Неделя

5 вопросов Виктору Пинзенику

Опытный экономист, а теперь народный депутат препарирует отечественную экономику

Опытный экономист, не раз работавший в правительстве Украины, а теперь народный депутат препарирует отечественную экономику, заостряя внимание на ее самых слабых местах

 

Павел Шеремета

 

 

Виктор Пинзеник, дважды министр финансов и экономики, вице-премьер в разных правительствах Украины, а теперь народный депутат, считается одним из наиболее опытных экономистов. На период его работы в правительстве пришлось введение украинской национальной валюты, а также все трудности переходного периода страны в 90‑е — от гиперинфляции до запуска рыночной экономики.

Профессиональный опыт и знания отечественных реалий не позволяют Пинзенику проявлять оптимизм. В интервью Радио НВ он сдержан, и даже небольшие успехи государственной экономической политики комментирует осторожно, указывая на ее иногда неочевидные слабые места.

1 Вы говорите о том, что в украинской экономике вас тревожат не поверхностные факторы, такие как рост курса доллара, а гораздо более фундаментальные. О чем идет речь?

     Тревожат те вещи, что привели к девальвации гривни в последние годы: несоответствие потоков денег, которые надо платить стране, с теми, что поступают; нехватка валютных резервов, которых страна не имела достаточно для того, чтобы сглаживать такие вещи, как дисбаланс в бюджете. В первой части есть определенный прогресс.

Предыдущие три года, не считая 2018‑го, Украина впервые имела положительное сальдо торговли. У нас экспорт товаров и услуг превысил импорт, но сейчас снова появилась дыра в $ 2,6 млрд.

Это еще не трагическая цифра. Но это сигнал, который говорит, что определенный дисбаланс существует. Есть проблема с долгами. И здесь очень важно сотрудничество с МВФ. Нам нужны не просто гривни, это проблема нехватки валюты, которую мы не решим с Национальным банком, мы печатать доллары не можем. И второе — это проблема дефицита бюджета. Проблема дефицита сейчас — определяющая для будущего, не только для обменного курса. Невозможен прорыв без того, чтобы мы не имели прогнозируемого обменного курса.

2 В чем, на ваш взгляд, причина дефицита бюджета?

     У нас в первом квартале — рост около 3%. Думаю, и во втором будет столько же. В обычных условиях этого было бы достаточно. Но украинские реалии значительно сложнее. Надо вспомнить два периода спада: 2014–2015 годы — спад на 15%. Не забываем 2009‑й — это тоже почти 15% спада.

Есть дело важнее — качество экономического роста. И это меня очень волнует. Чтобы понять проблему, я приведу вам цифры прошлого года. В 2017‑м украинская экономика выросла на 2,5%, но возьмем промышленность: +0,4%, сельское хозяйство: –2,7%. Возникает вопрос: что дало экономический рост 2,5%? Торговля. Она увеличилась на 8,8%. А чем торговали? Если промышленность почти по нулям, сельское хозяйство в минусе? Торговали импортными товарами. Вот и выходим снова на проблему обменного курса и торгового баланса.

В прошлом году у нас зарплата и пенсия выросли на 37%. А экономика — на 2,5%

Что произошло в прошлом году? Плохие вещи. Хотя многим, возможно, это и нравится. В 2017‑м зарплата и пенсия выросли на 37%, и это при росте экономики на 2,5%. Вот вопрос не экономиста даже: куда делись эти деньги? Часть ушла в цены, а часть — в импорт. Это нездоровый рост. В этом году картина повторяется. Мы не можем экономику поднимать за счет торговли импортными товарами.

 

3 Что нужно сделать, чтобы рост шел не за счет торговли, а за счет сферы производства или услуг?

Есть простой ответ, но он требует детализации инвестиционных процессов. Экономика не может развиваться без инвестиций. Прежде чем выпускать продукцию, нужно вложить деньги. При этом уровень инвестиций у нас крайне низкий: 13–15% ВВП при необходимых 35%. Гораздо меньше, чем в прежние годы. Деньги идут не на расширение, а на замену старого изношенного оборудования. Это не тот уровень, при котором экономика может развиваться, прироста иностранных инвестиций нет.

Если посмотреть на структуру иностранных инвестиций, то в отдельные годы есть прирост за счет финансового сектора. Образно говоря, рекапитализация. Это инвестиции под дулом пулемета. Когда вам говорят “или вы вкладываете в банк, или мы заберем у вас банк”— это не добровольный взнос. И надо понимать причины: чего инвестор боится в стране, в которой можно заработать очень много?

Ключевая проблема: способность оценить результаты работы. Если я не буду знать, каким будет курс через два-три года, как я могу инвестировать? Какой будет инфляция? И мы снова возвращаемся к дефициту бюджета. Это фундаментальные вещи.

Вспомним, как было десять лет назад. Страна развивалась? Да, мы развивались темпами 6‑8‑10%. Проблема коррупции была? Была, и я не уменьшаю проблемы. Но если параллельно решаются структурные вещи — это очень хорошо, потому что они только помогают привлечению инвестиций.

4 Всех интересует вопрос об офшорах и их влиянии на экономику. Вы недавно писали о том, что в Украине опять пытались создать два новых офшора.

Что ни заседание парламента, то офшоры. Например, освобождение от НДС импортных товаров. Никогда не будет инвестор работать в этом сегменте, даже если в Украине нет такого производства. Кому будет выгодно, если украинский товар будет облагаться НДС в 20%, а импортный — нет? Сколько ни пытаюсь бороться с этим в нынешнем составе парламента, почти ни разу мне не удалось это остановить.

Или, например, последнее заседание парламента: прекрасный закон с дивным названием О сельскохозяйственной кооперации. А внутри прямым текстом предлагаются два офшора. Первый: вводится понятие кооперативных выплат, но при трудовом участии [речь о заработной плате], а кооперативные выплаты налогом не облагаются. Это значит, что завтра крупные аграрные компании переводят всех людей на трудовое участие, и никто не платит ни единого социального взноса, ни подоходного налога. Или второй вариант, который заложен в этом законе: выплата дохода членам кооператива. Они не подлежат налогообложению. Опять офшор! И таких офшоров в Украине полно.

Как этого избежать? Нужно очень хотеть. В 2005 году нам удалось ликвидировать в Украине их большую часть. Тогда мы увеличили доходы бюджета более чем наполовину, несмотря на то что экономика росла темпами, сравнимыми с нынешними.

5 Вы один из старожилов украинского парламента. В 2012 году вы заходили туда вместе с УДАРом, в 2014‑м — с БПП. А в 2019 году в составе какой политической силы мы вас увидим в следующем созыве Верховной рады?

 Я с УДАРом пришел в парламент оба раза. Во второй раз партия создала блок с БПП, но я не вхожу в политический институт партии. А что касается 2019 года, то, знаете, в жизни много других интересных занятий [кроме работы депутата], которыми я смогу заняться. 

раст

CV

 

 
Виктор Пинзеник родился в семье учителей в селе Смологовица на Закарпатье в 1954 году. Образование получил во Львовском государственном университете им. Ивана Франко, а докторантуру окончил в Московском госуниверситете им. Михаила Ломоносова. Доктор экономических наук, заслуженный экономист Украины. С 1991 года — народный депутат I, II,
III, IV, VI, VII, VIII-го созывов. В разные годы проходил в парламент от блока Виктора Ющенко Наша Украина, Блока Юлии Тимошенко, партии УДАР и Блока Петра Порошенко. 1992–1993 годы — министр экономики Украины, вице-премьер Украины по вопросам экономики. 1995–1997 годы — дважды побывал на посту вице-премьера Украины в правительствах Евгения Марчука и Павла Лазаренко. С декабря 2005 по август 2006 года Пинзеник был министром финансов в правительствах Юлии Тимошенко и Юрия Еханурова. В декабре 2007 года вновь стал министром финансов во втором правительстве Юлии Тимошенко, но в феврале 2009-го покинул пост, не согласившись с бюджетной политикой правительства. С декабря 2012 года — вновь член парламента, замглавы фракции УДАР в Верховной раде и член комитета по вопросам экономической политики. В 2014 году на досрочных выборах прошел в Верховную раду по спискам БПП.