Идеи. Достижение цели

Правила чемпионов

Легендарный тренер Алекс Фергюсон утверждает, что методы работы руководителя в бизнесе и футболе одинаковы

Легендарный тренер Алекс Фергюсон утверждает, что методы работы руководителя в бизнесе и футболе одинаковы, и доказывает это на примерах из жизни Манчестер Юнайтед

Ирина Илюшина

 

 

Алекс Фергюсон, Майкл Мориц. Уроки лидерства. Чему меня научила жизнь и 27 лет в Манчестер Юнайтед.— Манн, Иванов и Фербер, 2016

 

“Управление футбольным клубом мало чем отличается от управления корпорацией",— пишет в своей книге Алекс Фергюсон, один из самых успешных тренеров в истории футбола. За 27 лет вместе с Манчестер Юнайтед он завоевал 38 трофеев. Его соавтором стал Майкл Мориц, председатель совета директоров Sequoia Capital из Кремниевой долины.

Начинается книга с двух советов будущим руководителям, которые стали ключом в достижении успеха для него самого: умения слушать и наблюдать.

После матча с Лидсом в 1992 году, рассказывает Фергюсон, он был в бассейне вместе с игроками и слушал их анализ матча. Они наперебой обсуждали Эрика Кантона, французского нападающего, которого Лидс подписал из Нима. Стив Брюс, тогда капитан Юнайтед, был высокого мнения о Кантоне. Эти слова запомнились тренеру, и вскоре клуб купил француза.

Перед тем как подписать бумаги, Фергюсон разговаривал с Мишелем Платини, который сказал: “Характер Кантона недооценивают, ему просто нужно немного понимания”. Это решение стало ключевым для Юнайтед в том сезоне, а возможно, и в целом десятилетии. За шесть матчей до Кантона клуб забил четыре гола. За шесть матчей после его прибытия — 14.

А вот наблюдение, которое принесло Манчестер Юнайтед пользу на десятилетия: в 1969 году сборная ФРГ проводила тренировочное занятие в Килмарноке, и Фергюсон попросил разрешения посмотреть тренировку.

Немецкая команда играла без голкиперов, сконцентрировалась на владении мячом, что было необычно в пору, когда тренеры делали акцент на беге на длинные дистанции. С того времени Фергюсон начал подчеркивать важность владения мячом, что помогло во всем — понимании игры, перспективе, обработке мячей, идущих под разными углами, и в итоге привело к умению играть одним касанием. Этот тренировочный метод он использовал вплоть до последней тренировки с Юнайтед в мае 2013 года.

Еще одной чертой хорошего лидера тренер считает дисциплину и трудовую этику. Сам Фергюсон не давал никому спуску ни в одном клубе, где работал, и часто штрафовал игроков — за получение глупых желтых и красных карточек, за разговоры с судьей, за безрассудные подкаты или неподобающее поведение вне поля. Причем штрафовал на недельный или двухнедельный оклад. После рождественской вечеринки в 2007 году он лишил недельной зарплаты всю команду в полном составе.

“Если удается собрать воедино команду из 11 одаренных игроков, которые сосредоточенно работают на тренировках, соблюдают диету, заботятся о своем теле, высыпаются и не опаздывают,— это уже полпути к чемпионству,— объясняет свою тактику Фергюсон.— Удивительно, что многим клубам это не по силам”.

Он тепло вспоминает Дэвида Бекхэма, который всегда работал на тренировках с полной самоотдачей, а потому уровень его физической готовности был запредельным.

То же самое Роналду, который мечтал стать лучшим игроком в мире. Еще до переезда в Англию он уделял огромное внимание своему питанию, забирался в ледяные ванны после каждой игры, чтобы продолжать выступать на том уровне, который сам же для себя и установил. К алкоголю он не прикасался и держал вес на три килограмма ниже своего естественного. И теперь, когда ему уже за 30, футболист сохраняет прежнюю скорость.

 

 

Непорочное зачатие 
Henry T. Greely. The End of Sex and the Future of Human Reproduction, 2016

 

До конца эпохи секса как способа продолжения рода человеческого осталось всего 20–40 лет. Об этом пишет профессор Стэнфордского университета Генри Грили в своей книге Конец секса и репродуктивное будущее человечества.

Он полагает, что именно столько времени понадобится медицине, чтобы зачинать детей в пробирке стало выгодно как экономически, так и с точки зрения здоровья будущих наследников. Не говоря уже об эстетических моментах вроде возможности выбрать цвет волос, глаз и, конечно же, пол ребенка — все это благодаря достижениям в области генетики, стволовых клеток и предимплантационной генетической диагностики.

Более того, как предполагает Грили, естественный процесс зачатия может стать стигматизирован как безответственный со стороны родителей поступок — ведь так не будет никакой гарантии, что ребенок родится на 100% здоровым.

Речь, впрочем, о развитых странах — остальным понадобится несколько больше времени на то, чтобы секс стал исключительно удовольствием без репродуктивной нагрузки. Когда пара захочет ребенка, мужчина будет обеспечивать сперму, а женщина — яйцеклетку, причем не так, как сейчас — через дорогостоящую и трудоемкую процедуру экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). В будущем для этого достаточно будет образца кожи, который используется для создания стволовых клеток, которые в свою очередь могут быть использованы для создания яйцеклетки.

Эмбрионы будут проходить процедуру скрининга с использованием геномной диагностики, которая станет значительно дешевле и более информативной, чем сегодня. Родители будут иметь возможность выбрать потомство из огромного числа потенциальных эмбрионов, основываясь на таких признаках, как риск заболевания, пол, цвет волос, спортивный потенциал и даже умственные способности.

Подобное изменение репродуктивного поведения будет означать гигантский эволюционный разрыв со всеми другими существами, и профессор предлагает уже сейчас задуматься над его последствиями — как для человеческого рода, так и экосистемы планеты Земля в целом.

 

 

Не как все 
Jonah Berger. Invisible Influence: The Hidden Forces that Shape Behavior, 2016

 

Социальные группы влияют на людей гораздо больше, чем мы привыкли думать. Точнее, почти все наши решения на самом деле приняты либо под давлением окружающих, либо с целью поступить вопреки им.

Об этом пишет в своей книге — бестселлере Amazon Невидимое влияние — Иона Бергер, профессор маркетинга в Wharton School при Университете Пенсильвании.

Автор ссылается на исследование, доказывающее, что в семьях с несколькими детьми старшие чаще всего делают академические успехи, а младшие — в спорте или креативных видах деятельности. Все дело в том, что в попытке добиться родительского одобрения младшие пытаются радикально отличаться от старших, которые видятся им слишком серьезными.

Почти все наши решения определяются социальным влиянием, пишет Бергер, и здесь нечего стыдиться: другие люди часто оказываются полезным ориентиром. Например, мнения туристов об отелях и ресторанах на сайтах отзывов избавляют от необходимости самостоятельно собирать огромное количество информации перед отпуском.

То есть уникальность или быть как все — это просто способ поведения и принятия решений, который зависит от социального окружения. Все знают, что в восточной культуре чем меньше ты выделяешься из коллектива, тем более уважаем. В то же время в западном обществе демонстрирующие собственное мнение люди скорее заслужат уважение и внимание, чем те, кто никак не выделяется.

Причем, как показали социологические исследования в США, средний класс более склонен демонстрировать свою несхожесть. Так, даже если социальный статус обязывает такого человека приобретать — скажем, дорогой автомобиль,— он попытается выбрать не такой цвет, как у соседа.

В то же время представители рабочего класса скорее склонны приобретать те же автомобили, что у друзей и знакомых. И они не расстроятся, если увидят перед домом соседа такой же, а пригласят его в свой автоклуб — для них характерен бОльший коллективизм, чем для среднего класса.

 

 

Мораль и деньги
Samuel Bowles. The Moral Economy: Why Good Incentives Are No Substitute for Good Citizens, 2016

 

Страсть к личному обогащению — не грех, а добродетель, потому что в результате приводит к благоденствию общества. И даже если на пути к своей цели люди нарушат какие‑то моральные нормы, это нестрашно, ведь от конечного результата выиграют все. Единственное, что должно регулировать эту страсть,— реалии свободного рынка вроде спроса и предложения. И чем меньше в него вмешивается государство, тем лучше.

Эти идеи Адама Смита и его последователей легли в основу современного капитализма и классической экономической теории, которую ученые XXI века все больше критикуют. В первую очередь — за неспособность учитывать в экономических моделях поведения людей, компаний и целых стран нравственные чувства и социальные нормы. Так американский экономист, профессор Массачусетского университета Самуэль Боулс уверен, что гражданская добродетель является не менее важным фактором процветающей экономики, чем страсть к личному обогащению.

В своих доводах профессор опирается не только на экономику, но и на теорию эволюции, доказавшую, что в набор базовых инстинктов человека входит не только эгоизм. Успех эволюционной борьбы человечества за выживание определяют также сотрудничество, альтруизм и представление о справедливости.

Причем удовольствие делать добро (или избежать позора за нелицеприятные поступки) часто является более эффективным стимулом, чем деньги.

Точно так же деньги, точнее, их потеря, не всегда будут удачным наказанием. Что касается стимулов, то лучше всего работает техника совмещения морального и материального поощрений — полезный совет для работодателей. Идеальная формула, по Боулсу,— это поощрение гражданских инициатив с помощью обращения и к материальным интересам, и к нравственным чувствам, причем эти две сферы работают синергетически и не противоречат ни друг другу, ни конечным целям.

Все материалы номера