Люди

Сектор газа

Глава Нафтогаза Андрей Коболев — о непростых финансовых отношениях его компании с олигархами
Хотите купить эту статью?

Глава Нафтогаза Андрей Коболев рассказывает о непростых финансовых отношениях его компании с олигархами Игорем Коломойским и Дмитрием Фирташем, объясняет, почему Россия заплатит по счетам согласно решению Стокгольмского арбитража, а затем отвечает на неудобный вопрос о собственных баснословных бонусах

 

Виталий Сыч

 

 
Если вести счет поражениям и победам Украины в прошлом году, то победа НАК Нафтогаз Украины в Стокгольмском суде над Газпромом — одна из самых ярких. И не последняя, уверен глава правления компании Андрей Коболев.

Выиграв крупнейший в истории Европы коммерческий арбитраж, 40‑летний управленец останавливаться не намерен, а главной корпоративной ценностью компании называет смелость. Именно она позволила команде Коболева добиться впечатляющих изменений на нефтегазовом рынке страны: за последние пять лет из прозябающего должника Нафтогаз превратился в крупнейшего налогоплательщика страны. А сам Коболев — в топ-менеджера с едва ли не самой высокой зарплатой и уж точно с наибольшими премиальными в государственной отрасли.

В костюме-тройке, дорогих туфлях, собранный и сосредоточенный, Коболев появился в офисе НВ, чтобы подвести предварительные итоги своей работы и назвать ближайшие перспективы.

— В прошлом году многим запомнилась беспрецедентная победа Нафтогаза над Газпромом, а чем вам памятен 2018‑й?

— Действительно, победа над Газпромом историческая, и мы считаем, что она, кроме самого факта победы как такового, должна донести людям в Украине и за ее пределами, что верховенство права все же существует. И это на самом деле важно, потому что многие в стране уверены, что за рубежом его тоже нет. Надеюсь, что и два других судебных процесса, которые мы начали по Крыму, а также новый процесс против Газпрома тоже будут успешными.

— Какие у вас ожидания относительно этих процессов?

— По Крыму мы подали иск примерно на $ 5 млрд.

— Это даже больше, чем по Стокгольмскому арбитражу, где вы отсудили $ 4,7 млрд.

— Да, больше, но это абсолютно разные вещи. Потому что по Крыму ответчиком у нас выступает суверенная РФ.

— Насколько я знаю, такие иски состоят из двух частей: сначала нужно доказать юрисдикцию, а затем уже происходит слушание по сути. И первое гораздо сложнее второго.

— Да, но в нашем случае ситуация осложняется тем, что согласно российским сфабрикованным документам активы Нафтогаза пытались национализировать еще до момента, когда Россия инициировала присоединение Крыма. То есть нам важно доказать, что наш ответчик — РФ, а не анонимные сепаратисты. Но прогноз оптимистический, в мае мы прошли первые слушания и ожидаем решения по юрисдикции уже в этом году. После этого состоятся слушания по сути.

— Что‑то еще показалось вам важным в прошлом году? Было повышение тарифов на газ для населения примерно на 25%.

— Мы не считаем это важным шагом, как раз в вопросе реформирования рынка газа успехов не было. Вопрос не в тарифах, а в том, что до сих пор работает неэффективная схема, когда есть посредники. Они, по нашим оценкам, крадут от 1,5 млрд до 3 млрд кубических метров газа в год. Ситуация не изменилась.

— Посредники — это газсбыты, которые контролирует Дмитрий Фирташ?

— Именно так, 75-80% этого рынка контролируется им. У этих компаний огромные долги перед группой Нафтогаза. И, я думаю, эти долги они возвращать не собираются. Вторая проблема — отсутствие реальной монетизации субсидий. И когда мне

Чтобы прочесть материал полностью,