как тотчас дал задание технологам изготовить такое вино.

Производят мощности Одессавинпрома и слабоалкогольные напитки на основе виноградного спирта.

— Когда я увидел, как итальянское слабоалкогольное вино Fragolino “съедает” рынок, то понял: если мы не можем остановить этот процесс, мы его должны возглавить, — поясняет Гулиев.

Теперь такие игристые вина выпускает и его компания.

— Это бизнес, — разводит руками винодел.

— И все же, возвращаясь к классическому вину, — напоминаю я, заканчивая с завтраком, — есть стереотипы о том, как потребляют вино украинцы: редко и в основном сладкое, запивая им салаты и селедку.

В марте мы разольем наши главные вина — шардоне и каберне, и это будет бомба!

— Украинец пьет сладкое вино с селедкой не потому, что у него плохой вкус, а потому, что этот вкус ему привили советские виноделы, — неожиданно вступается за потребителя Гулиев. Он объясняет, что в советское время виноград собирали гораздо раньше, чем он достигал технической зрелости, так было удобно. В результате в вине появлялась обжигающая кислота, перебить которую мог только сахар, и люди полюбили сладкие вина. Впрочем, уверяет винодел, эта традиция быстро себя изживает.

— Что бы вы посоветовали людям, которые хотят развить свой винный вкус? — не оставляю я тему.

— Надо быть гурманом, — убежденно констатирует Гулиев, и добавляет, что вино для него — продукт не алкогольный, а гастрономический, и сам он выпивает по два бокала вина в день. — Все мы получаем удовольствие от еды, особенно если начинаем относиться к тому, что мы едим, уважительно, учимся смаковать. Хорошее вино подчеркивает наслаждение от еды. Разобравшись с качественной едой, вы научитесь аккомпанировать ей винами. Так вы разовьете свой винный вкус.

 

фото1

Гулиев отодвигает от себя тарелку с чиа-пудингом и предлагает пройти в его святая святых — личный винный погреб.

Мы минуем просторную гостиную с длинными рядами бокалов на стеллажах и проходим мимо огромного камина.

— Он, кстати, работающий, — с гордостью замечает Гулиев и тут же шутит, что если в Украине закончится газ, то свой дом он еще долго сможет обогревать с помощью этого камина, отправляя туда дорогую мебель из гостиной.

По дороге я успеваю узнать у винодела, как выглядит его винная карта в разные сезоны.

— Если раньше в винах и была сезонность, то современные города ее уничтожили, — объясняет Гулиев, вводя нас в приятно прохладное подвальное помещение. Он объясняет, что традиция потреблять красные вина зимой, а белые летом имела смысл тогда, когда температура помещений не превышала 20 оС.

— Сегодня в Европе везде жарко — в ресторанах, кафе, барах. Поэтому я пью белое вино и зимой, и летом, и другим рекомендую, оно легче.

В личном погребе Гулиева нас встречают аккуратные горки именного вина, сформированные по годам, а также стеклянная скульптура Ева известного украинского художника и скульптора  Анатолия Ротаря. Обнаженная девушка из стекла держит в протянутых руках кисть винограда.

— Сколько стоит самая дорогая бутылка вашего вина из вашей же коллекции? — интересуюсь я.

— Для меня или на рынке? — хитро переспрашивает Гулиев.

Он вспоминает, как продал самую дорогую бутылку своего коньяка за $ 20 тыс. одному из посетителей Одесского сигарного клуба. И тут же, возвращаясь к вину, мой собеседник называет хорошие резервные годы, среди которых особо выделяет 2009‑й.

— Если говорить о белых сухих винах, то я бы рекомендовал пить свежие. Вкус хорошего белого сухого тускнеет со временем, такое вино не живет дольше девяти лет. Вот красное, оно живет дольше. К примеру, вы пришли в ресторан, хотите молодого вина, возьмите последний год, вы получите яркость и аромат. Выдержанные в дубовых бочках вина прекрасны, но то уже совсем другой продукт.

Рассказывая, Гулиев выбирает бутылку своего шардоне 2016 года. Ее, уже в гостиной, он разольет по бокалам.

Тут же он учит главным принципам в выборе вина: крепость не меньше 12 %, поскольку именно такое вино легко пьется и не обжигает кислотой. Желательно, чтобы на этикетке было указано имя изготовителя или адрес расположения виноградников.

В винопитии, по его мнению, особо важен выбор бокалов: к примеру, бокалы для пино нуар, на его взгляд, идеальны для любого вина, если, конечно, вы не планируете покупать для каждого сорта вина отдельный набор посуды.

Уже с налитым в бокалы вином мы выходим в парк рядом с домом Гулиева. Парком хозяин по‑настоящему гордится и с удовольствием рассказывает, что парковый архитектор у них с экс-премьером Италии Сильвио Берлускони общий.

Тут я решаю задать виноделу завершающий вопрос — о главном принципе жизни.

На секунду он задумывается.

— Есть такой американский писатель, Тони Парсонс, он однажды сказал: жалость к себе хуже, чем героин, и это принцип, по которому я живу. Можно пожалеть окружающих, любого, но жалеть себя — это дорогое удовольствие. Чтобы жить долго и умереть молодым, себя нужно поместить в сдержанность и аскезу. А я молод и планирую прожить долго, — с улыбкой произносит винодел.

раст2