Украина

Положительный баланс

Девять тезисов о банковском рынке 

Девять факторов, которые определят изменения на банковском рынке

 

Владислав Рашкован,
заместитель исполнительного директора МВФ

 

 

За 26 лет независимости Украины банковская система пережила минимум пять больших кризисов (1994, 1998, 2004, 2008–2009, 2014–2015), но последний был самым болезненным для экономики. Возможно, это и заставило экстерном выучить давние уроки и сделать “домашнее задание”, не выполнявшееся десятилетиями.

В результате на выходе 2017‑го у нас: прозрачная банковская система с понятными конечными бенефициарами; сокращенное в два раза количество банков (около 95 слабых банков, финансирующих своих собственников за счет вкладчиков, вышли с рынка, крупнейший банк национализирован); банки хорошими темпами наращивают депозитную базу (+18,6 млрд грн новых депозитов за 10 месяцев 2017-го); медленно, но уверенно возобновляется кредитование.

Эффективность банков повысилась: соотношение затрат к доходам улучшилось до 56% по сравнению с 75–80% в 2014–2015 годах, в основном за счет сокращения сети продаж и персонала банков. В конце концов, большинство банков показывают прибыль (только 17 банков все еще убыточны). Не самые плохие показатели после такого глубокого кризиса.

 

 

Чего ожидать в 2018 году? Думаю, тренды года определят следующие девять факторов.

1. Госбанки продолжат доминировать на украинском рынке, увеличив долю активов до 56% на конец третьего квартала 2017-го. В целом на этот показатель повлияла национализация ПриватБанка, но процесс начался гораздо раньше. Такие изменения негативно влияют на уровень конкуренции в банковском секторе. Во-первых, благодаря 100% гарантированию депозитов в госбанках. Во-вторых, у госбанков нет должной системы мотивации вести бизнес разумно: новый капитал для них дешевый, а целей по прибыли никто не ставит.

2. Пять российских госбанков постараются уменьшить свою долю на рынке путем или продажи банков, или продажи активов.

3. Развитие малых банков будет зависеть от того, удастся ли им пролоббировать в парламенте или НБУ перенос требования по увеличению уставного капитала с 200 млн до 300 млн грн в 2018 году. Малые банки хотят и вовсе отменить на уровне закона необходимость повышать капитал до 500 млн грн к 2024 году, но вопрос 300 млн грн для них первостепенен. НБУ пока не настроен идти на поводу, но парламент может сделать им такой подарок.

4. Появятся новые бизнес-модели. Клиентам нужны банки, специализирующиеся на обслуживании семей (family banks), включая продукты как для ретейл-клиентов, так и для бизнеса. На рынке все еще нет настоящего private bank для обеспеченной клиентуры. Не помешал бы клиринговый или платежный банк, способный служить “магистралью” для финтех-компаний. Интересной может быть модель и ипотечного банка.

5. Консолидация банков должна привести к дальнейшему уменьшению количества банков на рынке. В 2018‑м доля крупнейших 20 банков останется на уровне 92–93% активов. Доля иностранных и госбанков продолжит расти, а локальных и российских — снижаться. Новых иностранных банков на рынке не предвидится, но сделки покупки активов банков продолжатся. Количество банков на конец 2018 -го будет не больше 70–75 против 85 сейчас.

Большинство банков показывают прибыль

6. Пора бы решить вопрос проблемных кредитов. Он тянется еще с кризисного 2008 года. С того времени ни судебная система, ни исполнительная служба не стали работать лучше, а законы о защите прав кредиторов так и лежат в парламенте. Рынок плохих долгов не появился — никто не хочет покупать “билет на войну”, когда оружие заряжено холостыми патронами. НБУ свою работу сделал: введены международные стандарты учета и отчетности на рынке. В 2018‑м большинство мер по решению вопроса с проблемными кредитами будет находиться за пределами центробанка — в Минфине, Минюсте, парламенте. Без решения этих вопросов более масштабного возобновления кредитования и снижения ставок по кредитам ожидать не стоит.

7. Клиенты и сотрудники заждались диджитализации банковского сектора. За исключением ПриватБанка и еще нескольких банков, автоматизация банковского бизнеса находится на уровне середины 2000-х. Исследование, проведенное McKinsey и Finalta по заказу НБУ в начале 2016-го, показывает, что из-за недостаточной автоматизации банковская система работает с производительностью в 9,5 раза ниже, чем, например, в Великобритании. Банки несут огромные затраты и на персонал, и на организацию процессов там, где у зарубежных банков уже трудятся роботы и искусственный интеллект.

8. Если банки не смогут найти ресурсы на автоматизацию и диджитализацию, на помощь клиентам придут финтех-компании, которые потихоньку станут откусывать кусочки пирога доходов у банковского сектора (по оценкам компании McKinsey, в зоне риска находятся до 40% банковских доходов). Кроме того, на рынок выходят и большие игроки: мобильные операторы давно предоставляют квазибанковские услуги внутри своих сетей (перевод денег между счетами, короткие овердрафты) и планируют внедрить технологии в розничных торговых сетях, не привлекая к этому банки и платежные системы. На банковский рынок смотрят также почтовые операторы.

9. И последнее: важно сохранить независимость Нацбанка. Большая часть успеха реформ финансового сектора лежит именно на плечах НБУ. Без институциональной независимости центрального банка станет невозможным дальнейшее усиление рынка и многие другие позитивные идеи.

 

 

2018 КРАТКО

29,3 грн за доллар — такой среднегодовой курс валюты заложен в госбюджете. Международные рейтинговые агентства прогнозируют стабильный курс — 27,3 грн за доллар

Все материалы номера