Мир

На чужих берегах

В последние годы беженцы, чья численность в мире превысила 20 млн, стали одной из наиболее острых и обсуждаемых проблем
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

В последние годы беженцы, чья численность в мире превысила 20 млн, стали одной из наиболее острых и обсуждаемых проблем. В принимающих странах они нередко оказываются незваными гостями, тогда как грамотная интеграция могла бы превратить их в ценный ресурс

 

Анна Павленко

 

 

Сирийцы Мохаммед и Амира женаты уже 24 года, вырастили пятерых детей и нянчат троих внуков. В своем родном городе Хомс Мохаммед работал в пекарне, а его супруга занималась хозяйством, пока разгоревшаяся в стране после антиправительственных протестов 2011 года война не внесла свои коррективы в размеренную жизнь семейства.

Хомс несколько лет находился в осаде, и горожане с трудом выживали в условиях отсутствия работы и дефицита еды. После того как в 2014 году возле дома Мохаммеда и Амиры разорвалась мина, они с детьми бежали в соседний Ливан. Там поначалу жили в грузовике, затем арендовали палатку в лагере для беженцев в долине Бекаа.

Теперь своей главной задачей супруги считают обеспечить образование детям и признаются, что по-прежнему скучают по Хомсу, где остались их родители, братья и сестры. “Надеюсь, что смогу вернуться и встретиться там с семьей и соседями”, — делится Амира.

Таких, как эта пара — беженцев, покинувших объятую войной Сирию, — в мире насчитывается более 5,5 млн. Еще около 7 млн граждан этой 19‑миллионной страны стали внутренне перемещенными лицами.

С 2012 по 2015 год число беженцев в мире росло особенно интенсивно. Тогда, помимо Сирии, вооруженные конфликты обострились в Ираке, Йемене, африканских Бурунди, ЦАР, Конго, Судане и Южном Судане. За последние десять лет общее число вынужденно перемещенных лиц в мире практически удвоилось: с 33,9 млн в 1997 году до 65,6 млн в 2016‑м, отмечают в Управлении Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). Из них беженцы — те, кто, спасаясь от насилия, отправились за рубеж, — составляют третью часть, тогда как оставшиеся 40 млн являются внутренне перемещенными лицами.

Повышенное внимание к проблеме беженцев в 2015 году вызвал миграционный кризис в Европе: всего за год сюда в поисках убежища прибыли более миллиона человек. И хотя 84 % всех беженцев в мире по‑прежнему принимают развивающиеся страны — в первую очередь Турция, Пакистан и Ливан, — хлынувшие в благополучные государства потоки мигрантов стали все чаще вызывать у местных жителей и политиков враждебность вместо сострадания, констатируют эксперты.

“К сожалению, отношение к беженцам стало менее приветливым во многих частях мира”, — говорит о тенденции последнего десятилетия Джефф Крисп, эксперт в области международного права британского аналитического центра Chatham House, который ранее занимал руководящие должности в УВКБ ООН и специализируется в вопросах беженцев и мигрантов.

Так, Австралия запретила искателям убежища добираться на континент морем. С начала президентства Дональда Трампа в США местная квота переселения беженцев резко снизилась. Соседствующие с Сирией страны стали постепенно закрывать свои границы для беженцев. А на рубежах государств Восточной и Центральной Европы выросли неприступные заборы.

“Во многих странах распространяются расизм и ксенофобия, и эти чувства создают и эксплуатируют недобросовестные политики и СМИ”, — с сожалением заключает Крисп.

фото_2

СПАСЕНЫ: Беженец из Сирии несет своего ребенка к берегу греческого острова Лесбос. В 2017 году морем в Грецию прибыли почти 30 тыс. вынужденных мигрантов

В поисках мира

Когда‑то Наджаф Али управлял спортивным клубом в афганской столице Кабуле, а трое его сыновей готовились стать чемпионами по карате. Сегодня все они живут в одной комнате с единственной кроватью в Макассаре, крупнейшем городе острова Сулавеси в Индонезии.

В 2013 году Али со своими детьми выехал из Афганистана, где смертельной опасностью для них обернулся конфликт с представителем исламистского движения Талибан. Семья направлялась в Австралию, однако в дороге одного из сыновей Али арестовали.

Братья и отец остались дожидаться его освобождения в Индонезии, и лишь дочери Али с супругом посчастливилось добраться на далекий континент. Вскоре после этого Австралия объявила о закрытии морских границ для беженцев, и путь к воссоединению семьи оказался закрыт.

“Мы вынуждены ждать здесь. […] Австралия не принимает людей, иначе мы бы отправились туда, — делится Али. — Если вернемся в Афганистан, 100 % окажемся в опасности. Здесь, по крайней мере, у нас есть мир, и не приходится переживать из‑за врагов”.

Отношение к беженцам стало менее приветливым во многих частях мира
Джефф Крисп,
эксперт в области международного права британского аналитического центра Chatham House

Для него это уже второй вынужденный переезд. Впервые Али эмигрировал в Иран в 1980 году — после того как войска в Афганистан ввел Советский Союз. Тогда родную страну покинули миллионы соотечественников Али, и Афганистан занял первое место среди стран, которые покидают беженцы. Таковым государство оставалось на протяжении 32 лет, пока его место не заняла Сирия.

Первую волну беженцев из Афганистана приняли у себя Пакистан и Иран, приютив в общей сложности более 5 млн человек. В начале 90‑х многие из них начали возвращаться домой, а в 2002 году операцию по массовой репатриации афганских беженцев инициировало УВКБ ООН. За следующие пять лет на родину вернулись около 4 млн афганцев, подсчитывают в организации.

Однако сегодня ситуация в стране остается напряженной: значительная часть населения страдает от дефицита питьевой воды, электроэнергии, нехватки жилья и рабочих мест, а местные власти не справляются с коррупцией и беззаконием. Уровень жизни в Афганистане — один из самых низких в мире, констатируют специалисты Цент­рального разведывательного управления США. Неудивительно, что к концу 2015 года общее число афганских беженцев в мире достигло 2,6 млн, сделав их второй после сирийцев крупнейшей группой вынужденных мигрантов.

На третьем месте среди стран, которые покидают беженцы, остается Южный Судан. Жестокие вооруженные столкновения и гуманитарный кризис превратили эту страну в эпицентр миграции на Африканском континенте.

В 2011 году после многолетней гражданской войны Южный Судан получил независимость, став самым молодым государством на карте мира. Однако это достижение недолго радовало местных жителей: уже в 2013 году вооруженный конфликт возобновился с новой силой. С тех пор экономический кризис, насилие, болезни и голод обратили в бегство каждого четвертого гражданина этой страны.

Всего в соседние государства выехали более 2 млн южносуданцев, две трети из них — несовершеннолетние, констатируют в УВКБ ООН. Еще примерно столько же переселились в более безопасные районы внутри страны.

“Путь был очень сложным. Расстояния очень большие. У нас не было еды”, — делится своей историей с представителями УВКБ ООН Садия. Вместе со своими детьми она бежала из Южного Судана и скиталась более месяца, пока не нашла убежище в Судане.

 

В ТЕСНОТЕ, ДА НЕ В ОБИДЕ: Афганец Наджаф Али и трое его сыновей бежали от угроз Талибана в Индонезию, где теперь ютятся в одной комнате с единственной кроватью

 

Главным направлением миграции для южносуданских беженцев стала граничащая с их страной Уганда, еще часть отправились в соседние Кению, Эфиопию, Конго, Судан и Центральноафриканскую Республику. Условия в этих странах существенно отличаются: если Уганда, Эфиопия и Кения успешно реализуют специальные программы поддержки беженцев, помогая им обжиться и получить образование, то в Конго и ЦАР южносуданцы заселяют бедные регионы со слабо развитой инфраструктурой и вынуждены полагаться лишь на себя.

В соседние страны чаще всего отправляются и сирийские беженцы. Вторым домом для 87 % из них стали граничащие с Сирией Турция, Ливан, Иордания и Ирак. Эти страны уже приняли более 5 млн переселенцев. Еще несколько сотен тысяч сирийцев приютили у себя Германия, Египет, Швеция, Австрия и Нидерланды.

И все же лидером по числу прибывших из Сирии вынужденных мигрантов остается Турция. По данным УВКБ ООН, сегодня в этой 79‑миллионной стране проживают 3,3 млн зарегистрированных сирийских беженцев. Они селятся на окраинах поселков и городов либо же в лагерях для беженцев — в блоках одинаковых двухэтажных домов-контейнеров.

Помимо местных властей и неправительственных организаций, поддержку сирийцам в Турции обеспечивают Евросоюз и европейские благотворительные фонды. Здесь они могут бесплатно получать образование и медицинские услуги. Правда, возможности легального трудоустройства беженцев здесь ограничены, а материальная помощь составляет всего 100 турецких лир (чуть больше $20) в месяц на человека, да и оформить ее удается далеко не всем.

Тем временем среди стран с наиболее успешным опытом приема беженцев эксперты называют Уганду, Канаду, Германию и Швецию. Так, за последние несколько лет Уганда приняла до миллиона беженцев из Южного Судана, предоставив им землю и возможность работать. Общины, церкви и семьи по всей Канаде способствовали прибытию тысяч сирийских беженцев и поддержали их адаптацию в новом обществе. А Германия и Швеция после 2015 года выбились в лидеры по гостеприимству среди европейских стран: к концу 2016 года число просителей убежища в 82‑миллионной Германии достигло 1,3 млн, тогда как в Швеции с населением почти 10 млн человек таковых было зарегистрировано более 300 тыс.

По мнению Криспа, этим государствам удалось выстроить эффективную систему приема беженцев за счет сильного политического руководства и активной социальной позиции граждан.

“Эти общества признали, что они несут ответственность за поддержку людей, которые были вынуждены покинуть свои страны из‑за преследований, нарушений прав человека и вооруженных конфликтов”, — подчеркивает он.

ЛАГЕРНАЯ ЖИЗНЬ: С начала войны в Южном Судане соседний Судан принял 400 тыс. беженцев из самой молодой страны мира, расселив половину из них в специально созданных лагерях

Будущее с ограничениями

В чужой стране беженцы сталкиваются с массой проблем: от потери имущества, плохих бытовых условий в лагерях и незнания языка до переживаний о ситуации на родине, констатируют эксперты. Они теряют контакт с близкими и одновременно могут сталкиваться с враждебностью со стороны нового окружения.

Проблемы беженцев существенно отличаются в зависимости от лагеря, страны и континента, где они находятся. Однако есть ряд трудностей, с которыми приходится столкнуться каждому, кто вынужденно покидает родную страну, делится наблюдениями Крисп.

Прежде всего, таким людям необходимо получить документальное подтверждение своего статуса беженца. Им нужно найти жилье и сделать все возможное, чтобы обеспечить себя, притом что во многих странах доступ к рынку труда и земле для них отрезан, отмечает исследователь.

К тому же в чужой стране беженца поджидает ряд ежедневных угроз: задержание, депортация, эксплуатация со стороны работодателя, принудительная вербовка в силовые структуры и гендерное насилие. Женщины и дети представляют наиболее уязвимую группу беженцев, подчеркивают в УВКБ ООН: они рискуют попасть в руки торговцев людьми или стать жертвой домогательств в лагерях для беженцев, где традиционные поведенческие нормы и ограничения нередко нарушаются.

“Беженцы часто живут в местах, которые налагают ограничения на их будущее”, — добавляет Сара Драйден-Петерсон, доцент Гарвардской высшей школы образования, которая занимается исследованиями в области обучения беженцев. Такие ограничения заключаются иногда в законах и политике, а иногда — в отношении со стороны принимающих сообществ, поясняет эксперт.

Юридические препятствия в сфере трудоустройства ставят беженцев в зависимость от доброй воли принимающей стороны и гуманитарной помощи. А образование — по сути, единственный шанс беженцев на достойное будущее — принимающие страны часто игнорируют, считая его малоактуальной задачей на долгосрочную перспективу.

Беженцы часто живут в местах, которые налагают ограничения на их будущее
Сара Драйден-Петерсон,
доцент Гарвардской высшей школы образования

“Во многих случаях дети-беженцы имеют ограниченный доступ к низкокачественному образованию, — сетует Крисп. — Лишь немногие могут продолжать обучение после начальной школы, и только небольшая часть беженцев во всем мире могут посещать университет”.

Тем не менее в Уганде, Ливане и Кении уже есть успешные примеры включения детей-беженцев в национальную систему образования. Именно такое включение позволяет приобрести навыки и знания, которые помогают детям-беженцам и молодым людям создавать будущее своей мечты, подчеркивает Драйден-Петерсон.

Помимо интеграции в принимающей стране, у беженца есть всего два варианта: вернуться на родину либо искать убежища в третьем государстве. В случае добровольной репатриации беженцы должны быть хорошо осведомлены о ситуации дома, а сам процесс возвращения следует проводить при сотрудничестве родного и принявшего их государств, подчеркивают в УВКБ ООН.

По данным организации, в последние годы число вернувшихся домой беженцев начало расти. Например, в 2016 году их насчитывалось 552,2 тыс. — вдвое больше, чем годом ранее. Причем более половины из них вернулись в Афганистан. И все же на фоне общего числа беженцев такая статистика выглядит весьма скромно.

По мнению экспертов, многие вынужденные мигранты стремятся влиться в общество страны, которая их приютила, но для этого им нужна помощь местных властей и общин. Интеграцию беженцев принимающим государствам следует рассматривать как инвестицию в собственное развитие, отмечают в отчете о миграции специалисты Организации экономического сотрудничества и развития (OECD).

“Предыдущий опыт миграционных кризисов подтверждает: мигранты в конечном счете могут сделать ценный вклад в экономическое и социальное благополучие [принимающих] стран”, — заключают в OECD. 

фото_1

КАРАВАН ИДЕТ: Каждую минуту около 20 жителей планеты вынуждены покидать свои дома из-за конфликтов или преследований