Люди

Кремлевский узник

Российский кинорежиссер Аскольд Куров, навестивший в колонии украинского коллегу и товарища Олега Сенцова, описывает условия его жизни и состояние здоровья во время голодовки
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

Российский кинорежиссер Аскольд Куров, прорвавшийся в уральскую колонию к украинскому коллеге и товарищу Олегу Сенцову, описывает его жизнь и состояние здоровья во время голодовки, пересказывает его слова, а под конец объясняет, почему Кремль не боится огласки по делу Сенцова

 

Ольга Духнич

 

 

Российский режиссер-документалист Аскольд Куров на днях стал одним из редких посетителей колонии строгого режима в российском городе Лабытнанги, где содержится украинский режиссер и российский политический узник Олег Сенцов. Куров поехал туда в качестве оператора с адвокатом Сенцова Дмитрием Динзе и, хотя не имел права на свидание с заключенным, рискнул и получил разрешение.

В начале мая этого года Сенцов, которого российская власть обвинила в подготовке терактов в аннексированном Крыму и присудила 20 лет колонии строгого режима, объявил бессрочную голодовку. Прекратит голодать украинский режиссер лишь в том случае, если Кремль освободит из‑под стражи всех украинских политзаключенных.

Акция Сенцова приобрела мировую известность. Требование освободить узника сегодня звучит от его коллег по цеху, политиков, правозащитников и общественных деятелей по всему миру.

Куров не просто коллега и друг Сенцова, но и автор документального фильма о судебном процессе над ним. Сразу после общения с Сенцовым Куров прилетел в Украину, чтобы рассказать о состоянии его здоровья представителям посольств стран Большой семерки.

НВ встречается с Куровым в его последний день в Киеве. Режиссер выглядит усталым, но когда речь заходит о Сенцове, оживляется и тщательно описывает подробности разговора с ним.

— Расскажите о заключении Олега Сенцова в Лабытнанги. Как он себя чувствует?

— Я виделся с Олегом 4 июня, и для меня стало совершенной неожиданностью, что администрация колонии позволила эту встречу. Я могу рассказать, что с Олегом пока все нормально.

Олег похудел, у него нездоровый цвет лица, но это связано с климатом. Там холодно и пасмурно, прогулок на воздухе нет. Мы встречались в его 22‑й день голодовки. Он хорошо держится, передвигается сам, выглядит достаточно бодрым и в хорошем настроении, но это и понятно, ведь для него свидания — редкость.

— О чем вы успели поговорить? Знает ли Сенцов о том, что акции в его поддержку прошли по всему миру?

— Олег очень интересуется всем, что происходит в мире. Новости к нему поступают, но с большой задержкой. Он получает письма — и отправленные обычным способом, и с сайта rosuznik.org. Также выписывает Новую газету [российское оппозиционное издание], но она приходит с опозданием в две недели, и Олег ничего не знал о том, какой ажиотаж в мире вызвала его голодовка и какая большая волна поддержки его акции прошла в 30 странах. Теперь ему известно, что многие люди и в Украине, и в России, и во всем мире, деятели культуры и кинематографисты выступают в его поддержку. Для него очень важно просто понимать, что о нем не забыли.

В России страх не такой тотальный, как принято думать

— Он намерен продолжать голодовку? Известно, что сейчас к нему применяют поддерживающую терапию.

— Олег просил уточнить и подчеркнуть: когда он начал голодовку, то написал заявление. В этом заявлении единственным условием прекращения голодовки указано освобождение всех украинских политзаключенных. Олег подчеркивает: там нет слова “требую”, потому что ни в какой диалог с российской властью он вступать не намерен. Нет там и указания количества политзаключенных — 63 или 64 человека. Олег просто не знает точного числа. Он требует освободить всех и настроен решительно.

Он добровольно получает поддерживающую терапию. Это означает, что раз в два дня ему делают укол глюкозы и каких‑то витаминов. Инъекции — не пища, а способ поддерживать в нормальной форме жизнедеятельность и, конечно, психику. Отсутствие глюкозы сказывается на психике. Олег тверд и не собирается отступать от своего решения идти до конца.

— Говорил ли он, как его состояние здоровья оценивают врачи?

— Врачи предупредили Олега, что если у них возникнут опасения за его жизнь, то кормить его будут принудительно. Вставлять трубку в нос и вводить питательную смесь через нос в пищевод. На это Олег согласия не давал, это противозаконно, болезненно и приравнивается к пыткам.

— Насколько его формальные права российского узника сегодня соблюдаются? Есть ли какие‑то особые запреты?

— Нет, формальные права не нарушаются. И руководство колонии, с которым мы общались, было доброжелательным. В прошлый раз Олег жаловался, что в камере очень холодно, +16 ℃, и сейчас ему выделили дополнительный обогреватель. Теперь температура в пределах нормы. Кроме того, его перевели в отдельную камеру. Это общее правило для заключенных, которые объявляют голодовку.

— С конца мая ваш фильм о деле Сенцова Процесс находится в открытом доступе, в том числе на территории РФ. Какую обратную связь о фильме вы получили? Были ли попытки помешать вам распространять его на территории России?

— Люди благодарят за фильм, говорят о потрясении, которое испытали, и с ужасом смотрят на происходящее. Многие, как и я до начала съемок этого фильма, не понимали, как устроено правосудие в России, что оно может быть так цинично, абсурд­но и жестоко.

— Есть еще Роскомнадзор, стремящийся запретить все, что можно и нельзя запретить.

— У меня в работе никаких препятствий не было, ни во время съемок фильма, ни после того, как его премьера состоялась на Берлинском кинофестивале. При этом ни один фестиваль в России не решился включить его в программу, кроме фестиваля Артдокфест, где на показе был аншлаг.

Я часто думаю, почему меня не преследуют, почему разрешили снимать этот фильм. Мне кажется, поскольку это показательный политический процесс, то российские власти готовы к тому, что фильм продемонстрирует ничем не прикрытый цинизм и наглость, с которой дело было состряпано. Это такой посыл. Да, мы обнаглели, да, мы можем посадить любого. Помните об этом.

— Уже на этой неделе открытие чемпионата мира по футболу в Москве. В Украине и ряде европейских стран сейчас проходят акции с требованием освободить Сенцова и других украинских политузников. Состоятся ли подобные акции в Москве, приуроченные к приезду болельщиков?

— Важно сказать, что в России Олега поддерживают множество людей. Не только кинематографисты и представители гражданского общества. Недавно, как ни удивительно, согласовали митинг против репрессий, который приурочен к акции Олега Сенцова. Он прошел в Москве на проспекте Академика Сахарова, и такие акции продолжаются. Люди выходят на улицы, раздают листовки. Известные люди записывают видеообращения. Страх не такой тотальный, как принято думать.