Страна

Женское лицо войны

Нередко в годы оккупации пример небывалого мужества подавали женщины
Хотите купить эту статью?

Нередко в годы оккупации пример небывалого мужества подавали женщины. Вот три необыкновенные истории, когда материнский инстинкт оказался сильнее просто инстинкта

Киев

В двери киевского дома по улице Покровская, 7, где жил православный священник, постучалась молодая женщина. Она попросила приютить ее 10‑летнюю дочку Иру. Ничего необычного, если бы не три “но”. 1. Женщину звали Изабелла Наумовна Миркина — она еврейка. 2. Дело было в первых числах октября 1941 года в оккупированном нацистами Киеве, то есть через несколько дней после массового расстрела евреев в Бабьем Яре. И то, что муж Изабеллы — русский, никак не смягчало ее ответственности перед Третьим рейхом. 3. Дом священника Алексея Глаголева находился рядом с полицейским участком и немецким военным госпиталем. За укрывательство евреев ему и его семье грозила смертная казнь. И все‑таки Глаголевы рискнули.

Из воспоминаний Миркиной: “Татьяне Павловне (жена Алексея Глаголева) пришла в голову отчаянная мысль: отдать свой паспорт и метрическое свидетельство о крещении мне. На паспорте вместо фотокарточки Татьяны Павловны нужно было поместить мою фотокарточку. К счастью, такая операция облегчалась тем, что паспорт по краям обгорел и был залит водой при гашении пожара, бывшего в квартире Глаголевых. Печать на нем была неясная и расплывчатая. Операция с заменой фотографии удалась. В селе у знакомых крестьян я проживала под именем Глаголевой 8 месяцев”.

Это был самый христианский поступок в моей жизни
Антонина Шибак

Как раз в этот период дом Глаголевых навестил гестапов­ский патруль. Так как у Татьяны Павловны не оказалось паспорта, ее решили препроводить в участок. Оттуда обычно уже никто не возвращался. “Едва-едва удалось их упросить оставить жену в покое, — вспоминал Алексей Глаголев. — Удостоверив свидетельскими показаниями ее личность”.

В селе Злодиевка (подходящее название для продолжения сюжета), в котором проживала Миркина по документам Татьяны Глаголевой, к странному новоселу стали по‑злодиевски присматриваться. Вызывали в сельуправу. Задавали вопросы. Интересовались аусвайсом и прочими тонкостями биографии. И тогда Изабелле пришлось снова поздно вечером постучаться к семье Глаголевых, к тем, кто во время нацистской оккупации в Киеве уже укрывал ее дочку и несколько еврейских семей. Да и не только их. Здесь жила жена красного командира с шестью детьми, на которую донесли куда надо (точнее, куда не надо) соседи с Печерска.

Это закрытая статья Электронной версии журнала Новое Время. откройте доступ к данной статье или оформите подписку . Если вы уже подписаны, или