Мнения

Война и мир

Линия фронта в свое время исчезнет. Но останется другая — та, что делит украинцев на тех, кто имел отношение к войне, и тех, кто оставался здесь, в тылу
Хотите купить эту статью?

Линия фронта в свое время исчезнет. Но останется другая — та, что делит украинцев на тех, кто имел отношение к войне, и тех, кто оставался здесь, в тылу. Невидимая, но болезненная линия

  

   

Сергей Жадан,
писатель

Что в таком случае срабатывает? Защитные механизмы. Сложно долгое время пребывать в состоянии тревожности — это выматывает. Но и переключиться полностью на что‑то другое — тоже неудобно, не совсем честно. Отсюда общая истерия во всем, что касается разговоров о войне, реакции на войну и отношения к ней. Истерия, возникающая из невозможности на что‑то повлиять, от непонимания, когда все это закончится. Истерия, растущая из недоверия, нехватки веры. А еще — из недостатка уверенности в себе и в тех, кого поддерживаешь. Все это вытесняет нашу готовность помогать и включаться в ситуацию войны, которая из непонятной и неожиданной АТО образца весны-лета 2014‑го превратилась в долговременную военную операцию, существующую по своим правилам и законам, мало коррелирующую с жизнью остальной страны — той, что находится за условными границами зоны АТО.

По большому счету этой условной границей и разделена страна. Даже не линией фронта. Линия фронта в свое время исчезнет. А вот эта линия деления на тех граждан Украины, которые имели (имеют, будут иметь) отношение к войне, и тех, кто к ней никакого отношения не имеет,— невидимая, незримая, но очень болезненная. И становится все болезненнее, учитывая, как некомфортно теперь говорить о войне и вещах, сопровождающих ее.

Это закрытая статья Электронной версии журнала Новое Время. откройте доступ к данной статье или оформите подписку . Если вы уже подписаны, или