Агросектор

Битва за урожай

Украинские аграрии теряют позиции в Африке и на Ближнем Востоке. Ключевой конкурент — Россия
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

Украинские аграрии выгрызают приличные доли на продовольственном рынке Азии и Евросоюза, но теряют позиции в Африке и на Ближнем Востоке. Ключевой конкурент в этой части мира — Россия

 

Александр Пасховер

 

 

В Украине проживает не 42 млн, как видится Национальному институту демографии и социальных исследований, а 33 млн человек. Эту неблагую весть 22 августа сообщил Николай Горбачев, президент Украинской зерновой ассоциации, выступая в Николаеве на Аграрно-логистическом форуме, подкрепив свои ощущения статистикой сокращения внутреннего потребления. В зале никто не вздрогнул, не прослезился. Опытные сельхозпроизводители, зернотрейдеры и без этих снятых с потолка цифр заметили украинский тренд — есть стали меньше, вывозить стали веселее. “Я уверен, что внутреннее потребление будет и далее сокращаться,— нагнетал Горбачев.— И это уменьшение автоматически перейдет на экспорт”.

К счастью, сжатие внутреннего рынка — явление временное, а вот развитие внешних рынков — вечно. Население планеты растет, добавляя каждые 10–15 лет примерно 1 млрд новых ртов. То есть в течение жизни одного тинейджера появляется еще одна Индия, ну или еще два Евросоюза. Страны от первого до третьего мира не справляются с вызовами демографического взрыва и год от года наращивают закупки урожая.

Украина как ключевой игрок топ-5 мировых экспортеров зерна спешит к переделу новых хлебных мест в Южной Азии, Северной Африке, Западной Европе и на Среднем Востоке. Самым мощным конкурентом для украинских аграриев остаются аграрии из России — №2 в пятерке мировых экспортеров зерна, соперничающий на равных со странами Северной и Латинской Америки, ЕС.

Тем более этим странам в нынешнем сезоне приходится несладко. Повсеместная засуха нанесла мощный удар по производителям от Австралии до Бразилии. В одной лишь Германии потери урожая превышают 20%. “Немецкие аграрии попросили €1 млрд компенсаций,— рассказывает Андрей Купченко, аналитик АПК-Информ.— Эта компенсация повлияет на ценообразование, что напрямую скажется на украинском рынке”.

На Восток

Как заметил Горбачев, в Украине осталось не более 33 млн едоков. Остальные 9–10 млн в лучшем случае уехали — кто на заработки, кто насовсем. “Нацбанк заявляет, что самый большой инвестор в экономику Украины это наши заробитчане — $ 7–9 млрд в год. Какое же это количество людей?” — поражается Горбачев. Точный ответ на этот вопрос никто не знает.

Вторая причина сужения внутреннего рынка сельхозпродукции — стагнация в животноводстве. Скот, конечно, никуда не эмигрировал и на заработки не уехал, но поголовье стремительно сокращается: в 1991 году — 24,6 млн голов крупного рогатого скота; в 2001‑м — почти 9,9 млн, в августе 2014‑го — 4,9 млн, в нынешнем августе — на 1 млн меньше.

Мы теряем их естественным и противоестественным путями. Это в свою очередь наносит урон производителям кормовых культур — кукурузы, шрота, отрубей. В то время как объемы их производства растут, да и мировой спрос на них тоже, что укрепляет позиции украинцев в транснациональной торговле. Вот вывод из отчета Сельскохозяйственный прогноз на 2018–2027 годы, подготовленного FAO совместно с Организацией экономического сотрудничества: “К числу заметных перемен можно отнести рост присутствия Российской Федерации и Украины на мировых рынках зерновых, причем ожидается сохранение этой тенденции”.

Упомянутый рост привел Украину на 3-е место среди самых крупных зерноэкспортеров мира. Причем ближайшие конкуренты — это страны-гиганты: Россия больше Украины в 28 раз, США — в 15, Бразилия — в 13, Аргентина — в 5. Украина на фоне этих великанов смотрится как отважный герой очень маленького роста. Самый крупный, он же самый беспокойный, конкурент расположился под боком.

За последние пять лет Россия практически удвоила производство зерновых культур и вышла на рекордный урожай в 135,4 млн т. То есть с 2013 года россияне выросли в объемах на 65 млн т, что сопоставимо со всем украинским производством, которое тоже растет, но более скромными темпами. Прошлый маркетинговый год принес России $ 23 млрд от экспорта урожая. Украине — $ 18 млрд. К 2024-му российский АПК планирует выйти на цифру $ 45 млрд. Но рынок потребления так быстро не растет. Недостающий кусок в экспортном пироге придется у кого‑то откусить. У кого и где — вопрос практически риторический.

“Ключевые рынки украинского агроэкспорта на 80% совпадают с российским”,— говорит Андрей Купченко, эксперт Агро-Информ. И приводит в пример Египет, который россияне завалили пшеницей и кукурузой.

Ключевые рынки украинского агроэкспорта на 80% совпадают с российским
Андрей Купченко,
эксперт Агро-Информ

Египет — это стратегически важный объект и для Украины. Второй по значимости для производителей украинской пшеницы (первый — Индонезия). В уходящем сезоне Украина обеспечила 18%, а Россия — 54% египетского импорта пшеницы, и вместе это три четвертых всего завезенного в страну фараонов. Но если сравнивать сезон с сезоном, то в Египте украинцы снизили свои продажи пшеницы более чем на 0,5 млн т.

Трейдеры еще поборются за большую долю на этом рынке, но в целом сделать это будет весьма трудно. Позиции России здесь вряд ли что‑то может поколебать.

Дмитрий Приходько, экономист инвестиционного центра Food and Agriculture Organization, (FAO), рекомендует обратить внимание на Азию, прежде всего на уже упомянутую Индонезию. Эта страна за последние пять лет удвоила объемы закупок зерна, добравшись до объема, сопоставимый с египетским.

В сезоне-2017/ 2018 Индонезия закупила 2,3 млн т украинской пшеницы, что почти на 700 тыс. т больше, нежели годом ранее. Этот рывок скомпенсировал украинские потери в Египте. Значимость азиатского рынка становится все более очевидной для всех. Доля украинского агроэкспорта в первом полугодии 2018‑го в Азии вышла за 43%. Самым крупным покупателем здесь традиционно остается Индия, наш самый крупный в денежном измерении потребитель масличных культур. В первом полугодии эта страна закупила в Украине продовольствия на сумму чуть более $ 1 млрд. На третьем месте идет Китай ($ 525 млн), а между ними Египет ($ 576 млн), где украинцам становится душно, но все еще денежно.

Купченко обращает внимание производителей кукурузы на растущие китайские аппетиты. В уходящем маркетинговом году Поднебесная закупила 2,7 млн т украинской кукурузы, что на 80% больше, чем за год до этого. В итоге в каждых 100 т китайского импорта этого зерна — 68 т мade in Ukraine.

КНР также перспективный рынок для сбыта украинского ячменя. Засушливая погода в Австралии, ключевой поставщик зерна в регионе, дает украинцам шанс отвоевать еще одну часть как китайского рынка, так и примыкающих к КНР соседей.

Всего в Азии проживает едва ли не половина населения планеты. Три азиатские страны (Китай, Япония, Индия) входят в десятку самых крупных экономик планеты. А еще одна страна, Южная Корея, открывает вторую десятку самых денежных экономик. В этой части глобуса производится треть мирового ВВП.

Основные экспортеры продовольствия здесь: Австралия, Украина, США, Канада. Россия относительно слабо представлена в этой части мира, но, как показывает практика последних лет, между “нас там нет” и “смотрите, кто пришел” проходит не так уж много времени.

фото_1

НАШЕ ВСЕ: Николаевский перегрузочный зерновой терминал — один из самых больших в Европе

На Западном фронте

Рынок ЕС — № 2 для украинских агроэкспортеров. Его доля в сельскохозяйственном бизнесе Украины в первом полугодии 2018‑го достигла 30,4%. Необычный пример — Испания. За один сезон эта пиренейская республика практически утроила поставки украинской пшеницы. Уже в первом полугодии 2018‑го испанцы отоварились украинскими продуктами на сумму $ 470 млн. Приличную выручку в тот же период отечественные экспортеры вытащили из Нидерландов — $ 525 млн. Один в один китайский результат. Турция закупилась на $ 458 млн, Италия — $ 449 млн. Замдиректора Национального научного центра Институт аграрной экономики Николай Пугачев подсчитал, что семь вышеупомянутых стран (четыре из ЕС плюс Индия, Египет, Китай) уже в первом полугодии 2018‑го обеспечили почти половину зернового агроэкспорта Украины. Предположительно к концу сезона статистика будет существенно подкорректирована.

В нынешним сезоне Северная Европа и частично Центральная с Южной понесли колоссальные урожайные потери из‑за беспрецедентной засухи. Лето в нынешнем году имело необычайно резкие температурные перепады. Жара в июле стояла невыносимая. Как сыронизировал один из аналитиков: “Подсолнечник с полей Германии идет сразу жареный”. Купченко разводит руками: “Как бы смешно это ни звучало, но это печально”. Печально в первую очередь для фермеров Германии, что собрали всего 35,6 млн т зерновых культур, худший результат последних 25 лет. “В ближайшие дни должен был начаться сев рапса под урожай 2019 года,— резюмирует Йоахим Руквид, президент Союза фермеров Германии.— Однако сеять в пыльную почву бессмысленно”. В итоге Германия превращается в нетто-импортера пшеницы.

Регионом № 3 для Украины остается Африка. Доля украинских агроимпортеров — 14,6%, что вдвое ниже, чем в ЕС, и втрое скромнее, чем в Азии. “Северные Африка, Ближний Восток были потеряны,— поясняет Купченко.— Но, скорее всего, эти направления в текущем сезоне будут восстановлены за счет снижения конкуренции со стороны России”.

Впрочем, никто не списывает Россию со счетов. Она не стоит на месте. Украина — тоже. Сегодня мало кто вспомнит, что всего восемь лет назад украинские агрокомпании собирали годовой урожай в 39,3 млн т, но вот уже пять последних сезонов объем украинского урожая не опускается ниже 60 млн т. Специалисты Украинской зерновой ассоциации подсчитали, что к 2022 году сельхоз­производители способны выйти на объем в 100 млн т агропродукции в год, из них около 70 млн т (сегодня около 40 млн т) пойдет на экспорт.

И вот от этих прогнозов у сидящих в зале на Аграрно-логистическом форуме засосало под лопаткой. В Украине нет инфраструктурных возможностей для перевалки такого объема урожая. Технологический ресурс Укрзализныци исчерпан, автотранс­порт выгрызает последние километры дорог. Остались реки, например Днепр, который до 1991 года брал на себя перевалку 60 млн т всех товарных грузов, а теперь в 10 раз меньше. Что же мешает войти в реку во второй раз? Об этом — следующий материал.