Страна

Бег с препятствиями

Украинцы, покинувшие неподконтрольные правительству территории, осваивают новые профессии и обустраиваются на новых местах
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

Украинцы, покинувшие неподконтрольные правительству территории, осваивают новые профессии и обустраиваются на новых местах, несмотря на отсутствие жилья и минимальную поддержку государства

 

Галина Корба

 

 

В салоне красоты Пчелка, расположенном в одном из торговых центров Харькова, кипит работа. В будний день и даже в рабочее время сюда то и дело заходят клиенты — подстричься или сделать маникюр. Яркая блондинка Марина Попова, собственница салона, деловито встречает каждого и передает в руки мастеров. Сразу и не скажешь, что такого рода бизнес для нее в новинку. Между тем свой первый салон она открыла совсем недавно — в сентябре 2015 года.

Еще четыре года назад Попова, много лет занимавшая высокие должности в сфере банковского дела и недвижимости, жила в красивой квартире в одном из элитных жилых комплексов Донецка и занималась любимым делом. Но с началом вооруженного конфликта на Донбассе ее жизнь круто изменилась.

“Я была сильно напугана обстрелами и захватами, — вспоминает Попова. — Особенно натерпелась страху, когда наш паркинг захватили вооруженные группы. Тогда и было принято решение собирать вещи”.

Жизнь на новом месте давалась сложно, признается дончанка. Квалифицированному топ-менеджеру с внушительным стажем в Харькове предлагали мизерную зарплату в 5 тыс. грн.

“В Донецке я открывала банки, развивала их, с нуля организовывала работу, — говорит Попова. — Такие предложения были просто смешными и оскорбительными. Так пришло понимание, что нужно открывать свой бизнес, чтобы зарабатывать здесь и сейчас”.

Попову вдохновила концепция экспресс-парикмахерских — этот бизнес быстро окупается за счет потока посетителей и не требует больших вложений. Причем свои салоны она открывала не на рынках или в МАФах, как прочие представители этой ниши, а в чистых, уютных торговых центрах с более высоким уровнем сервиса и комфорта.

Концепция сработала. Попова нашла своих клиентов, расширила сеть до двух салонов и даже устроила к себе других выходцев с неподконтрольных украинскому правительству территорий.

“Когда есть руки и ноги, ждать помощи от властей глупо, — уверена она. — Никто никому ничего не должен. Четыре года прошло, ребята! Уже как‑то нужно взять ответственность за свою жизнь и за себя”.

Таких, как Попова, внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) в Украине — 1,5 млн человек, приводит данные Минсоцполитики. По состоянию на декабрь 2017 года больше всего их зарегистрировано в Донецкой области — более 540 тыс. человек. Затем идет Луганская область — 296 тыс., Харьковская — 121 тыс. В лидерах и столица, где ВПЛ почти 160 тыс.

Большинству из них приходится преодолевать трудности каждый день на протяжении многих лет, а не только сразу после переезда. Они сталкиваются с несовершенством законодательства, отсутствием жилья, мизерными социальными выплатами, сложностями с получением пенсий и бесконечными хождениями по всем кругам бюрократического ада.

И даже в таких условиях шансы на успех есть. Роль играет возраст, пол, здоровье, семейное положение, экономические возможности в принимающем сообществе, образование, опыт и, конечно, удача, говорит Ноэль Калхун, заместитель представителя Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Украине (УВКБ ООН).

“Некоторые люди превратили трудности, с которыми столкнулись, в удивительные достижения, — говорит Калхун. — Такие люди заслуживают нашего большого уважения. Другие сталкиваются с препятствиями на каждом шагу. Но с дополнительной поддержкой они тоже смогут добиться успеха и внести свой вклад в общество”.

фото_2

НОВОЕ НАЧАЛО: Дончанка Марина Попова сумела начать жизнь с чистого листа в Харькове, основав сеть салонов красоты

Дружественный город

Одной из многочисленных программ для ВПЛ, позволяющих получить новые навыки или открыть свой бизнес, воспользовался и Дмитрий Леконцев. Летом 2014 года он с женой и трехмесячным ребенком отправился на свадьбу друзей в Мариуполь, покинув родной город Красный Луч в Луганской области [в 2016 году переименован в Хрустальный]. Домой вернуться они уже не смогли — там начались обстрелы, и семье пришлось устраиваться на новом месте.

Леконцев, который и раньше занимался бизнесом, не растерялся. Вместе с женой они решили открыть кафе-кондитерскую и, получив грант от ПРООН, в феврале 2017 года реализовали свою мечту. За полтора года заведение Lekontina с изысканными капкейками, эклерами и конфетами ручной работы завоевало популярность среди мариупольцев.

“Мы постоянно улучшаем кафе, видим, что люди восхищаются, — хвастается Леконцев. — Это уже совсем другой уровень. За последнее время я пережил настоящее становление, научился видеть новые возможности и идти за мечтой, какие бы препятствия ни возникали на пути”.

В Мариуполе Леконцеву нравится. Особенно он хвалит местных сотрудников социальной службы, которые не только оказали семье поддержку в первое время после переезда, но и рассказали о грантовых программах для ВПЛ.

В работе с людьми, покинувшими неподконтрольные территории, Мариуполь и вправду преуспел, уверяет заместитель мэра Ксения Сухова. В городе, где зарегистрировано более 100 тыс. ВПЛ и постоянно проживают около 50 тыс., большинство пострадавших от конфликта удалось не только трудоустроить, но и подобрать им работу в соответствии с квалификацией.

Вначале людям нужно было помочь отойти от шока, потом помочь с документами и работой
Ксения Сухова,  
заместитель мэра Мариуполя

“Вначале людям нужно было помочь отойти от шока, потом помочь с документами и работой. Последние полтора года мы занимаемся больше развитием, а не гуманитарной помощью, — поясняет Сухова. — Мы прямо говорим своим партнерам, что не нуждаемся в гуманитарке”.

Чтобы новички, как говорят сами мариупольцы, смогли “заякориться” в городе, делается многое. Для приехавших работает пять центров поддержки в самом Мариуполе и еще один — в Сартане. Здесь ВПЛ могут получить психологическую и юридическую помощь. Здесь же работают бесплатные кружки для детей — начиная от спортивных секций и гончарных мастерских и заканчивая кружками лего и иностранных языков. Причем ходить сюда могут не только дети ВПЛ, но и местные ребята — для лучшей интеграции.

В прошлом году, когда для самых нуждающихся категорий ВПЛ город выделил отремонтированное общежитие, мэрия настояла, чтобы 10 % жильцов были из местных. Это делалось с целью снять социальное напряжение и не повторить печальный опыт Грузии. Там локальные поселения ВПЛ из Абхазии и Южной Осетии из‑за своей обособленности со временем превратились в неблагополучные гетто, население которых так и не смогло влиться в местное общество. В этом году власти сдадут еще два общежития квартирного типа, где долю местных хотят увеличить до 20 %.

Мариуполь стал пионером и в другом вопросе — здесь, в отличие от остальной Украины, вовсю работает реестр ВПЛ, позволяющий контролировать количество прибывших и оказывать именно те виды помощи, в которых нуждается каждый из них.

ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА: В организации Станция Харьков, которая помогает внутренне перемещенным лицам уже пятый год, говорят, что большинство проблем пострадавших от вооруженного конфликта государство так и не решило

Сами по себе

В остальной Украине все не так радужно. Проблем много, а историй успеха — единицы, говорят в волонтерской организации Станция Харьков, через которую за годы вооруженного конфликта прошло около 100 тыс. ВПЛ.

“Мы считаем, что успех — это когда наши ребята перестают нам звонить, — говорит глава правления организации Алла Фещенко. — Если перестали звонить — значит, у них все хорошо”.

Внушительное помещение организации, которая в 2014 году начиналась как небольшой волонтерский пункт на железнодорожном вокзале, завалено огромным количеством коробок и мешков. В них — одежда для детей и взрослых, игрушки и сладости. На стенах развешаны рисунки детей, которые приходят сюда на обучающие и развлекательные мероприятия.

Многим семьям все еще крайне необходима гуманитарная помощь, потому что большинство заработанных денег идет на жилье. Чтобы получить пособие от государства на аренду жилья, им приходится каждые полгода подтверждать свой статус и место жительства. При этом выплата совсем небольшая: на детей и пенсионеров полагается по 1.000 грн за человека, на трудоспособных членов семей — по 442 грн. Но одна семья не может получить больше 3 тыс. грн, для многодетной семьи предел чуть выше — 5 тыс. грн.

“За 3 тыс. грн в Харькове квартир просто нет, — признает Лариса Веселянская, координатор социальных инициатив Станции Харьков. — Люди живут в ужасных условиях. Без слез на это смотреть невозможно”.

Получить положенную от государства субсидию на оплату коммунальных услуг большинство ВПЛ тоже не могут, потому что собственники квартир отказываются заключать с арендаторами официальные договоры. По словам Веселянской, из более чем 100 тыс. харьковских ВПЛ субсидию получают всего десять семей.

Постоянным жильем пострадавших от конфликта также не обеспечили. Более того, те, кому предоставили временное жилье в модульном городке возле Харьковского аэропорта, столкнулись с пресловутой грузинской проблемой.

“Городок не стал временным, вместо трех месяцев люди живут там уже пятый год, — объясняет Фещенко. — Вместо того чтобы интегрироваться, они варятся в собственном соку, рассказывают, как все плохо, и делят гуманитарку. Там уже образовалась своя иерархия, могут избить своих же, если что‑то не нравится. Часть людей понимают, в каком кошмаре они живут, но у них нет других вариантов”.

фото_1

СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ: Дмитрий Леконцев с супругой покинули родную Луганщину из-за обстрелов и прочно обосновались в Мариуполе, открыв собственную кондитерскую

Неиспользованный ресурс

Вопрос жилья, трудоустройства и предоставления сложных медицинских услуг вроде дорогих операций — все это проблемы ВПЛ, которые государство так и не сумело решить за четыре года конфликта, говорит Александра Дворецкая, координатор юридического направления инициативы Восток-SOS.

За это время им даже не вернули избирательных прав. “Временно перемещенным лицам так и не разрешили участвовать в местных выборах, хотя многие уже несколько лет живут жизнью этих населенных пунктов и общин, — продолжает активистка. — А из‑за того, что они не электорат, никто не пытается им понравиться и решить их проблемы на уровне местного самоуправления”.

Разочарованные не слишком теплым приемом многие выходцы с неподконтрольных территорий возвращаются в свои дома. Точные цифры назвать сложно, но они внушительны, утверждает заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука. По его словам, речь может идти и о 1 тыс., и о 500 тыс. человек.

Отсутствие единого, четко структурированного учета позволяет манипулировать цифрами, а значит, злоупотреблять суммами, которые выделяются из бюджета на нужды ВПЛ. По подсчетам Туки, реальное число людей, которые покинули неподконтрольные правительству территории, примерно в два раза меньше, чем официальные 1,5 млн.

Некоторые люди превратили трудности, с которыми столкнулись, в удивительные достижения
Ноэль Калхун,
заместитель представителя Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Украине

Как минимум эту цифру искажают пенсионеры. По украинским законам, чтобы получать пенсию, жителям неподконтрольных территорий нужно получить справку ВПЛ, даже если реальное место жительства не изменилось. В противном случае заслуженную пенсию люди преклонного возраста потеряют.

Кроме того, за четыре года так и не появилось комплексной программы, которая стимулировала бы брать на работу ВПЛ, добавляет Дворецкая. Например, освобождала бы работодателей от налогов или поощряла каким‑то другим образом.

“Создается впечатление, что у них остается два варианта — занимать очень несчастную позицию и быть полностью зависимыми или с помощью программ доноров открывать свой бизнес, — говорит активистка. — Но не все же должны заниматься бизнесом, многим людям достаточно получить достойную работу”.

Ситуация в этой сфере улучшается, но медленно, признают в УВКБ ООН. По данным организации, 69 % ВПЛ нашли работу, соответствующую их квалификации, причем 68 % трудятся на своем нынешнем рабочем месте уже более года. Но этого все равно недостаточно для того, чтобы люди интегрировались в общество и достигли успеха, уверены волонтеры. “Временно перемещенные лица должны увидеть, что они нужны Украине, — говорит Веселянская. — Можно эффективно использовать квалифицированные кадры, можно продумать госпрограмму по развитию сел. Все воспринимают этих людей как обузу, а вы сделайте из них ресурс”.