Страна

Все свои

Беженцы из самых “горячих” стран мира рассказывают, как оказались в Украине и нашли здесь новую родину
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

Беженцы из самых “горячих” стран мира рассказывают, как оказались в Украине и нашли здесь новую родину

 

Екатерина Иванова,
Галина Корба

 

 

Украина — далеко не мировой лидер среди стран, которые привлекают беженцев из проблемных регионов земного шара, уверяют в Управлении Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН).

К началу 2018 года в стране зарегистрировано 3,2 тыс. беженцев и лиц со статусом дополнительной защиты. Из них почти половина — из Афганистана, 15 % — из Сирии, по 5 % — из Армении, Азербайджана, России и Сомали. Еще 5,5 тыс. человек — искатели убежища. Здесь в лидерах уроженцы Афганистана, России, Бангладеш, Сирии и Ирака.

Причем в то время как в странах Евросоюза поток беженцев от войны и нищеты рос, словно лавина, в Украине их стало даже меньше. За последние три года число искателей убежища здесь упало в два раза — с 1,4 тыс. человек в 2015 году до 656 и 774 человек в 2016‑м и 2017‑м соответственно.

Для сравнения, в ЕС число желающих получить международную защиту измеряется сотнями тысяч, а в 2015 и 2016 годах убежище там попросили суммарно более 2,4 млн человек, приводит данные Евростат. Речь идет преимущественно о выходцах из Сирии, Афганистана и Ирака.

Но даже с такими незначительными потоками искателей лучшей судьбы в Украине справляются с трудом. Искатели убежища жалуются на некачественный перевод, бюрократическую рутину и даже случаи коррупции в ответственных органах власти.

Доля положительных решений по прошениям искателей убежища тоже незначительна. В 2014 году статус беженца Украина предоставила только 37 % просителей, в 2015‑м — 22 %, а в 2016‑м и того меньше — всего 14 %. В 2017 году власти были чуть более благосклонны к прибывшим — доля положительных решений выросла до 29 %.

Но даже получив международную защиту, беженцы сталкиваются с отсутствием льгот, социального жилья, языковых курсов и других механизмов полноценной интеграции в общество. А некоторые и вовсе страдают от откровенной ксенофобии и дискриминации.

НВ рассказывает истории троих беженцев, которые, несмотря на все трудности, сумели устроить свою жизнь в Украине и достичь успеха.

Хасан Амини,
студент и активист

20 лет, Афганистан

 

У Хасана Амини не было детства: он стал беженцем в два года. Его родители покинули Афганистан, когда там началась война. Новую жизнь семья  строила в иранском Карате — без документов и средств к существованию. Отец Амини работал на стройках, мама — в швейном цеху в отеле. Здесь же подрабатывал и сам Амини, когда немного подрос. В школу он не ходил. В семье к тому моменту появилось еще двое детей. Будущее представлялось в черно-серых красках.

Родители Амини решили: пусть хоть старший сын вырвется из нищеты и попытается устроить свою жизнь в более благополучной стране. Они нашли перевозчика и нелегально отправили Хасана в Европу. Почти неделю 14‑летний парнишка трясся в кузове фуры, направлявшейся в Германию.

Зажатый со всех сторон мешками с нитками, Амини вместе с еще одним мигрантом-подростком ,в поисках лучшей судьбы пустившимся в рискованное путешествие, с трудом мог присесть. Спать возможности не было.

“Конечно, было страшно, — вспоминает беженец. — Мы мечтали, вот сейчас приедем в Европу, все будет хорошо”. Но перевозчик своих обязательств не выполнил. Вместо Германии привез их в Украину — в Одессу.

Стояла зима, в дороге подросток сильно обморозил ноги, поэтому первые две недели провел в больнице. А затем попал в школу-интернат.

Я уже привык и чувствую себя как дома, просто очень соскучился по маме

“Первое время мы вообще не общались, потому что не знали языка — ни русского, ни украинского, только несколько слов по‑английски, — вспоминает Амини. — А потом слово за слово, так и выучил”.

В Украине афганец живет уже шесть лет и не жалеет, что когда‑то его судьбу решил случай. Он окончил IT-колледж, планирует поступать в университет, выбирает между политехническим и “мореходкой”. Кроме этого, он основал общественную организацию, которая помогает беженцам адаптироваться в Одессе.

Впервые за долгие годы он наконец чувствует себя в безопасности. Единственное, что омрачает его жизнь, — невозможность навестить родных. У него нет украинского гражданства, а с паспортом “лица, нуждающегося в дополнительной защите”, выданном Государственной миграционной службой Украины, ему не открывают визу в посольстве.

“Я уже привык тут и чувствую себя как дома, просто очень соскучился по маме”, — с грустью признается Амини. И тут же бодрится: “Я надеюсь, что скоро все изменится, мне дадут гражданство и у меня будет работа, семья и дочь. И все будет хорошо”.

Яхья Марва Насер,
студентка

27 лет, Сирия

 

Яхья Марва Насер — одна из лучших студенток Киевского городского медицинского колледжа, где она учится на зубного техника. Хотя отличная учеба стоит ей больших усилий. Насер едва понимает по‑русски и еще хуже говорит по‑украински. Выручает лишь неплохое знание английского.

Она родилась и выросла в Сирии, а в Украине оказалась в 2013 году, спустя два года после начала гражданской войны на ее родине. На переезде настоял муж, у которого брат давно обосновался в Киеве. Главным потрясением на новом месте стали украинские зимы. В Сирии зимой температура редко опускается ниже нуля, пару дней бывает до -5 °С, а тут — -10–15 °С. Зато в мае в Украине при +23 °С дышать гораздо легче, чем в Дамаске, где температура достигает +40 °С.

Столкнулись супруги в Украине и с межкультурными отличиями. В исламе важны доброжелательные и радушные отношения между соседями, а гостеприимство считается наибольшим достоинством. Поэтому Масауд Ахмад, муж Насер, был крайне удивлен, когда, угостив соседа чашкой кофе без повода, вызвал у того непонимание, граничащее с испугом. Но Ахмад не сдается, налаживая межкультурный диалог — то и дело он угощает соседей приготовленными супругой национальными блюдами.

Нам Киев теперь роднее, чем Дамаск

В остальном адаптироваться было гораздо проще — беженцев поддержала местная сирийская община. Ахмад открыл на рынке точку по продаже овощей и фруктов, а когда дело разрослось, основал и небольшой завод по переработке пластика в Одессе.

Пара построила дом в Вышгороде и растит трехлетнюю дочь. Возвращаться в Сирию супруги не планируют. “Нам Киев теперь роднее, чем Дамаск”, — улыбается Яхья Марва Насер.

Единственная проблема, которая пока не решена,— оформление документов. Сейчас у Насер и ее мужа паспорта, которые не дают права выезда в страны, где требуется виза. Сирийские документы они сдали при оформлении статуса лиц, требующих дополнительной защиты, а новые, украинские, еще не получили. “Мы в тупике, — признается Насер. — Ни тут, ни там”.

Мохаммад Наим,
глава афганской общины в Киеве

50 лет, Афганистан

 

Мохаммад Наим уверенно идет по рядам киевского рынка Троещина, здоровается за руку с торговцами-соотечественниками. Видно, что он для них — авторитет. Отсюда чаще всего начинается адаптационный путь в Украине каждого нового беженца из Афганистана. “Все знают, Троещинский рынок — место обитания афганцев”, — говорит Наим. — Кому что из афганцев нужно — все идут сюда”.

Наим родился в Афганистане, в провинции Каписа, в 60 км от столицы. Ему было семь лет, когда в Афганистан вошли советские войска, и все школы в городе сгорели. Он переехал с отцом-садовником в Кабул. Параллельно с учебой начал подрабатывать, а когда ему исполнилось 16 лет, стал членом организации Защитники революции и ходил на боевые задания в “четверках”, состоящих также из представителей МВД, КГБ, минобороны. За это тоже платили деньги.

“Мы тогда шутили: в одной руке автомат, в другой — авторучка”, — вспоминает юность Наим.

После школы он поехал учиться в СССР, поступил в Медицинский университет в Запорожье с твердым намерением вернуться назад после получения диплома. Но вскоре к власти в Афганистане пришли талибы, и путь на родину оказался закрыт — это было опасно для жизни.

Тогда Наим отправился в Киев. Денег хватило только на билет до Мироновки. Сердобольная кассир посоветовала, как перехитрить проводницу и доехать до Киева бесплатно. Но ухищрения не понадобились. В соседнем купе с Наимом ехали его земляки — они и выручили.

Когда я еду  в Афганистан, начинаю скучать по Украине

Первое время в Киеве выживать тоже помогали соотечественники. Наим, имея диплом провизора, хотел устроиться на работу в аптеку, но друзья посоветовали выбрать рынок. В 90‑е он там за день зарабатывал 250 рублей — столько, сколько в аптеке получал бы за месяц.

“Когда я заработал свои первые $10, был самым счастливым в мире”, — говорит Наим.

Благодаря знанию русского языка и связям в правоохранительных органах он стал незаменимым человеком для своих земляков в Киеве — помогает им оформлять документы, решать проблемы с налоговой службой, защищает от незаконных посягательств криминальных структур. В 2002 году он возглавил местную общину, хотя неформально обязанности главы взял на себя еще в 2000‑м.

А спустя два года получил украинское гражданство. “Когда я еду в Афганистан, начинаю скучать по Украине, — признается Наим. — Это моя родина”.