Страна

Восток—Запад

Детство Любомира Гузара пришлось на две оккупации — советскую и нацистскую. Незадолго до кончины патриарха НВ записал его воспоминания о тех днях
Хотите купить эту статью?

Детство львовянина Любомира Гузара, некогда верховного архиепископа Украинской грекокатолической церкви, пришлось на две оккупации — советскую и нацистскую. Незадолго до кончины патриарха НВ записал его воспоминания о тех днях, когда два людоедских режима скрестили оружие над головами украинцев

 

 

Александр Пасховер

 

2 апреля 1997 года Варшава принимает новую, шестую по счету в ХХ веке конституцию Польши. В нее законодательный Сейм вносит чувствительную для новейшей европейской истории 13‑ю статью: “Запрещается существование политических партий и иных организаций, обращающихся в своих программах к тоталитарным методам и практике деятельности нацизма, фашизма и коммунизма…”

Это если не первая, то самая громкая, закрепленная на законодательном уровне заявка на родственность режимов — красного и коричневого.

Незадолго до ухода из жизни Любомира Гузара, бывшего верховного архиепископа Украинской грекокатолической церкви, я встретился с ним в его резиденции, чтобы поговорить о точках пересечения двух самых кровавых режимов XX века, а также о человеке, который постарался остаться человеком между молотом и наковальней — речь об митрополите УКГЦ Андрее Шептицком.

Это известный факт: 1 июля 1941 года митрополит Шептицкий издал пастырское послание, в котором поддержал провозглашение независимости Украины, а немцев назвал освободителями от большевизма. Но иллюзорный мир рухнул довольно скоро. Начался массовый геноцид евреев, а их во Львове жило очень много — до 180 тыс. человек, треть населения города.

Шептицкий был в приятельских отношениях со многими в иудейских община

Чтобы прочесть материал полностью,