История. Денацификация

Презумпция виновности

Послевоенная Германия пережила два варианта денацификации. Советский свелся к уничтожению классовых врагов и быстро завершился. Западный же предполагал схватку за умы немцев, но так и не был окончен

C остатками нацизма в Германии после войны боролись двумя способами. Советский свелся к уничтожению классовых врагов в кратчайшие сроки. Западный же предполагал схватку за умы немцев, которая не была завершена, так как перед Европой и США замаячил новый противник — СССР

 

Олег Шама

 

 

Когда немец Хуго Хенкель в начале ХХ века придумал формулу стирального порошка Persil, он и представить не мог, что в конце 1940‑х этот бренд войдет в каждую германскую семью совсем не в бытовом значении. Миллионы соотечественников известного химика будут выстраиваться за персиловым билетом, как они говорили, чтобы стать отперсиленными, то есть очищенными. И получить в итоге удостоверение о денацификации.

После Второй мировой войны всем немцам следовало доказать специальным комиссиям или суду, что во время правления фюрера Адольфа Гитлера они не были причастны к преступлениям режима. Только с доказывающим это документом на руках в послевоенной Германии можно было получить работу и продовольственные карточки.

 



ПОСМОТРИМ: Жители вестфальского города Минден перед принудительным просмотром американского документального фильма о зверствах в концлагере Бельзен

ПОСМОТРИМ: Жители вестфальского города Минден перед принудительным просмотром американского документального фильма о зверствах в концлагере Бельзен


 

Под подозрением оказался целый народ. От каждого в обязательном порядке требовалось заполнить длинную анкету с вопросами о роде занятий в Третьем рейхе. Спорные случаи рассматривались в суде, после чего многие отправлялись на несколько лет в трудовые лагеря.

Немцы законопослушно прошли все проверки. Союзники-победители надеялись таким образом убить вирус нацизма, с которым Германия жила 12 лет. Однако для полного осознания ужасов режима Гитлера поверженной стране-агрессору понадобились долгие годы.

Немецкий вопрос

Впервые разговор о послевоенной судьбе Германии зашел в ноябре 1943 года. Еще только советские войска отбили у вермахта Киев, а Западный фронт лишь планировался, когда в Тегеране впервые встретились лидеры трех государств антигитлеровской коалиции: британский премьер Уинстон Черчилль, американский президент Франклин Рузвельт и советский генсек Иосиф Сталин.

Как‑то за совместным обедом в посольстве СССР кремлевский вождь сказал невзначай: вся сила армий Гитлера зависит примерно от 50 тыс. офицеров и специалистов. Если этих людей выловить и расстрелять после войны, мощь Германии будет уничтожена с корнем. Черчилль возразил на этот счет: “Английский парламент и общественное мнение никогда не потерпят массовых казней. Советские представители не должны заблуждаться на этот счет”.

Сталин же повторил: “50 тысяч должны быть расстреляны”. Черчилль взбесился: “Я предпочел бы, чтобы меня тут же вывели в этот сад и самого расстреляли, чем согласиться запятнать свою честь и честь своей страны подобным позором”. Рузвельт проронил: “Надо расстрелять не 50 тысяч, а только 49 тысяч человек”. Но его сын Эллиот, исполнявший обязанности адъютанта президента, так же принял разговор за чистую монету и с наивной серьезностью громко заявил: “Русские, американские и английские солдаты разделаются с большинством из этих 50 тысяч в бою, и я надеюсь, что такая же судьба постигнет еще сотни тысяч нацистов”.

Потом Эллиот вспоминал: “Отец смеялся во все горло”. Черчилль перестал метаться по обеденному залу и встал спиной ко всем. К нему тихо подошел Сталин и, положив руку на плечо, сказал, что это просто шутка.

 



СМЕНА ВЫВЕСОК: В западногерманском городе Трир меняют название улицы, носившей имя фюрера, 12 мая 1945 года

СМЕНА ВЫВЕСОК: В западногерманском городе Трир меняют название улицы, носившей имя фюрера, 12 мая 1945 года


А вот первый нешуточный план по Германии был изложен в сентябре 1944‑го на встрече Рузвельта и Черчилля в канадском Квебеке. Париж уже освободили, и Западный фронт приближался к французско-германской границе.

План представил министр финансов США Генри Моргентау. Встретившиеся тогда лидеры двух держав согласились, что Германию следует разделить на несколько государств и как зачинщика войны полностью разоружить. Предполагалось демонтировать и разрушить все предприятия страны, прямо или косвенно работавшие в военных целях. А поскольку вся экономика Третьего рейха была заточена на войну, это означало бы уничтожение всей промышленности Германии. Индустриальный лидер Европы превратился бы преимущественно в аграрную страну.

План Моргентау обсуждался в закрытом режиме. Под ним подписались и Рузвельт, и Черчилль. Однако о документе узнали журналисты, и в прессе началось его жаркое обсуждение.

Министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс, узнав о документе, поднял очередную волну патриотизма среди немцев. “Еврей Моргентау хочет превратить Германию в картофельное поле”,— кричал он из радиоприемников.

Хотя в глазах самого автора плана аграрное будущее немцев выглядело весьма комплиментарно. До того, как Моргентау начал свою политическую карьеру, он серьезно занимался сельским хозяйством: основал ассоциацию фермеров, издавал журнал American Agriculturalist. По воле случая еще до Первой мировой он купил участок в долине Гудзона, граничивший с имением Рузвельта. Тот оценил усердия соседа и взял его в свою команду отвечать за агросектор, а затем и за финансы страны.

Газетная шумиха вокруг плана Моргентау вынудила Рузвельта и Черчилля подкорректировать его, а позже и вовсе отказаться. Хотя многие его принципы союзники все‑таки претворили в жизнь.

Советский вариант

Новый план по очищению Германии от нацизма диктовали уже результаты военных действий на ее территории. На Потсдамской конференции в июле 1945 года лидеры стран-победителей решили оставить временный раздел страны на четыре зоны оккупации: советскую, британскую, американскую и французскую. Денацификацию планировалось проводить по усмотрению местных администраций под строгим контролем союзников.

Увиденное в Бухенвальде не вызвало ожидаемой реакции
Томас Хандрих,— о принудительном посещении жителей Веймара нацистского концлагеря

Сразу же начался демонтаж индустрии Германии. Внешняя торговля страны была запрещена, как и выезд немцев за ее пределы. Тень Моргентау все еще ложилась на поверженный Рейх. Советский Союз как наиболее пострадавший в войне, казалось, вывез из зоны своей ответственности все что мог — от заводского оборудования до столовых приборов. Сотни тысяч трудоспособных немцев без особых разбирательств отправлялись доказывать свое отречение от Гитлера вглубь СССР на восстановление разрушенных предприятий. Среди таких, например, оказались румынские немцы: будущий поэт Оскар Пастиор 18‑летним попал на возведение коксохимического завода в Кривом Роге, а мать писательницы Герты Мюллер — на стройку в Горловке. Количество исцеленных от гитлеризма таким образом СССР так никогда и не обнародовал.

В советской зоне денацификация прошла быстрее всего. Там просто ликвидировали всех землевладельцев и предпринимателей. Вышедшие из лагерей немецкие коммунисты заняли посты в местных администрациях, а идейное перевоспитание в кратчайшие сроки провели сотрудники НКВД.

Борьба за умы

Сложнее было западным союзникам. “Это иллюзия, что новая Германия может быть превращена в аграрное государство,— сказал экс-президент США Герберт Гувер, когда посетил демилитаризированную страну.— Это недостижимо, пока мы не уничтожим или не вывезем из нее 25 млн человек: чтобы немцы по количеству населения сравнялись с французами”.

В начале 1945 года только NSDAP насчитывала 8,5 млн членов. Более 20 млн немцев состояли во всяческих профессиональных и молодежных организациях нацистского толка.

Но в Вашингтоне принялись за составление плана кредитования европейской и в том числе германской экономики с акцентом на индустриальное развитие (план Маршалла). Началась борьба за умы немцев.

 



ОТРАБОТКА: Мирные граждане городов Нижней Саксонии в бывшем концлагере Зандбостель перед началом работы. Им предстояло перезахоронить множество погибших в лагере. Только по завершению подобных работ немцы могли получить удостоверение прошедшего денацификацию

ОТРАБОТКА: Мирные граждане городов Нижней Саксонии в бывшем концлагере Зандбостель перед началом работы. Им предстояло перезахоронить множество погибших в лагере. Только по завершению подобных работ немцы могли получить удостоверение прошедшего денацификацию


 

Британский историк Гордон Крейг в 1935 году, будучи студентом, стажировался в Мюнхене. Он описывал, как реагировали горожане на одну лишь памятную доску на стене дома, у которого погибли 12 нацистов во время “пивного путча” в 1923‑м — тогда активисты партии Гитлера (NSDAP) попытались взять власть в свои руки. “По обе стороны доски стоят в почетном карауле два вооруженных охранника,— писал Крейг.— И не только прохожие, но и пассажиры, шоферы и кондукторы проезжающих мимо автобусов и автомобилей совершают, как по команде, гитлеровское приветствие. Эффект ошеломлял и вначале вызывал улыбку, однако вскоре я стал воспринимать подобные картины как угнетающий символ покорной веры в авторитет”.

В 1945‑м союзникам предстояло хотя бы нейтрализовать инстинкт взмаха вытянутой руки у миллионов немцев. Сделать это хотели так, чтобы не обозлить побежденный народ. Прежде всего судебный процесс над руководством Рейха в Нюрнберге широко освещался и проходил в тональности, выраженной с самого начала главным американским обвинителем Робертом Джексоном: “Мы не намереваемся обвинять весь немецкий народ. Человеческий разум требует, чтобы закон карал в первую очередь тех, кто получил или захватил в свои руки власть и сообща, и преднамеренно, в собственных интересах привел страну к беде… Вы стоите перед судом не потому, что проиграли войну, а потому, что ее начали”.

По решению суда 11 человек казнили, их трупы тайно сожгли в крематории Мюнхена, а пепел под покровом ночи высыпали в речку Конвентцбах. Американские солдаты, проводившие операцию, дали подписку о неразглашении до конца жизни. Таким образом союзники лишили возможности скрытых нацистов поклоняться своим кумирам после войны.

Потом были еще 12 малых процессов над судьями, врачами, военными и промышленниками, причастными к преступлениям против человечности. Они длились до 1949 года и постоянно напоминали населению о возмездии и необходимости покаяния.

Союзники закрыли все газеты времен Рейха, а вместо них открыли новые издания, но с редакторами антинацистских взглядов. В руководстве первой такой газеты Frankfurter Rundschau было два коммуниста. Тогда в журналистской среде шутили: “Лицензия на выпуск газеты — то же самое, что разрешение печатать деньги”.

Самым действенным денацификационным средством, по мнению союзников, должно было стать принудительное посещение мирными гражданами концлагерей с горами трупов заключенных. В некоторых случаях новая власть отправляла обычных немцев раскапывать могилы расстрелянных нацистами заключенных, чтобы перезахоронять их. Множество фотографий показывают, что эти работы проходили без перчаток и повязок на лице — в доказательство уважения к жертвам. Хотя, вероятнее всего, оно было формальным.

“Жителей Веймара в массовом порядке возили в Бухенвальд, чтобы те могли увидеть, что происходило там все эти годы,— пишет современный немецкий политолог Томас Хандрих.— Однако ожидаемой реакции (“что мы наделали?!”) у населения увиденное не вызвало”.

 



ТЕПЕРЬ НАШЕ: Погрузка оборудования шарико-подшипникового завода компании Kugelfischer Georg Schäfer&Co. в Швайнбурге для отправки в СССР

ТЕПЕРЬ НАШЕ: Погрузка оборудования шарико-подшипникового завода компании Kugelfischer Georg Schäfer&Co. в Швайнбурге для отправки в СССР


 

В 1950 году британский психиатр Генри Диккс опубликовал доклад по результатам опросов многих тысяч немцев в зонах оккупации западных союзников. Из него следовало, что к 1949 году 40% немцев доказали свою политическую нейтральность. Зато каждый десятый фанатично стоял на позициях NSDAP, а каждый четвертый все еще поддерживал идеи нацизма и положительно относился к Гитлеру, “но с оговорками”, как отметил Диккс.

Они звучали примерно как в фильме Стэнли Крамера Нюрнбергский процесс. “Мы же ничего не знали,— говорит американскому судье немка о происходившем в ближайшем концлагере.— Но Гитлер сделал очень много хорошего. Он построил автобаны, дал людям работу”.

В 1949 году западные союзники пошли на создание немецкого государства на территории трех своих зон оккупации, первым канцлером которого стал Конрад Аденауэр. “Из 6 млн, признанных в разной степени причастными к преступлениям нацизма, 98% не понесли никакого наказания,— пишет Хандрих.— Зачастую в органах юстиции служили те же прокуроры, что работали и при Гитлере”. Более того, президенты Западной Германии Генрих Любке (1959–1969 годы) и Карл Карстенс (1979–1984 годы) некогда состояли в нацистской партии NSDAP. Но в мире набирала обороты холодная война, и денацификация для коллективного Запада отошла на второй план.