Вопрос недели

Объединение всех православных церквей Украины — это важно?

НВ спросил у соотечественников, что они думают об идее предоставления автокефалии Украинской православной церкви

НВ спросил у соотечественников, что они думают об идее предоставления автокефалии Украинской православной церкви и создания в стране Единой поместной церкви, инициированной президентом

 

  

Это важно для Украины и развития ее как самостоятельного государства. Потому что мы знаем: на сегодняшний день Московский патриархат в Украине является своеобразной пятой колонной и инструментом, с помощью которого как раз и подрывается независимость страны.

Я, конечно, в церковь хожу, но не общаюсь со священнослужителями Московского патриархата.

Всеволод Кожемяко,
генеральный директор группы Агротрейд

  

Ну вы и задачку поставили мусульманину (улыбается).

Объединение всех православных церквей Украины — это, безусловно, важный шаг для традиционного общества, которое зачастую пытаются разъединять, и для страны в целом — еще один индикатор ее независимости.

Но когнитивный диссонанс у меня вызывает то, что этот процесс возглавило государство, которое, как мы помним, отделено от церкви. Поэтому, надеюсь, оно возьмет на себя роль медиатора, а не первой скрипки в этом вопросе.

Алим Алиев,
программный директор Крымского дома

   

Это очень важный и желанный шаг. Давно пора, держим кулаки.

Александр Сидоренко (Фоззи),
музыкант, солист группы ТНМК

 

Религия вообще важна для самоидентификации и консолидации нации. Даже по канонам православной церкви каждый народ в пределах независимого государства имеет право на поместную церковь.

А у нас — огромный пласт украинской религиозной культуры, который уничтожался начиная с Петра I и до сих пор. Нам наконец‑то нужно вырваться из лап Москвы.

Опять же единство христиан должно быть в духе, а не административным. А сегодня Русская православная церковь является департаментом ФСБ РФ и обслуживает интересы Кремля.

Поэтому это [объединение православных церквей в Украине] — архиважно! Я за! И уверен, у нас все получится.

Игорь Захаренко, 
генеральный директор турфирмы Феерия

  

Мне все равно. Я даже не понимаю, в чем суть этого вопроса. Хотя сам я — крещеный, но в церковь не хожу. Я больше атеист.

Игорь Гуменный, 
президент холдинга UBC Group

  

Я — практикующий христианин, греко-католик, для меня этот вопрос является важным. Не понимаю тех, кто говорит: мол, нашли чем заниматься, ведь это третье- или пятистепенная проблема. Но ведь православие в Украине — серьезный элемент общественной жизни.

Опять же объединение церквей является еще и серьезным вопросом идентичности. Ведь автокефалия украинской церкви чрезвычайно важна и в вопросе, касающемся исторической правды. Потому что именно из Киева [в X веке] распространилось православие, но с XV или XVI века украинская церковь, по сути, живет под давлением Московского патриархата и его риторики о неканоничности украинской поместной церкви.

В то же время инициированную Петром Порошенко идею объединения украинских православных церквей можно считать своеобразным внутриполитическим пиар-ходом. Ведь очевидно, подобный шаг имеет какие‑то дополнительные мотивации. Кроме тех, что осознали, что пора, или почувствовали, что этому способствует внешняя конъюнктура. Но даже если и так, то нужно воспользоваться таким совпадением. В том числе и политической волей руководства государства.

Тарас Прохасько,
писатель

  

Хотя сам я грекокатолик, посещаю как католические костелы, так и православные церкви, и необязательно какой‑то одной конфессии. Бываю в помещениях, принадлежащих как МП, так и КП. И, честно говоря, каких‑то отличий не замечаю. Я иду в церковь, если у нее есть те или иные архитектурные или художественные элементы, удовлетворяющие мой вкус.

Богдан Батрух,
глава дистрибьюторской компании B&H Film Distribution

  

Эта идея сейчас является архиважной. Но пока этого не произошло, я боюсь радоваться.

Хотя все выглядит так, будто между Петром Порошенко и патриархом Варфоломеем все же были какие‑то договоренности. Если Москве не удастся мобилизовать другие православные церкви на то, чтобы они сдержали Константинополь, то признание Украинской православной автокефалии стало бы событием тысячелетия. Это означало бы конец монополии Москвы на украинское православие, которое, начиная с XVII века, никак не могло из нее вырваться.

Я убежден: это событие стало бы определяющим для всей религиозной, христианской Украины.

Тем не менее часто замечаю, что люди воспринимают это возможное изменение в первую очередь как политический акт. Мол, чего Порошенко лезет в церковные дела.

Такое отношение свидетельствует о непонимании механизмов принятия решений в Константинополе: они никогда не признают автокефалию там, где государственная власть за это не выступает. Поэтому сам факт обращения президента имеет важное значение для Константинополя. Мол, если светская власть поддерживает, то можно что‑то и делать.

А вот если бы президент сказал, что вся страна должна стать православной — вот тогда да, это было бы вмешательство. И в права человека также.

Мирослав Маринович,
правозащитник, проректор Украинского католического университета

 

Учитывая, что около 3 / 4 населения Украины идентифицирует себя с православием — бесспорно, что вопросы жизни православной церкви имеют и общественное измерение.

С одной стороны, Московский патриархат используется как инструмент реализации кремлевского неоимперского проекта “русского мира”. С другой — Киевский патриархат поддерживает украинскую идентичность, вдохновляет на сопротивление агрессии.

Поэтому очевидно, что выход значительной части православных из подчинения Москвы является не только путем оздоровления религиозной среды, но и одним из краеугольных камней будущей победы над агрессором и послевоенного восстановления.

Архиепископ Евстратий (Зоря), 
пресс-секретарь Украинской православной церкви Киевского патриархата

  

По большому счету, этот вопрос меня, как убежденного атеиста, интересует мало. Веру я считаю проявлением человеческой слабости, к религиозным обрядам отношусь крайне скептически, клерикализм для меня абсолютно неприемлем.

Поскольку любое укрепление позиций церкви в обществе я считаю злом, возможное объединение нескольких церквей в одного монстра энтузиазма у меня не вызывает.

Юрий Володарский, 
журналист, литературный критик