Люди

Быстрее, выше, сильнее

Президент Эстонии Керсти Кальюлайд рассказывает несколько впечатляющих историй из жизни своей страны

Керсти Кальюлайд рассказывает несколько впечатляющих историй из жизни своей страны, в том числе о том, как удалось не только остановить утечку мозгов и рабочих рук, но и массово привлекать бизнес из других стран, а затем признается, что бегает полумарафон

 

Ольга Духнич

 

 

В одетой в простые джинсы короткостриженой женщине, энергично сортирующей мусор по пластиковым пакетам, сложно узнать президента страны. Тем не менее это глава Эстонии Керсти Кальюлайд. На время ее официальной поездки в Украину пришелся Всемирный день уборки, придуманный несколько лет назад как раз в Эстонии, и Кальюлайд решила, что командировка — не повод изменять своим правилам, и вышла убирать мусор вместе с активистами украинского Днепра.

“Уборка — это грязная, противная и вонючая работа, но мы должны ее делать, если хотим жить в хорошем будущем”, — резонно заявляет журналисту НВ президент страны, амбициозно заявившей о себе как о первом по‑настоящему цифровом государстве. В Эстонии полностью оцифровали все операции — от выборов до здравоохранения и системы школьного образования.

 

Четыре вопроса Керсти Кальюлайд:
Четыре вопроса Керсти Кальюлайд:

__________________________________________________

Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние 10 лет?

Возможно, атрибуты для горнолыжного спорта.

Чего или кого вы боитесь?

Самая страшная вещь — страхи внутри тебя. Не помню, кто это сказал, но я согласна.

На чем вы передвигаетесь по городу?

Я президент, и государство обеспечивает меня служебным автомобилем.

Ваше самое необычное путешествие?

Не могу выделить отдельных путешествий. Живу каждый день своей жизни как самый лучший, при этом стараюсь быть полезной своей стране.

Накануне уборки в Днепре Кальюлайд стала одним из самых ярких спикеров на 15‑м форуме YES в Киеве, проходившем при поддержке Фонда Виктора Пинчука. Ее выступление на мероприятии, где на сцену выходили многие политические звезды, произвело впечатление на многих.

48‑летняя президент покорила украинскую аудиторию прямыми и жесткими ответами на вопросы, а также принципиальностью в оценках действий России и приверженностью ценностям открытого общества.

В прошлом аудитор Европейской счетной палаты, а еще раньше — ученый-генетик, Кальюлайд стала первой в истории своей страны женщиной-президентом два года назад и не теряла времени даром. Как главное лицо новой цифровой Эстонии, она добивается хорошей узнаваемости для страны в мире, привлекая инвестиции и таланты. Только за два последних года количество электронных резидентов Эстонии увеличилось на десятки тысяч человек.

Одобрительно окинув взглядом объемные пакеты с днепровским мусором, Кальюлайд снимает резиновые перчатки и начинает отвечать на вопросы НВ в привычной для себя категоричной манере.

— Эстония — небольшая страна с довольно высоким уровнем ВВП на душу населения. В 2008 году вы ощутимо пострадали от глобального экономического кризиса и быстро восстановились. Как вам удаются такие стремительные экономические трансформации?

— Во-первых, мы, эстонцы, не считаем, что наша страна маленькая. Мы говорим о том, что динамичны и не имеем шансов для медленного развития и маленьких целей. Возможно, поэтому Эстония сегодня находится на 33-м месте по уровню заработных плат в мире, то есть всего у 32 стран она выше, чем в Эстонии. И наш успех также характеризуется постоянным поиском путей того, как развивать страну иначе, чем это делали люди и государства до нас. Важно двигаться в сторону высоких скоростей, иначе ты просто копируешь уже сделанное, и со временем добавочная ценность результатов, которые ты получаешь, станет намного ниже.

Во-вторых, важно помнить: Эстония — член ЕС. У нас большая поддержка в инфраструктурных проектах, в постройке и реконструкции больниц, школ. И достаточно программ европейского сотрудничества и кредитования, которые создают дополнительные возможности для нашей страны.

У нас теперь многие люди возвращаются — хотя бы потому, что заработная плата растет на 7 % в год

— В Украине современная Эстония ассоциируется с электронным управлением, у нас же пока работают только отдельные элементы такой системы. Расскажите, как меняется страна, где полный комплекс государственных услуг существует в электронном режиме?

— Я думаю, 2 % ВВП мы попросту экономим на цифровых операциях. Информационно-коммуникативный сектор приносит нам 6 % ВВП, ну и наибольшее преимущество — это пять нормальных рабочих дней, которые любой гражданин Эстонии не тратит на бесконечные хождения по госучреждениям. Все можно сделать онлайн. Электронная подача налоговых деклараций также важна. Тебе не нужно постоянно ходить в налоговую, любые документы, связанные с электронным гражданством, видом на жительство для приезжающих в Эстонию также можно оформить заочно. И самое главное — модель электронного управления максимально открыта для развития бизнеса.

— Что бы вы назвали ключевым преобразованием, которое запустило весь этот процесс?

— Главный принцип — государство создает такое законодательство, которое позволяет инновациям и технологиям развиваться максимально быстро. Например, наша денежная реформа: МВФ говорил, что она невозможна, но мы сделали ее. Провели налоговую реформу и ввели налог на выведенный капитал. Эта реформа также вызывала много сомнений, но мы ее провели, получили позитивный результат, и сегодня Украина и другие страны следуют за нами в своем желании ее имплементировать.

Правильное законодательное поле — главное условие, чтобы новые технологии шли в страну и развивались без вмешательства государства и траты госсредств. Как и любое государство, которое не ворует и не замечено в коррупции, в свободных ресурсах мы стеснены. Мы экономим государственные средства. В отличие от большинства стран, в Эстонии нет большого бюджетного дефицита — наш закон о бюджете не разрешает нам его иметь. Поэтому главный принцип: не создавайте технологий, создавайте законодательство, на основе которого частный бизнес будет развивать инновационные технологии. Так делаем мы.

— В 2007 году Эстония одной из первых столкнулась с масштабными кибер­атаками. Сегодня им достаточно часто подвергается Украина. Какой урок вы извлекли? Что посоветовали бы другим странам, столкнувшимся с такими рис­ками?

— Эстонцы поняли: чем шире распространяются технологии, тем больше вероятность того, что их государство будет атаковано с разных сторон, просто из‑за всеобщего подключения. Это была новость для всего остального мира, но поскольку мы уже были цифровыми, для нас этот вопрос имел практическое значение. Тогда это была простая атака на серверы, сегодня их множество, и им легко противостоять. Но тогда мы смогли защитить эстонский цифровой офис внутри страны, понимая, что не сможем обезопасить пространство подключений за пределами Эстонии, изолировать страну от него.

Мы доказали, что способны бороться. Мы убедили мир в том, что цифровой терроризм — это проблема, и реагировать на нее нужно быстро. Поэтому по нашей инициативе был создан Объединенный центр передовых технологий по киберобороне НАТО, который сегодня объединяет многие страны. И это важный формат коллективной защиты.

 

раст

БОЛЬШАЯ УБОРКА: Президент Эстонии Керсти Кальюлайд вместе с мэром Днепра Борисом Филатовым (справа) очищают от мусора один из днепровских городских скверов. Традиция Всемирного дня уборки 15 сентября несколько лет назад зародилась в Эстонии

— Некоторые украинцы уже воспользовались преимуществами и возможностями для ведения бизнеса, которые предоставляет Эстония, и переезжают в эту страну. Заметны ли эти украинцы сегодня в Эстонии?

— Украинцы в этом неуникальны. Наше электронное гражданство позволяет людям глобально подходить к бизнесу в Эстонии. Некоторые из них создают у нас предприятия, так и не побывав в стране, — этого не требуется. У нас столько новых электронных граждан, что я не могу выделить украинцев. Много резидентов приезжают из Японии, Китая, Южной Кореи. Электронное гражданство Эстонии становится целью для многих британцев, чья страна сегодня находится в процессе выхода из ЕС. Мы — государство, максимально ориентированное на открытый глобальный рынок.

— В начале года вы объявляли, что переносите свою резиденцию в Нарву. В чем причина такого решения?

— Нам важно доказать всем тем, кто говорит о Нарве как о новом Крыме, что люди в Нарве такие же эстонцы, как и в других регионах страны. Они просто чаще говорят по-русски, но язык не определяет мышление. Многие украинцы говорят по‑русски, но это не означает, что они действуют, как Владимир Путин, или одобряют его действия. Кроме того, я думаю, что жителям Нарвы интересно увидеть, как работает государственный аппарат, и мы будем продолжать с этой программой двигаться дальше, в другие регионы. К тому же, когда мы приезжаем в Нарву, Тарту или еще куда‑нибудь, местная пресса держит этот регион в фокусе внимания. Думаю, это помогает решать местные проблемы.

Я не первая, кто так делает: подобным образом, на регулярной основе поступает и президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович. В современном мире политики должны идти к людям и за людьми, быть рядом с ними в критические моменты, поддерживать и убеждать. Это сохраняет доверие как крайне важную ценность сегодня.

— Контингент НАТО в Эстонии в этом году увеличился, чувствуете ли вы себя достаточно защищенными?

— У НАТО 70‑летняя история контроля над ситуацией, и Альянс исходит из очень тщательного анализа современных контекстов и угроз. Как только потенциальные риски возрастают — а они возрастают с таким непредсказуемым соседом на рубежах НАТО, как у нас, — ожидаемо принимаются меры безопасности.

Кстати, важно не забывать, что эстонские войска — это также войска НАТО, которые способны защитить свою территорию.

Мы, эстонцы, не считаем, что наша страна маленькая

— Вы на днях вернулись из Грузии, где жестко и откровенно назвали произошедшее с Абхазией и Южной Осетией оккупацией, говорили, что Россия не останавливается на захвате территорий соседних государств. Как вам удается, делая подобные заявления, сохранять дипломатические и торговые связи с Россией?

— Это давно не новость для России, что все на Западе считают захват Абхазии и Южной Осетии оккупацией грузинских территорий, а захват Крыма — аннексией. Чтобы называть лопату лопатой, не нужно никаких дипломатических ухищрений. Но мы не можем и не должны лукавить по отношению к людям, ставшим жертвами этих оккупаций. И если мы не можем немедленно помочь им, то как минимум должны называть вещи своими именами.

— После введения безвизового режима с ЕС все больше украинцев покидают свою страну. Эстония также сталкивалась с этой проблемой. Как сегодня вы ее решаете? Как удерживаете профессионалов внутри страны?

— У нас теперь многие возвращаются — хотя бы потому, что заработная плата растет на 7 % в год. Сейчас зарплаты выравниваются между традиционно более высокими зарплатами в IT-индустрии, электронных коммуникациях и, например, в строительном секторе. Зачем тогда работать в других странах, если ту же зарплату ты можешь получать в Эстонии?

Кроме того, статистика показывает: жители Европейского союза также приезжают в Эстонию. У нас работает свободный европейский рынок занятости, и каждый может жить и работать, где ему хочется. Мы не делим людей по национальности или прописке. То, где ты живешь и где ты работаешь, — вещи относительные.

— В Украине накануне выборов традиционно обострятся дискуссии о формах государственного правления. Вы президент в парламентской республике, как вам такая система?

— Если посмотреть на судьбы стран, образовавшихся после распада СССР, то можно заметить, что большего успеха достигли именно парламентские республики. Я думаю, это достаточное объяснение.

— Как изменилась ваша собственная жизнь с того момента, как вы стали президентом?

— Я бы не сказала, что моя жизнь изменилась. Я всегда работала там, где требуются ответственность, общение с людьми, умение убеждать. Я и раньше много ездила по странам Европы и мира в рамках исследовательских и бизнес-проектов. Не могу сказать, что что‑то серьезно изменилось.

— Вы занимаетесь бегом на марафонские дистанции, как вам удается находить для этого время?

— Я бегаю полумарафоны, и мне важно поддерживать свою физическую форму на хорошем уровне. Это важная часть жизни любого человека — понимать, что его организм функционирует правильно, и помогать ему в этом. К тому же работа президента схожа с работой олимпийского атлета — только в отличие от него, ты постоянно должен быть в форме и быть уверенным, что и твой мозг функционирует не хуже, чем твое тело.