Мнения

В коррупционном аду

Как Украине может пригодиться опыт Гватемалы и почему в Киеве пора построить надежную тюрьму
Хотите купить эту статью?

Как Украине может пригодиться опыт Гватемалы и почему в Киеве пора построить надежную тюрьму

  

  

Карлос Кастресана,
бывший прокурор Верховного суда
Испании, возглавлял Комиссию ООН
против безнаказанности в Гватемале

  

В сентябре 2007‑го я сошел с трапа самолета в гватемальском аэропорту Ла-Аурора и оказался в коррупционном аду, хотя думал, что удивить меня сложно.

До этого я 10 лет работал в специальных прокуратурах Испании по борьбе с коррупцией и организованной преступностью, расследовал преступления чилийского диктатора Аугусто Пиночета, занимался делом бывшего премьер-министра Италии Сильвио Берлускони. Однако первый месяц работы на посту главы Международной комиссии по борьбе с безнаказанностью в Гватемале я провел в страхе. Ситуация была ужаснее, чем я себе представлял. Страна пережила гражданскую войну. Людей охватила апатия. Уровень насилия зашкаливал. Из 100 убийств 98 оставались безнаказанными.

Поначалу у комиссии не было ни помещения, ни персонала. Помню первый разговор с чиновниками: они спросили, что нужно сделать. “Нам понадобится хорошо защищенная тюрьма для коррупционеров”,— ответил я. Они тогда рассмеялись. И только потом поняли, насколько я был прав. Если бы бывшего президента страны посадили в обычную тюрьму, он бы там не выжил. Поэтому мы попросили военных разместить высокопоставленных чиновников на военных объектах. Через три года, когда я уезжал из Гватемалы, такую тюрьму на 300 человек уже построили.

Международной команде из 200 офицеров пришлось работать в Гватемале с колес. У нас не было даже надежных местных парт­неров, потому что никто из гватемальских полицейских не прошел отбор на детекторе лжи. Первым делом мы отправились в полицейскую академию и там отобрали сотрудников среди кадетов — 140 человек, которые еще даже не были полицейскими. Потом с большим трудом отобрали 15 прокуроров по антикоррупционным делам и 6 судей, которые начали работать в Антикоррупционном суде.

Прежде всего нужно было отстранить от должностей коррумпированных топ-чиновников. Мы попросили президента страны уволить генпрокурора. Он это сделал. Затем были уволены 1.800 шефов полиции по всей стране (10 % всего руководства полиции), а также 5 из 13 судей Верховного суда. Дальше нужно было показать обществу эффективность нашей работы — убедить людей в том, что они защищены и что ни один коррупционер, какой высокий пост он бы ни занимал, не сможет уйти от наказания. Нужны были успешные кейсы. Нам удалось отправить за решетку экс-президента страны, трех бывших министров внутренних дел Гватемалы, министра обороны, министра финансов, крупных предпринимателей — всего около 150 человек. Мы брались только за те дела, которые могли довести до обвинительного приговора.

Эта болезнь есть во
всех странах, даже в самых благополучных

Десять лет спустя уровень насилия в Гватемале снизился на 50 %. В абсолютных цифрах это означает, что мы спасли более 10 тыс. человеческих жизней.

Почти три года в Гватемале я прожил в рабочем кабинете. Мы придерживались правил выживания вроде тех, что существуют в американской п

Чтобы прочесть материал полностью,