История

Мертвая хватка Железной леди

Из-за жесткой позиции британского премьера Маргарет Тэтчер в 1981 году в Белфасте от протестного голодания один за другим умерли десять узников-ирландцев

Из-за жесткой позиции британского премьера Маргарет Тэтчер в 1981 году в Белфасте от протестного голодания один за другим умерли десять узников-ирландцев

 

Олег Шама

 

 

5 мая 1979 года Маргарет Тэтчер, лидер консерваторов, в первый день работы главой правительства Великобритании синим маркером ставила пометки на полях сметы обновления премьерских покоев на лондонской улице Даунинг-стрит.

На эти цели планировалось потратить 1.836 фунтов. Но Тэтчер подобные расходы показались излишними. Она отредактировала почти каждую графу сметы. Например, к позиции Гладильная доска — 19 фунтов дописала: “Я оплачу сама. У меня дома — чудесная доска, которой не пользуются”. Или “Посуда не стоит 464 фунта. Потратить 209. Чего не будет хватать, привезу из дому. Льняных простыней [уже закупленных] оставить один комплект, остальные сложить впрок”.

Все эти пометки были первыми проявлениями последовательного и напористого характера нового премьера, которую еще до ее победы на выборах называли Железной леди.

Ровно через два года — 5 мая 1981‑го — Тэтчер доказала, что ее несгибаемая решимость касается не только экономии на посуде и простынях. В этот день в британской тюрьме Мэйз умер Бобби Сэндс, первый из группы узников-республиканцев, боровшихся за независимость Северной Ирландии и требовавших признать их политическими заключенными.

Тэтчер отказалась идти на поводу у узников. Еще 5 марта 1981‑го, на четвертый день голодовки, в парламенте Северной Ирландии премьер заявила: “Нет таких понятий, как политическое убийство, политический взрыв или политическое насилие. Это только уголовные преступления”.

Премьер для себя решила, что The Troubles (Смуту), как тогда между собой называли ирландский конфликт политики и спецслужбы, можно и необходимо преодолеть. Без особой крови, но и без того, чтобы в глазах общества идти на попятную.

И Тэтчер не отступила, хотя этого от нее требовали многие: от семей голодавших до Папы Римского. В итоге 10 из 16 узников один за одним покинули этот мир.

фото_2

КАЖДЫЙ ВТОРОЙ: Проститься с Бобби Сэндсом пришли более 100 тыс. ирландцев — без малого половина жителей Белфаста

Чемодан без ручки

В 1921 году Ирландия стала доминионом — по сути, независимым государством в составе Британской империи. После этого на острове сразу же началась гражданская война. Сторонники республиканского устройства и полного суверенитета — в большинстве своем католики — создали армию (ИРА), действовавшую против регулярных войск, лояльных Лондону.

Оплотом лоялистов-протестантов стали шесть графств Ольстера — области на севере Ирландии с центром в Белфасте. Здесь в декабре 1922‑го парламент проголосовал за то, чтобы остаться в составе Великобритании, о чем и сообщил королю Георгу V. Монархия приняла обратно отколовшиеся на пару лет владения, еще не понимая, что пустила в свой двор хулиганов, которые в драке могут сжечь все поместье.

В 1937 году в Дублине — историческом центре Ирландии — была провозглашена конституция, которую составил Имон де Валера. В ней законодательно оправдывалась будущая война на севере — отдельный пункт определял границы Ирландии в пределах всего острова.

Даже во время Второй мировой войны, несмотря на немецкие бомбежки Белфаста, ИРА вела партизанские бои в Ольстере. Здешних республиканцев-католиков она поддерживала главным образом тем, что осуществляла саботаж и диверсии против местной власти. В ответ каждое новое поколение лоялистов-протестантов, чьи отцы имели большинство в парламенте, люто мстило соседям, посещавшим мессу.

Порок — от бедности

Два десятилетия после победы над нацизмом были относительно мирными для Северной Ирландии. Порохом запахло, когда выросли первые послевоенные дети, а регион все еще прозябал в бедности на окраине Европы.

В августе 1969‑го городок Дерри разбередил старые обиды. Там большинство населения составляли католики, но в местном совете 8 из 12 мест всегда оставалось за протестантами.

Секрет состоял в следующем: перед выборами мэрия меняла границы избирательных участков так, чтобы при подсчете голосов успех всегда сопутствовал лоялистам. Впоследствии они назначали своих людей на муниципальные должности, контролировали бюджет и показательно предоставляли своим одноверцам коммунальное жилье получше.

12 августа 1969‑го власти города устроили парад выпускников местного технического колледжа, в котором традиционно учились протестанты. При этом католическое морское училище Дерри за несколько лет до этого мэрия закрыла, оставив без работы 600 человек.

Не может быть убийство политическим. Это уголовное преступление
Маргарет Тэтчер, 
британский премьер-министр

Неудивительно, что во время праздника республиканцы забросали камнями чопорных лоялистов. Те в долгу не остались.:К вечеру почти вся молодежь обоих конфессий сошлась в драке. Вход уже пошли коктейли Молотова. А когда полиция и на третий день не смогла унять беспорядки, Лондон ввел в Дерри королевские войска..

Страсти были лишь приглушены — напряжение как в Дерри, так и в всей Северной Ирландии нарастало.

Воскресенье 30 января 1972‑го вошло в историю того же Дерри как Кровавое. В тот день католики города вышли на демонстрацию в защиту своих прав. Но их встретили солдаты стоявшего в городе британского парашютного полка. Командование решило, что среди шествовавших были вооруженные люди, и приказало открыть огонь по демонстрантам. От пуль погибли 13 человек, в том числе шестеро подростков и священник.

В ответ боевики ИРА сожгли британское посольство в Дублине.

Подпольные отряды ИРА в Ольстере начали расти как грибы. Волна терактов на многие годы убила спокойствие городов Северной Ирландии и впервые перешла на Туманный Альбион. Только за 1972–1973 годы от пуль и бомб республиканцев погибли 650 человек.

Британские же власти вместо того, чтобы бороться с причинами Смуты — растущей безработицей, низкими зарплатами, отсутствием социальных лифтов,— со второй половины 1970‑х стали сажать в тюрьмы всех, кого только подозревали в причастности к ИРА.

Бобби Сэндс, например, в 15 лет поступил в технический колледж в Белфасте и устроился учеником мастера на завод по сборке автобусов Alexander’s Coach Works. Он не проработал там и года. Сотрудники-протестанты постоянно задирали его, пока один из них не приставил к затылку Бобби револьвер и потребовал, чтобы тот уволился, со словами: “Alexander’s не для католической мрази”.

Из-за выходок лоялистской молодежи семья Сэндса трижды переезжала из одного города в другой. И как только Бобби исполнилось 18, несостоявшийся инженер вступил в ИРА. А через несколько месяцев из‑за найденных у него дома четырех пистолетов Сэндс получил свой первый срок — пять лет.

Выйдя из тюрьмы, он не стал искать ни жены — та уехала с сыном в спокойную Англию,— ни работы. Сэндс вернулся к братьям по оружию. Уже через полгода они вместе взорвали один из цехов мебельной фабрики в Лисберне, протестантском районе Белфаста.

Сэндс с тремя товарищами попал в руки полиции. На этот раз парень получил 14 лет заключения и оказался в тюрьме Мейз на окраине Белфаста.

фото_3

ТАК — КРУЧЕ: Молодые парни из североирландского городка Дерри только что вступили в ИРА, 1972 год

Сохранить лицо

Первую голодовку в Мейз заключенные-республиканцы, лидером которых был 32‑летний Брендан Хьюз, начали в октябре 1980‑го. Узники требовали от властей, чтобы их официально считали политическими заключенными.

Это значило бы, что власти обеспечат голодающим выполнение пяти условий: не носить тюремную форму; не делать тюремную работу; свободно общаться с другими заключенными; иметь один визит, одно письмо и одну посылку каждую неделю; возможность рассчитывать на полное помилование.

Правительство Тэтчер публично отказалось идти на уступки. Но переговоры с ИРА негласно все же велись через посредника — ирландского бизнесмена Брендана Дадди.

Тот жил в Дерри, был убежденным республиканцем со связями в ИРА, но также являлся и пацифистом.

Дадди с молодых лет дружил с Мартином МакГиннесом, влиятельным республиканским политиком, при участии которого будет подписано окончательное примирение с ИРА в 1995 году.

Еще в 1973‑м Майкл Отли, офицер британской внешней разведки МИ-6, вышел на Дадди. В то время Лондон упразднил правительство Ольстера и перевел его на прямое управление через госсекретаря. Отли прибыл в Белфаст как советник Уильяма Уайтлоу, назначенного на этот пост.

Канал связи Отли-Дадди на 20 лет стал одной из тайн официального Лондона — о нем знали единицы.

Вскоре после начала голодовки в Мейз один из протестующих — Шон МакКенна, друг Хьюза,— впал в голодную кому. Еще года не прошло, как Тэтчер возглавила правительство, и она вряд ли хотела, чтобы начало работы нового кабинета омрачила смерть узника-республиканца.

Исходя из санкции Железной леди, на Даунинг-стрит составили соглашение с уточнениями на 30 страницах. По каналу Дадди—Отли оно ушло в Белфаст к протестующим. Но Хьюз не знал об этом и ради спасения друга 18 декабря объявил о прекращении голодовки. На 53 день.

Предложения британского правительства он смог прочесть лишь в начале февраля следующего, 1981 года. Но поскольку о факте существования соглашения в прессе не сообщали, а Хьюз сдался, власти положили дело под сукно. Это разочаровало сторонников ИРА, находившихся в стенах Мейз, и 1 марта эстафету голодовки подхватил Бобби Сэндс. За ним еще 15 человек — по одному в промежутке через несколько дней.

Но к тому времени настроения на Даунинг-стрит изменились. “Мы не пойдем ни на какие компромиссы. Политического статуса [у республиканских узников] не будет”,— публично подчеркнула Тэтчер 5 марта в стенах парламента Ольстера.

УЗНИКОВ — В ПАРЛАМЕНТ: Передовица дублинской газеты An Phoblacht сообщает о том, что Пэдди Эгнью и Киран Дохерти избраны в североирландский парламент. Дохетри на тот момент уже больше месяца голодает, от чего вскоре и погибнет. Та же судьба ждала и лидера протеста Бобби Сэндса, избранного в британский парламент

Другие заботы

В апреле 1981‑го Железная леди засобиралась в Эр-Рияд, на встречу с королем Саудовской Аравии Халидом. На борту премьерского самолета, как водится, были советники, профильные министры и журналисты. Для последних это была редкая возможность задать премьеру напрямую вопросы о жизни и смерти в своей стране, а связи с далекими саудитами, казалось интересовали лишь премьера.

Великобританию в тот год лихорадило как никогда. Еще и двух лет не прошло, как Тэтчер стала хозяйкой на Даунинг-стрит, а армию безработных пополнил 1 млн подданных королевы. И конца этому кошмару не было видно.

Первыми кандидатами “на вылет” становились представители нацменьшинств, массово появившихся на Туманном Альбионе после войны в качестве дешевой рабочей силы. Волна уличной преступности накрыла страну, что заставило Тэтчер вооружить полицию.

В тот год несколько министров всерьез предлагали вывезти из Ливерпуля все население, так как власти города не справлялись с социальными потрясениями.

На этом фоне умер Сэндс — смерть наступила на 66‑й день воздержания от пищи. Причем за месяц до этого ирландца избрали в палату общин британского парламента, но на свободу он так и не вышел.

На похороны Сэндса в Белфасте пришли 100 тыс. человек, без малого — половина города.

А дальше начался целый парад смертей. До конца августа каждую неделю-другую от голода в тюрьме Мейз умирал один узник — всего смертей, не считая Сэндса, было девять.

Дольше всех продержался 25‑летний Киран Догерти: осужденный на 18 лет за попытку установить бомбу в микроавтобусе, он умер на 73 день голодовки. А самой короткой голодовкой стали 46 дней, которых хватило для того, чтобы полностью лишить жизни 24‑летнего Мартина Херсона, осужденного на 40 лет за участие в подготовке трех терактов.

К тому времени у родственников еще шести голодавших узников сдали нервы, и они попросили вмешаться врачей.

Протест прекратился к октябрю. Тэтчер оказалась победительницей.

фото_1

НАКОПЛЕНИЕ ЖЕЛЕЗА: Маргарет Тэтчер пока только лидер Консервативной партии, а журналисты уже назвали ее Железной леди. Ее внимание к военным самолетам поможет в будущем экономике Великобритании, фото 1975 года

Битва за расческу

Лишь через 30 лет, когда официальный Лондон открыл секретные документы, стало известно, что в тот период Железная леди не просто так ездила на Аравийский полуостров. В результате ее визитов британская военная промышленность продала саудитам десятки истребителей Hawk и Tornado на 48 млрд фунтов стерлингов.

Для сравнения, британская госказна намеревалась получить в 1981‑м лишь 400 млн фунтов, да и то от резко поднятых правительством Тэтчер налогов. По поводу этого скачка более трех сотен британских экономистов заявили: подобное усиление фискальной нагрузки приведет Объединенное королевство к полному социальному краху.

На помощь Тэтчер, сам того не желая, пришел аргентинский генерал Леопольдо Галтьери. Он силой захватил власть в Буэнос-Айресе и сразу решил показать стране и миру, на что способен: атаковал контролируемый Великобританией Фолклендский архипелаг, который находится у южных берегов Аргентины.

В апреле 1982 года аргентинцы высадились на островах и заставил икапитулировать немногочисленный отряд британской пехоты.

В ответ Железная леди из далекого Лондона отправила на Фолкленды 7‑тысячную военную группировку, которая за два месяца выбила с островов вдвое превосходящие силы противника.

Депрессию подданных Елизаветы II сменила победная волна патриотизма.

Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес назвал войну на Фолклендах борьбой двух лысых за расческу. Таковой она и была. Но Тэтчер метафорическая расческа пришлась кстати.

И это была далеко не единственная операция Железной леди по спасению страны.