Мнения

Окаменевшая идентичность

Последний соцопрос показал: многие украинцы против запрета российского кино и телеканалов. Почему? Ответ вас удивит и обезоружит

Последний соцопрос показал: многие украинцы против запрета российского кино и телеканалов. Почему? Ответ вас удивит и обезоружит

 

 

Андрей Кокотюха,
писатель, киносценарист

 

Книги российских авторов всегда занимали место на моих книжных полках. Когда началась ревизия, подтвердил хорошее мнение о своих вкусах, собственной культурной и мировоззренческой идентичности. Утративших значение книжек в личной библиотеке оказалось немного. Оставив как сувениры томики Пелевина, Сорокина и Акунина, остальное снес на то крыло книжной Петровки, где скупают не новые, но пользующиеся спросом издания. Букинист, осмотрев товар, согласился взять по 5 грн за штуку. И вздохнул, отслюнивая семь пятерок: “Такое тут уже не ходит, гривню бы на русских детективах поднять, тенденция”.

Рост гражданского сознания соотечественников радовал, пока я не подошел к лоткам с пиратскими DVD. На них — в избытке российских фильмов и сериалов, запрещенных украинским законом. Доминировало кино про ментов, военных, спецназ ГРУ, СМЕРШ и советских диверсантов в декорациях Второй мировой. Знакомый продавец признал: спрос немного упал, но не исчез. Пока берут — пираты дают. А вот сборники фильмов, сделанных в СССР, покупают активнее новых сезонов Игры престолов.

Рассказанной выше истории два года. Вспомнилось, когда увидел свежие результаты исследования КМИС. Социологи пришли к неутешительному выводу: сегодня, на четвертом году российско-украинской войны, 53% украинцев против упомянутого запрета на показ российского кино, а 44% — против блокировки российских каналов. Год назад работал с другими официальными данными: после исключения российского ТВ из пакетов украинских кабельных операторов сограждане принялись активно ставить “тарелки”, чтобы хоть так вернуть себе любимые РТР, НТВ и ОРТ. Число индивидуальных сателлитов тогда возросло до 5 млн, и запретить их никакой закон не в силах. В России возможно. У нас демократия — наша радость и беда в одном флаконе.

Прежде чем объяснить, к чему все завел, вспомню самый свежий пример. На прошлой неделе нардеп Мустафа Найем встречался в прифронтовом Мариуполе со студентами Приазовского технического университета. Первокурсница спросила его прямо, почему запретили российские фильмы. Это не в его компетенции, но он ответил вопросом на вопрос: вы здесь, рядом с фронтом, не знаете, что война? Девушка согласилась: да, война. Но фильмы тут при чем?

При всей внешней доступности к ценностям врага спасение от них — только запрет

Призывы отделить культуру от политики, а творчество поставить вне войны звучат ежедневно из разных уст в течение нескольких последних лет. Но коллегу удивил нюанс, о котором я упомянул ранее. Речь о требовании разрешить культурный продукт производства державы-агрессора при его фактической доступности. Пошел на Петровку, купил диск или десять. Зашел в интернет и запустил русское онлайн вообще задаром. С русским Киселев-ТВ то же самое, это если с антенной не подсуетился. Любую книгу спиратил на нужных сайтах, в том числе произведения “полит­рука ДНР” Захара Прилепина. Повторюсь, чтобы ограничить доступ к подобному, надо запретить интернет в Украине, а так не сделает даже лидер Свободы пан Тягныбок, получи вдруг такую возможность. Чего же добиваются 55% сограждан, недовольных запретом российского кино и 44% тех, кому не нравится запрет соответствующего ТВ, если получить это очень и очень просто?

Ответ вас удивит и обезоружит идеологически. Миллионы украинцев, о которых речь, требуют того же, ради чего как минимум последние сто лет сражались и погибали миллионы других украинцев — легальности. Законного, чуть ли не в Конституции закрепленного признания собственной идентичности. Для них возможность официально разделять ценности врага, убивающего и держащего в тюрьмах соотечественников — то же самое, что для нас добиваться законного признания этих ценностей чуждыми, калечащими, убивающими. Проще говоря, любители русского мира искренне считают себя ограниченными в правах.

Грустно соглашусь: у миллионов сограждан, милых, в принципе, людей, вот такая идентичность. Только Майдан и последовавшие за ним тектонические сдвиги в сознании прогрессивной части нас словно накрыл их смолой, введя в состояние реликтовой окаменелости. И нынче такие люди напоминают комара из фантастического Парка Юрского периода. Окаменели до поры, пока пытливые исследователи не решат растопить смолу, чтобы извлечь из окаменелостей ДНК. Кого они воспроизведут, и чем все закончится, классический ужастик уже показывал в разных версиях.

Любую заразу врачи объявляют опасной для жизни, что равносильно запрету. А это уже борьба с эпидемией, к чему нет претензий. Так что при всей внешней доступности к ценностям врага спасение от них — только официальный запрет. Это утверждает либерал и противник запретов.