Бизнес

Поставить на карту

Украина пытается остановить запуск Nord Stream-2, чтобы спасти национальную газотранспортную систему от разорения

Украина совершает отчаянную попытку остановить запуск газпромовского проекта Nord Stream-2, чтобы спасти национальную газотранспортную систему от разорения, страну от российской агрессии, а Европу от раскола и энергетического рабства

 

Александр Пасховер

 

 

Брюссель. 21 января. Десятки видеокамер и микрофонов нацелены на двух украинских чиновников — Павла Климкина, министра иностранных дел, и Андрея Коболева, главу НАК Нафтогаз. Оба только что вернулись с трехсторонних переговоров с Газпромом и представителем Еврокомиссии. Россияне неожиданно для всех предложили украинцам продлить существующий контракт на прежних условиях. Это означает отказ от иска в Стокгольме, по которому Газпром обязан выплатить Нафтогазу $ 2,6 млрд, и согласие на туманные условия по цене и объему транзита газа по территории Украины.

“То, что мы должны перейти от договорняков к реальным контрактам, которые будут основываться на европейских правилах, российская сторона, тем более Газпром, рассматривать не хотят”, — разводит руками Климкин.

Последовавший за этим от журналиста российского Первого канала вопрос иллюстрирует глубину недопонимания этих самых европейских правил. “Украинская сторона готова подвинуться по цене транзита и объему газа?” — спрашивает у Коболева представитель медиа. Вопрос проигнорирован. Российский корреспондент повторяет его, но с тем же результатом.

Довольно трудно объяснять журналисту, что в Европе транзитный тариф формирует независимый регулятор, а не зависимый монополист. Эта истина еще в полной мере не открылась даже такому профессионалу, как глава Газпрома Алексей Миллер.

Или же, как отмечает Коболев, россияне просто перешли к тактике затягивания до президентских выборов в Украине и благоприятного исхода на выборах в Европарламент, то есть до апреля-мая. “Пока не наступит ясность с политической ситуацией, чтобы принимать решения, как договариваться, с кем договариваться”, — поясняет Коболев.

Тактика Кремля меняется часто, но всегда отвечает стратегии Газпрома, которая не меняется никогда. Ее суть — вывести Украину с газового рынка Европы. И как следствие — монополизировать все его ниши. То есть одним вентилем убить двух зайцев. Лишить Украину голоса в региональной геополитике и взять под политический контроль руководство стран ЕС и НАТО.

Для решения первой и второй задач Газпром в союзе с компаниями Engie, Uniper, OMV, Shell, Wintershall достраивает в Балтийском море обходную ветку газопровода Nord Stream-2. Из стран балтийского региона только датчане оказывают сопротивление проекту. Польша — огрызается. Германия — поддерживает. Швеция и Финляндия покорились неизбежности.

Самым активным и дееспособным противником трубы стали небескорыстные американцы. Прямо из Белого дома они на весь мир грозят международным подрядчикам проекта самыми жесткими санкциями.

“США могут сделать это, — говорит Джон Хербст, руководитель Евразийской программы Атлантического Совета. — Наконец, и в самой Германии растет признание того, что этот проект является непродуманной геополитической проблемой”.

инфографика_ВСТАВИТЬ
Трубное дело

Карел Гирман, эксперт по энергетике Стратегической группы советников по поддержке реформ при Кабмине, называет НВ две ключевые ошибки, которые совершает сейчас Украина. Одна хуже другой. Ошибка первая — переоценка российского плана провести газовый транзит мимо Украины. “Но еще хуже — недооценивать его, — говорит эксперт о второй ошибке. — Они профессионалы своего дела. И к этому готовятся — на суше и море. Рассчитывать только на санкции США, по‑моему, наивно”.

За подтверждением он обращается к истории. В 1980‑е СССР строил газопровод Союз. Часть этой мощной транзитной системы проходит через Украину и родную для Гирмана Словакию. Тогда администрации президента США Рональда Рейгана и премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер пытались остановить процесс и для этого ввели санкции на поставку оборудования и компрессорных станций.

“Но газопровод был построен, — вспоминает Гирман. — Потому я скептически отношусь к тому, что получится остановить Северный поток — 2”.

Украинцев, как и словаков, будущее газопровода интересует в первую очередь потому, что он способен лишить газотранспортную систему Украины заработка на транзите российского газа в Европу. Для Украины это годовая потеря в $ 3 млрд, для Словакии — в 700 млн евро. Обе цифры чувствительны — как для большой страны с маленьким ВВП, так и для маленькой страны с большим ВВП.

В 2019 году заканчивается десятилетний контракт Нафтогаза и Газпрома на транзит газа в Европу. Подписывать новый Россия не торопится, а точнее — не собирается. И это самый большой экономический риск текущего и следующего годов.

“Может ли Газпром отключить транзит? — спрашивает Коболев и отвечает: — Да. Это уже было на практике в 2006 и 2009 годах, оба раза в январе. Таким образом оказывается давление и на Украину, и на Европу”.

Нынешняя ситуация куда более тревожная, чем тогда. Во-первых, в те годы у Газпрома не было не то что Nord Stream-2, но даже и Nord Stream-1 был только в проекте.

Отсутствие альтернативы давало Украине в переговорах значительную фору. Это был лучший период, чтобы поощрить Европу играть на украинской трубе, привлечь инвестиции в логистику, энергоэффективность и, что еще важнее, в добычу. Собственный газ мог бы восполнить потери транзита российского топлива. Но этот вопрос даже не рассматривался.

Тем временем северный сосед вынашивал другие планы — об этом рассказывает словак Гирман. “В конце 1990‑х я был в Москве как журналист и разговаривал с директором Газэкспорта, — вспоминает Гирман. — И он мне показывал на карте, чертил планы, как будут вести новые газопроводы в обход Украины. Идея возникла не сейчас”.

Газпром постарался убедить заинтересованных европейцев, что потребление газа на континенте будет безразмерно расти. А чтобы удовлетворить спрос, понадобятся дополнительные мощности, и не нужно их строить через непредсказуемую Украину.

Пока в 1990‑х и частично в начале 2000‑х России удавалось прятаться за маской миротворца, тактика Кремля и стратегия Газпрома мало кого пугали. Но после ряда военных кампаний на Кавказе, Среднем Востоке и в Украине международный имидж голубя мира трансформировался в образ ястреба войны.

Теперь в голову Александру Харченко, гендиректору Центра исследований энергетики, и не только ему, приходят самые жуткие мысли. “Если [украинская] труба [Газпрому] не нужна, это открывает русским прямой путь к вторжению, — говорит он. — Сейчас она работает как предохранитель”. Это предположение не лишено смысла и продиктовано опытом последних лет.

Пока в обмен на большие деньги Россия качает свой газ в Европу по украинским трубам, эскалация конфликта практически невозможна. Ну или по меньшей мере затруднена.

В таком случае, существует ли связь между Nord Stream-2 и безопасностью всей Западной Европы? “Существует, — отвечает Хербст. — И она ясна для ключевых восточноевропейских государств. Растет признание этого в других европейских странах”.

фото_2

ГРОЗА АВТОРИТЕТОВ: Андрей Коболев, первый в истории Украины глава НАК Нафтогаз, который вынудил руководство Газпрома уйти от  дурной манеры вести переговоры с помощью ультиматумов и угроз

Мир и безопасность

Как видно на карте, Nord Stream-2 будет проходить в экономической акватории Финляндии и Швеции. Обе страны относительно легко согласились пропустить газпромовскую трубу. Непоколебима только Дания. Nord Stream-2 должен был пройти по ее территориальным водам, и Копенгаген категорически отказал Москве и даже принял специальный закон, чтобы закрепить этот запрет в своем правовом поле.

В связи с чем Газпрому пришлось повести трубу по альтернативному маршруту, что удорожило и без того недешевый проект общей стоимостью свыше $ 11 млрд.

“Вы не представляете объем давления россиян, — говорит Харченко журналисту НВ. — Прямое запугивание. Вплоть до трансляции на своих телеканалах сюжетов о том, сколько часов нужно российским войскам для захвата Скандинавии. Как может выглядеть ход подводных лодок. Я видел эти сюжеты”.

Эти и подобные месседжи теперь разве что убеждают датчан: они на правильном пути, который избрали задолго до своего решения по Nord Stream-2.

Вы не представляете объем давления россиян
Александр Харченко,
гендиректор Центра исследований энергетики

Николай Белесков, замдиректора киевского Института мировой политики, рассказывает, что еще в марте 2015‑го российский посол в Дании Михаил Ванин позволил себе чрезвычайно агрессивный выпад в сторону Копенгагена. Москве не понравились планы датчан — членов НАТО присоединиться к европейской противоракетной программе Альянса. В ответ на это россияне пообещали навести прицел своих ракет на датский флот.

И это не пустые слова. Белесков рассказывает, что основную угрозу в регионе представляют российские противокорабельные ракетные комплексы БАЛ и Бастион, системы ПВО С-400 и ударные баллистические ракеты Искандер-М. Датчане не хотят “смешить Искандеры” и нашли адекватный ответ на российскую угрозу.

В 2017‑м правительство Дании приняло решение увеличить расходы на оборону. В ближайшие шесть лет дополнительные $ 2,1 млрд будут потрачены на закупку перехватчиков для датских кораблей и формирование бригад быстрого реагирования численностью в 4 тыс. человек. Дания хочет мира и готовится к войне.

Впрочем, не о чем переживать, продолжает Белесков. Мощь балтийского флота РФ уступает суммарному потенциалу таких стран Альянса, как Польша, ФРГ и Дания. “Сам по себе Балтийский флот слабый и наиболее технически отсталый из всех четырех флотов РФ”, — заключает эксперт.

До декабря 2018‑го эта оценка Белескова, может быть, и утешала датчан. Но после захвата россиянами 24 украинских моряков в Керченском проливе не только Дания, но и весь мир убедился в необходимости укрепления обороноспособности своих стран.

“Я в последнее время часто спрашиваю американцев, — продолжает Харченко, — вам что дешевле — остановить Северный поток — 2 или потом останавливать русские корабли, которые придут в Балтику охранять трубу?”

фото_3

ЭНЕРГОНЕЭФФЕКТИВНОСТЬ: Карел Гирман поражен тем, что украинские коммунальщики в условиях энергетического кризиса продолжают щедро греть ледяной воздух улиц

Свой интерес

Обойти Украину — это сильный гео­политический ход, признает Гирман, и тут же уточняет, что у этой медали есть оборотная сторона — коммерческая. Потребности газового рынка ЕС — свыше 600 млрд куб. м. В денежном выражении свыше — $ 1,2 трлн, немногим меньше всего российского ВВП.

Удовлетворить спрос на голубое топливо силами внутреннего рынка невозможно. Поэтому его треть обеспечивает Газпром. А ввиду сокращения объемов газо­добычи в ЕС, в первую очередь в Нидерландах и Норвегии, свободного пространства для поставщиков становится больше.

“И вот вопрос: кто возьмет эту долю рынка на себя? — продолжает Гирман. — А это очень конкурентная среда”.

У американцев есть свой ответ на этот вопрос. В последние годы в Европе активно растет спрос на сжиженный природный газ (СПГ). Вот-вот Старый Свет, а не Китай, как сегодня, станет его главным потребителем.

Как по заказу, с 2017 года США впервые в своей истории стали чистыми экспортерами природного газа. По оценке U. S. Energy Information Administration, американского независимого агентства, аккумулирующего информацию в сфере энергетики, к 2020 году США станут третьим по величине экспортером СПГ после Австралии и Катара.

“Самое лучшее для американцев, если бы не было проблем и с транзитом через Украину, и не существовало Северного потока — 2, — откровенничает Гирман. — Это очень хорошая позиция для экспорта американского сжиженного газа в Европу”.

Из двух этих зол американцы выбрали большее для того, чтобы с ним бороться. Так как, по мнению Белого дома, это зло в виде Nord Stream-2 несет не только экономические, но и политические риски. В этом месте интересы Украины и США совпали. Зато они не совпали в другой части, на юге материка, где строится Турецкий поток.

Гирман утверждает, что этот газопровод может быть для Украины даже более опасным, чем Nord Stream-2, который, если и заработает, все же не сможет доставлять газ покупателям из южной Европы. И это дает Украине шансы сохранить большую часть транзита. Но при полном запуске всей цепочки Турецкого потока эта проблема легко решается. По нему газпромовское топливо легко добирается до Италии, Франции, Балкан.

“Турецкий поток уже почти построен, — разводит руками Коболев. — Первая ветка будет точно запущена. Здесь, к сожалению, эта борьба была проиграна Украиной”.

Однако и в этой бочке дегтя оказалась приличная ложка меда. Строящуюся вторую нитку Турецкого потока, предназначенную для доставки сибирского газа в южную Европу, как, впрочем, и сам проект Nord Stream-2, еще можно остановить, заверяет Коболев.

На такой результат способны повлиять санкции США, которые выведут из игры компании, предоставляющие технологии для Nord Stream-2. Почти все они одновременно работают и в американской акватории на глубоководной добыче углеводородов.

“Угроза потерять американский рынок для них угроза угроз, — поясняет Харченко. — Если санкции в марте-апреле будут введены, они задержат Nord Stream-2 как минимум на год-два”. Что крайне мало, но необходимо для трудоустройства украинской ГТС.

И все же самым важным парт­нером в защите украинской трубы и торможении трубы российской является не США, а ЕС — конечный потребитель газа. Но позиции европейцев не такие монолитные, как у американцев.

“Я много раз говорил с европарламентариями, — рассказывает Коболев. — И там есть четкое понимание, что Северный поток — 2 является эксклюзивным интересом Германии и навряд ли представляет интерес для Европейского союза”.

фото_1

МОРЕ ВОЛНУЕТСЯ: 15 ноября 2018 года. Судно Audacia прокладывает трубы для газопровода Nord Stream-2 в Балтийском море у острова Рюген

По правилам

18 января министр иностранных дел Германии Хайко Мас в очередной раз встал горой за российскую трубу. Он заявил, что санкции США, может быть, и смогут вынудить западные компании выйти из проекта, но это уже не остановит Россию. Он также настаивает на том, что Nord Stream-2 исключительно коммерческий проект. В ином случае Германия никогда бы его не поддержала.

В ближайшее время этот тезис, как и сама Германия, пройдут серьезное испытание. И это испытание — последний реальный шанс затормозить запуск газпромовского проекта и сохранить за Украиной топливный транзит в Европу. Румыния как страна — председатель в Совете Европе до середины весны вынесет на рассмотрение в директивах изменения, касающиеся условий эксплуатации магистральных газопроводов вне зоны ЕС. Если большинство в Совете Европы проголосует за эти изменения, то, как поясняет Коболев, “есть большая вероятность, что не состоится ни вторая нитка Турецкого потока, ни Северный поток — 2”.

Тарас Качка, советник министра иностранных дел Украины, разъясняет НВ суть изменений. Согласно европейским нормам, компания, обеспечивающая транспортировку газа, не может одновременно быть и продавцом этого топлива, как это происходит в случае с Газпромом. Тем самым директива должна обеспечить всем трейдерам равные права и возможности, что соответствует базовым ценностям Запада.

Кроме того, как поясняет Качка, изменения директив предполагают, что свободный доступ к существующей трубе Nord Stream-2 должны получить все трейдеры, а не только Газпром. Что, по сути, уничтожает ключевое преимущество российского газотрейдера, который сверхэффективен лишь в условиях “чья труба, того и правила”.

Если Европарламент утвердит эту рыночную закономерность, Nord Stream, да и Турецкий поток, потеряют для Газпрома первоначальную привлекательность. В таких условиях отбить вложенные средства при наличии здравствующей украинской трубы будет нелегко.

“И тогда заявление министра иностранных дел Германии, что Северный поток — 2 не остановить, может быть некорректным”, — заключает Коболев.

Впрочем, у этого оптимистичного сценария совсем неоптимистичный прогноз. Харченко предполагает, что Германия и Австрия могут заблокировать необходимые для украинцев изменения, просто воздержавшись от голосования.

Очевидно, что Украине опасно ждать у моря погоды. Особенно если это море Балтийское. Единственный надежный путь к политической и экономической независимости — это независимость энергетическая.

“Энергоэффективность! — буквально восклицает Гирман. — Здесь потребление энергии сумасшедшее. Просто нереально наблюдать за тем, как здесь отапливают воздух”.