История

Машина времени

Ноябрь 1982 года. По киевскому Подолу разгуливает 39‑летний Александр Ранчуков, фотограф и сотрудник Института истории архитектуры.

Ноябрь 1982 года. По киевскому Подолу разгуливает 39‑летний Александр Ранчуков, фотограф и сотрудник Института истории архитектуры. Вдруг он видит объект, со страшной силой притягивающий внимание нескольких десятков мужчин. Чудо это — припаркованная на Верхнем валу машина Линкольн. “К тому времени она уже была устаревшей,— вспоминает Ранчуков.— Но у нас вызывала невероятный ажиотаж”.

 

 

Не мешкая, он тут же делает снимок заморского чуда.

В СССР обладать подержанной иномаркой мог разве что высокий партийный чин, артист размером с Владимира Высоцкого, дипломат, космонавт и “лично дорогой Леонид Ильич Брежнев”. А уже в 1980‑х в СССР наступил расцвет черного авторынка импорта. Вначале доминировали старенькие европейцы, а вскоре их потеснили японцы — Toyota и Nissan. Их завозили контрабандой через крупные морские порты — например, Одессу. Ни репрессии тогдашнего генсека Юрия Андропова, ни криминал, крышующий черный авторынок, не могли охладить страстных автолюбителей, которые переросли Жигули и даже Волги.

И вот в так называемые времена гласности и перестройки власть сдалась. 16 марта 1988 года Главное управление гостаможенного контроля при Совете министров СССР выдало инструкцию О порядке перемещения через границу СССР автомобилей…индивидуального пользования. Теперь с рядом оговорок для личного пользования стало возможным легально привезти иномарку, если она, согласно инструкции, “была приобретена на легально полученную иностранную или советскую валюту”.

В тот же год Ранчуков впервые показал свой снимок на киевской фотовыставке. Он произвел впечатление. “Это сильно отличалось от того, что тогда публиковалось в газетах и журналах”,— завершает фотограф свой рассказ о временах, когда самым доступным средством передвижения были ноги.

фото растяжка