Бизнес

Крошечный гигант

Израиль в климатических условиях, несовместимых с прогрессом, добился потрясающего прогресса

Новейшая история карликового государства, которое в климатических условиях, несовместимых с прогрессом, добилось прогресса, несовместимого с коррупцией, сделав ставку на агронауку и агротехнологии

 

Юлия Порошенко,
основатель и руководитель платформы
по развитию агроинноваций Agrohub

 

 

11 сентября 2015‑го в Киеве на ежегодной конференции Yalta European Strategy прозвучала необычайно вдохновляющая речь. Ее автор — девятый президент Израиля Шимон Перес. 92‑летний старец говорил о лени, смелости и дерзости надежды. “Самое большое богатство природы — люди,— был его ключевой посыл.— Люди обогатили землю, а не земля — людей”.

За несколько лет до выступления Переса в Киеве Борис Бордман, тогда консультант министерства АПК Израиля и Всемирного банка по вопросам автоматизации сельского хозяйства, попытался убедить делегацию из восьми человек от украинского Министерства аграрной промышленности примерно в том же. А именно: самый важный актив в сельском хозяйстве — это люди науки, которые творят чудеса.

В качестве примера Бордман предложил гостям поехать к теплице, где вне почвы, поднятая над землей, без обработки химией обильно произрастает клубника. Но совершенно неожиданно от визита вежливости украинские бюрократы отказались, решив, что их зовут на плантацию по производству “пластмассовой” ягоды. И все же Бордман настоял. Чему, вероятно, позже и сам оказался не рад.

Оттащить украинскую делегацию от израильской клубники было труднее, чем затащить на нее. Заехали на минутку, остались на два с половиной часа. “Она и в самом деле очень вкусная,— рассказывает Бордман.— Я же министру [АПК Украины] не сказал, что клубника эта идет в британскую продуктовую сеть Marks & Spenser, а они там такие капризные, ну просто конец света”.

Кроме клубники в Британию, Израиль экспортирует дыни в Узбекистан, болгарский перец — в Болгарию, морковку — в Россию, цветы — во Францию, тропических рыб — в Германию и передовые агротехнологии, способствующие этому разнообразию,— по всему миру.

И вот теперь Израиль готовит неожиданный, но долгожданный сюрприз — тотальную автоматизацию ручного труда в самой древней и консервативной области человеческой деятельности. Уже сегодня Израиль впереди планеты всей. Работа одного местного фермера кормит 115 человек, в Украине — 15, в Китае — 4.

“Надо как можно быстрее прий­ти к полной автоматизации,— подчеркивает Бордман.— Чтобы следующему поколению не приходилось делать тяжелую рутинную работу на земле”.

фото_1

ЭКСПЕРИМЕНТ: Борис Бордман — на севере Израиля, где впервые в истории планеты в теплице выращена целая роща гигантских папай

Безводное пространство

На главной фотографии к этой статье — Бордман в окружении гигантских папай, впервые в мире выращенных в теплице на севере Израиля. Пусть слово север не вводит никого в заблуждение. Северный климат Израиля куда более горячий, чем самый южный в Украине.

До жаркой пустыни — 200 км. Как от Киева до Черкасс. Температура в тени достигает +50 ℃, хотя тени здесь, по сути, и нет. Грунта в его украинском понимании — тоже нет. Каменистая поверхность, ни капли влаги, почвы бедные и засоленные. Бордман объезжает местные хозяйства, чтобы помогать фермерам сеять доброе, вкусное, вечное в самых экстремальных условиях на планете.

60% Израиля, этого карликового государства размером со Львовскую область,— пустыня. Общая площадь культивируемых земель — примерно 450 тыс. га, что меньше территорий, обрабатываемых одним лишь украинским агрохолдингом Kernel. Также в Израиле есть два озера. Одно уже мертвое — на юге, другое умирает — на севере, недалеко от сирийской и ливанской границ. Еще есть река Иордан. Но в ней практически нет воды. “На Ближнем Востоке есть два типа стран — страны нефтяные и страны святые,— говорил на киевском форуме Перес.— Наша — абсолютно святая, потому что у нас вообще ничего не было”.

Выход из безводного положения нашел израильский инженер-гидротехник Симха Бласс. В 1965 году он придумал систему капельного орошения, которая напрямую питает корневую систему растений. В итоге инновация переросла в транснациональный бизнес, а детище Басса — компания Netafim — стало звездой планетарного масштаба и работает в 110 странах. Она противопоставляет засухе и климатическим изменениям свои разработки и технологии, заставляющие природу отступать.

Управляющий директор Netafim Ukraine&Moldova Сергей Савранский рассказывает НВ, что пресной воды в мире становится меньше еще и потому, что население растет. К 2050 году, по прогнозам ООН, на планете будет жить более 9 млрд человек. А в сельском хозяйстве развивающихся стран 70–80% пресной воды уходит на полив. “Если мы столько воды собираемся использовать, чтобы вырастить то, что мы потом будем есть, то что мы будем пить?” — спрашивает Савранский.

По его оценке, капельное орошение экономит воду минимум на 30%, на 40% повышает урожайность и экономит затраты на удобрения. Это одно из направлений агротехнической мысли в Израиле. Сейчас развивается и второе направление — производство пресной воды из морской, а также из атмосферы биохимическими способами. В итоге теперь Израиль использует для сельского хозяйства втрое меньше воды, чем другие страны, оттого и спрос на разработки израильтян растут.

Капитализация глобальной компании Netafim за последние 12 лет прошла путь от $ 450 млн до $ 2 млрд. В прошлом году 80% Netafim приобрела мексиканская компания Mexichem, чья капитализация составила $ 7 млрд. Уже в текущем году продажи Netafim принесли компании $ 1,2 млрд дохода (чистая прибыль $ 252 млн). Из них $ 6,5 млн — в Украине, где было произведено 35 проектов на 4,2 тыс. га.

Правда, есть вещи, что сильнее стихийных бедствий и перед которыми отступает сама Netafim. Сергей Савранский работает в компании 10 лет. Ему постоянно приходится принимать решения о товарном кредитовании клиентов. При отсутствии каких‑либо гарантий и низкой правовой культуре эти операции довольно рискованные. Как момент профессионального отчаяния Савранский вспоминает 2013 год — пик коррупционной активности украинской бюрократии. “Причем это было на всех уровнях — таможня, налоговая”,— говорит он об очевидных для украинцев, но малопонятных для израильтян вещах. Иностранному инвестору трудно ужиться с новой действительностью, но меняться следует действительности, а не инвестору, с уверенностью полагает Савранский. “У нас каждый квартал проходит международный аудит с передачей подтвержденной отчетности о ведении бизнеса в Израиле”,— поясняет он.

Поиски возможностей сберегать ресурсы продолжаются. Относительно новое имя в этой тематике — PlantAcrBio. Стартап был рожден в Израиле в 2014 году. Его цель — обнаружить в растениях гены, сопротивляющиеся условиям засухи. PlantArcBio собирает образцы почвы и воды в пустыне возле Мертвого моря. Это Клондайк для генных инженеров, добывающих десятки тысяч образцов клеток растений, животных, вирусов, грибов и микроорганизмов, что приспособились к экстремальным условиям засухи. “Мы допускаем, что среди них будут нужные гены”,— объясняет фаундер PlantArcBio Дрор Шалитин. Стартап определил уже сотню генов (из миллиона изученных), которые помогают растениям стать более устойчивыми к дефициту воды. В июле 2018 года PlantArcBio стал партнером Университета Висконсина (США), который специализируется на бобовых. Это принесло стартапу $ 3 млн от ангелов-инвесторов и израильского правительства. В этой свежей истории все только начинается.

В целом из 460 израильских агротехнологических компаний более 100 созданы за последние пять лет.

фото_2

НА ПУСТОМ МЕСТЕ: Израильский фермер знает цену каждой капли воды. Она в пустыне — на вес золота

Фермер из будущего

Офир Шлам — сооснователь и генеральный директор другого успешного стартапа — Taranis, системы прогнозирования заболеваемости растений. Его семья родом из Харьковской области. В Израиль они переехали еще в 1910 году и основали здесь одну из первых деревень, а в ней — свою фермерскую династию, что протянулась на четыре поколения. Шлам — поколение пятое. И эта версия сильно отличается от предыдущих четырех. “Меня больше интересовали передовые технологии, информатика, математика,— рассказывает он НВ.— Я прослужил около девяти лет в одной из израильских спецслужб и получил много опыта в области технологий и управления”.

Армия Израиля — самый большой инкубатор по взращиванию стартаперов и технологических гениев. Кроме того, здесь образуются социальные связи, позже перерастающие в деловые. В книге Нация умных людей: история экономического чуда Израиля отмечается, что служба в армии погружает потенциальных предпринимателей в философию “полагайся на себя”, а также способствует образованию нужных связей, знакомит с продвинутыми технологиями, делает стрессоустойчивыми и в меру упрямыми. “Хотелось ли мне бросить? — переспрашивает Шлам.— Каждый день. С тех пор как мы стартовали, Taranis был похож на американские горки. У нас не было работы и зарплаты больше года, мы израсходовали все наши личные и семейные сбережения. Но потом мы увидели, что это того стоило”. На сегодня системами, разработанными Taranis, в шести странах пользуются более 19 тыс. фермерских хозяйств, что покрывают 10 млн га. Это вчетверо больше, чем территория всего государства Израиль. Стартап привлек около $ 10 млн инвестиций.

Чтобы прокормить себя, да еще и заработать на внешних рынках, израильское правительство изначально сделало ставку на науку и образование фермеров. Шмулик Фридман из департамента физики окружающей среды и орошения Института почвы, воды и экологии Организации по изучению сельского хозяйства поясняет, что исследовательские гранты исходят как от государства, так и от бизнеса. Программа грантов покрывает до 90% расходов на исследования ученых.

Любопытная деталь из инструкции к получению гранта по израильско-американской программе BIRD: “Если проект преуспевает, BIRD получает роялти до 150% от суммы условного гранта. Только в тех случаях, когда проект проваливается и не дает продаж, компания освобождаются от погашения гранта”.

Впрочем, никто не собирается паразитировать. В израильской госкомпании Организация по изучению сельского хозяйства есть отдел — Kidum. Его задача — монетизировать работу ученых. Специалисты этого подразделения продают созданные в Институте технологии коммерческим компаниям, а также участвуют в отборе заявок на финансирование исследований. Каждый год Kidum подписывает до 80 договоров о выплате авторских прав за разработки ученых института.

В департаменте бизнеса и предпринимателей министерства алии и абсорбции Израиля действует программа по развитию стартапов в науке и сфере хай-тек. Ее задача — превратить инициативы иммигрантов в proud Israeli startups. Это делается за счет “корзины услуг”: обучение, консультации, помощь в разработке бизнес-модели, льготный кредит. Бордман поясняет, как крутятся шестеренки этого механизма: израильское государство платит зарплаты сельхозконсультантам, что просвещают фермеров, которым не нужно тратиться на дополнительное образование. “Внедрение технологии — залог успешной работы сельхозпроизводителя,— произносит Бордман.— Это один из пунктов, который субсидируется государством”.

Причем не только внутри своей страны. В июне платформа по развитию инноваций в украинском сельском хозяйстве Agrohub получила поддержку израильского посольства для стартапов в проекте Find your agritech. Он предоставляет в помощь украинским агрохолдингам инноваторов из других стран.

НВ спросил своих собеседников: как будет выглядеть аграрный сектор Израиля к 2050 году? “Totally digital farming”,— дал короткий ответ Савранский. Что в переводе с английского на иврит, а с иврита на русский означает: полная автоматизация ручного труда, которая сократит количество трудящихся в полях и на фермах. Повышение эффективности производства не за счет распахивания целины, а за счет умного использования минимально необходимого.

“Я убежден, что к 2050 году овощи и зелень будут выращиваться в одной-двух комнатах дома — фантазирует Офир Шлам.— Все остальное — зерно, масла — будет экспортироваться из тех мест, где оно всегда должно расти в большом количестве. Например, из Украины”.