Жизнь. Школа

Очень среднее образование

Украинская школа с трудом преодолевает свое советское прошлое и пытается заглянуть из XIX века в XXI-й

Украинская школа с трудом преодолевает свое советское маргинальное прошлое и уже в нынешнем сентябре совершит первую робкую попытку заглянуть из XIX века в XXI-й

Александр Пасховер

 

 

Четыре мамы-журналистки Иванна Коберник, Оксана Макаренко, Зоя Звиняцковская и Галина Тытыш несколько лет назад отвели своих детей в школу и тут же столкнулись с реальностью отечественного образования. Довольно скоро им пришлось сделать неутешительный вывод, что вся методика начального образования сведена к ключевой задаче — лишить детей индивидуальности.

“Это жестко заложено в системе,— сокрушается Коберник.— Они должны ходить строем. Писать и читать в одном темпе. Все должны знать одно решение задачи с единственно правильным количеством действий. Если ты сделал на одно действие больше, ты получишь оценку ниже”.

Казарменный стиль образования, по ее словам, цементируется материалами из учебников, которые устарели еще лет 20 назад, грешат неточностями и неудобоваримыми формулировками.

И вот четыре беспокойные мамы, стремясь изменить заскорузлую систему, создали общественную организацию Родительский контроль. На форумах и других площадках в сети, например на платформе EdEra, к активисткам присоединились тысячи единомышленников — педагогов и родителей.

Сначала бюрократическая система оказала организации жесткое сопротивление, но через некоторое время пошла на попятную. 18 августа Лилия Гриневич, украинский министр образования и науки, презентовала концепцию Новой школы.

Уже с текущего учебного года нагрузка на малышей будет снижена, идеология образования изменена. Из программы уходит устаревшая литературная классика и вводятся произведения современников.
Также до 2018 года должны быть внедрены разнообразные системы дистанционных курсов повышения квалификации педагогов. Правда, учителя хотят, чтобы им в первую очередь повысили не квалификацию, а зарплату. Пока ежемесячное жалованье молодого специалиста в этой отрасли составляет 1,8 тыс. грн — вдвое меньше, чем у кондуктора троллейбуса.

Так или иначе, процесс пошел, украинское образование совершает попытку выпрыгнуть из XIX-го в XXI век.

фото1
НАШ ЧЕЛОВЕК: Директор киевской средней школы Сергей Горбачев пришел в отрасль из журналистики, и теперь он по самым современным лекалам реформирует школу изнутри
Неучебный материал

— А почему нельзя разговаривать через порог? — ошарашил вопросом маму Иванну Коберник второклассник Богдан.

— Как так — нельзя? — изумилась она.— Ты же вот разговариваешь.

Тогда мальчик несет маме учебник, в котором в главе Так велит обычай содержится неполное собрание суеверий Средневековья, согласно которым нельзя разговаривать через порог, свистеть в доме и прочее.

Покопавшись в энциклопедиях, Коберник выяснила, что в глубокой древности под порогом люди хоронили своих родственников. Вероятно, этот обычай и стал причиной негласного запрета говорить через порог. “Но зачем это нужно в книжке для второго класса?” — спрашивает Коберник.

Тогда же она стала более внимательно относиться к содержанию школьных учебников. Вот ее впечатления. Судя по Букварю, на свете существует только украинское село, ни города, ни тем более заграницы просто нет. Ни единой фразы, намекающей на то, что есть еще какие‑то люди кроме украинцев. Герои Букваря в основном копают, сеют, носят воду по образу и подобию современников Тараса Шевченко. А детям предлагают написать письмо ветерану труда и пригласить его в школу.

“Почему бы не пригласить в школу писателя, актера, программиста?” — спрашивает Коберник.
“Дети положили в дупло для тракториста яблоки, груши, сливы”,— цитирует она по Букварю трогательную историю из детства бабушек и дедушек современных школьников.

“Детей сложно заставить учить мир XIX века, когда вокруг XXI-й”,— считает Коберник.

Тут же она сравнивает украинские учебники с немецкими, где на картинках — компьютеры, городской транспорт, карта мира, девочки и мальчики разных этнических и социальных групп, которые совершают покупки в магазинах, рассказывают о своих странах, семьях, увлечениях и планах на каникулы. Это не только интересно, но и полезно.

Впрочем, архаичность — не единственная беда украинских учебников. В Родительском контроле указывают на многочисленные неточности и неудобоваримые формулировки.

Детей сложно заставить учить мир XIX века, когда вокруг XXI-й
Иванна Коберник,
активистка Родительского контроля и советник министра МОН

Первоклашка Андрей, сын Галины Тытыш, в первую же неделю своего обучения не смог одолеть свое первое математическое правило. “Отсутствие элементов во множителе выражают числом ноль”,— сообщало оно шестилетке.

У мамы второклассницы Зои Звиняцковской имеется еще несколько десятков ошибок и даже примеров графомании, которые она выудила из учебников дочери.

Впрочем, из прошлого не могут выбраться не только учебники, но и многие учителя, убеждена Оксана Макаренко из Родительского контроля. Ведь суть их методичек — загрузить детей как можно большим объемом информации. Согласно существующей методике, на школьников должен обрушиться поток мертвых цифр, текстов, алгоритмов и правил, которые нужно зубрить.

“Сегодня сама по себе информация не является ценностью, ее можно найти в интернете,— замечает Макаренко.— Пришло время обсудить новые цели и задачи образования”.

Новое время

В 2006 году сэр Кен Робинсон, глава национальной комиссии по творчеству, образованию и экономике в правительственном комитете Великобритании, выступил на ежегодной международной конференции TEDx. Он говорил о том, что нынешняя система образования была внедрена еще в XIX веке и была ориентирована на потребности той эпохи, когда доля ручного труда составляла 80%. Промышленная революция и индустриализация требовали от школ “большую коробку с маленькими винтиками”.

Однако уже в 1960-х годах на производстве было задействовано лишь около 30% всех занятых трудовых резервов, а в начале XXI-го — 12%. Время, “когда вкалывают роботы, а не человек”, неумолимо приближается, подчеркивал Робинсон.

      “Один из главных недостатков современного образования — то, что оно мало связано с реальной жизнью,— говорит Сергей Горбачев, директор киевской средней школы № 148 с углубленным изучением украинского языка и литературы.— Уже сейчас в школе дети должны получить навыки и умения общаться, решать конфликты и работать в команде”.

Так как Горбачев до своей работы в школе много лет проработал в СМИ, в том числе в газете Коммерсантъ, он понимает: миром правят коммуникации. Кроме зарубежной литературы, он преподает в школе и медиаграмотность — другими словами, учит старшеклассников анализировать сообщения прессы. В результате они не только знают, кому принадлежат украинские СМИ, но и довольно легко отличают манипуляцию от информации.

И это лишь одно из окон в большой мир, которые открывают для своих воспитанников школы в разных странах. К примеру, по словам Ольги Флейшер, педагогического координатора Ассоциации учителей-репатриантов в Израиле, в тамошних школах очень развита проектная деятельность. Дети сами создают проекты и принимают участие во взрослых начинаниях, направленных на развитие нестандартного мышления, способности использовать технологические новинки.

Эмоциональные переживания детей от участия в деловых играх и творческих мастерских помогает усвоить информацию через прожитый опыт, подчеркивает Флейшер.

К тому же во многих школах Израиля учеников рассаживают по кругу, чтобы они видели лица друг друга. Флейшер поясняет, что так образуется групповое пространство, которое намного богаче личного.
“В такой обстановке ребенку легче воспринимать информацию,— уверена она.— Дети начинают испытывать гордость за свой вклад в общее дело и стыд за вред, причиненный другим”.

фотозагл
А НУ-КА, ДЕВУШКИ: Зоя Звиняцковская, Галина Тытыш, Оксана Макаренко, Иванна Коберник меняют тактику. От критики системы образования они перешли к помощи в ее реформировании

Процесс пошел

“Дети должны получить умения и компетенции XXI века, которые согласованы странами Европейского союза и сегодня нужны современному украинцу”,— за­явила в середине августа о главном изменении в отечественном образовании министр Гриневич. Анонсированный ею прыжок из прошлого в будущее Министерство образования и науки (МОН) растянет на несколько этапов. Первый из них начинается в сентябре 2016‑го с разгрузки и перенацеливания программ 13 предметов начальной школы.

Среди самых существенных изменений — смягчение требований к школьникам по механическому зазубриванию таблицы умножения. Уже не нужно будет сдавать нормативы по скоростному чтению. Оцениваться будет не скорость, а ясность, понимание и анализ того, что прочли. На уроках рисования — больше рисования, меньше заучивания названий жанров и направлений. Наконец‑то сняты требования по пояснению детям “важности рукописного письма”. И в довершение учитель будет решать в зависимости от обстоятельств, сколько выделить времени на каждую тему и дисциплину.

Вместо старых классиков украинской литературы в образовательный процесс входят современники — фантасты Марина и Сергей Дьяченко, Марьяна и Тарас Прохасько, а также полюбившаяся детям Ирэн Роздобудько. Программу пополнят и современные зарубежные писатели, среди которых норвежка Мария Парр и британец Джереми Стронг. Всего — свыше 100 имен. Причем учитель волен самостоятельно выбирать авторов для своих учеников.

Еще год назад такое созвездие в школьной программе было немыслимо. Коберник, которая вместе с Макаренко стала советником министра МОН, рассказывает, что раньше сборники формировались так, чтобы не оплачивать авторские права. Именно поэтому хрестоматии наполняли произведениями давно умерших классиков. Причем издательства правдами и неправдами получали госзаказ на книги с грифом “Рекомендовано для использования в школе”. А потом в школе родителей заставляли эти книги покупать. При такой системе появлялись коррупционные схемы, в которых участвовали чиновники и издатели — вечные победители непрозрачных тендеров.

“Мы основательно меняем эту схему”,— обещает Коберник.

Второй этап школьных изменений охватит 2016–2018 годы, за которые планируется обновить форму и содержание учебников и составить их электронную базу.

А следующий этап, намеченный на 2019–2022 годы, призван обеспечить качественное изучение иностранных языков и создать в стране сеть опорных школ. Эти школы поглотят маленькие сельские учебные заведения с минимальным количеством учащихся.

Тем временем сегодня Украина вышла в континентальные лидеры по числу педагогов в пересчете на количество учеников — в среднем на одного педагога приходится восемь школьников. В Европе эта пропорция — 1 к 15.

Однако отечественные пединституты, по мнению Инны Совсун, экс-замминистра МОН, дают системный сбой. Совсун признается: она была шокирована, узнав, что в нынешнем году проходной балл в вуз на специальность “учитель физики” составлял 100,8 (максимальный проходной балл в отечественных вузах — 200). Для сравнения: чтобы стать студентом юрфака Киево-Могилянской академии, нужно набрать 185 баллов.

То есть в пединституты в подавляющем большинстве отправляются за знаниями те, кого уже больше никуда не берут, а в ПТУ идти не хочется. Именно эти аутсайдеры образования и станут авангардом реформы отрасли, констатируют в МОН. Правда, даже они не все пойдут в школу, где педагоги с максимальным стажем работы получают 4–5 тыс. грн в месяц.

“У нас сейчас есть хорошая учительница,— признается Горбачев.— Но я не могу ее нагрузить классным руководством. Потому что она закончила свои уроки и сразу убежала. Куда убежала? Подрабатывать. Разве может она на такие деньги жить?”

Таким образом, бедность становится самым сильным тормозом реформы в отрасли, которая работает на будущее. “У нас еще нет в обществе понимания, что не бывает бесплатного образования. Все стоит денег”,— с сожалением констатирует Горбачев.