Мир. Колумбия

Мир с препятствиями

После полувекового кровопролития Колумбия стремится затушить огонь гражданской войны

После полувекового кровопролития Колумбия стремится затушить огонь гражданской войны. Заключить мировую мешают обиды мирного населения на совершивших тяжкие преступления повстанцев и недоверие к собственному президенту

 

Анна Павленко

 

 

В 1991 году колумбиец Херардо Агудело служил в армии и патрулировал ра­йоны, где еще с середины 60‑х можно было наткнуться на засаду бойцов Революционных вооруженных сил Колумбии (ФАРК). “Когда я говорил с людьми в маленьких городках и селах, мне было грустно слышать, что те привыкли к ним [боевикам]",— вспоминает в беседе с НВ 44‑летний Агудело, ныне — владелец собственного бизнеса в Боготе.

Левые радикалы из ФАРК, которые с оружием в руках решили бороться с неравенством между бедными и богатыми, орудовали преимущественно в отдаленных сельских регионах Колумбии, считая себя их хозяевами. К примеру, они могли заходить в любые двери, есть и пить за счет хозяев. “Уходя, они говорили людям, что защищают их и ожидают такого же отношения к себе”,— вспоминает рассказы местных жителей Агудело.

Противостояние между официальными властями и ФАРК длилось 52 года, унесло несколько сотен тысяч жизней, и все это время, по словам Агудело, крестьяне терпеливо ждали, когда же вооруженные люди покинут их земли.

2 октября в стране состоялся общенациональный референдум о мирном соглашении с ФАРК, призванном положить конец самому длительному военному конфликту в Западном полушарии. Накануне, после четырех лет переговоров, это соглашение подписали действующий президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос и лидер повстанцев Родриго Лондоньо Эчеверри.

И хотя Сантос в этом году даже получил за свою инициативу Нобелевскую премию мира, референдум “прокатил” соглашение: более 50% проголосовавших граждан Колумбии высказались "против".

В числе противников соглашения был и Агудело. Сказать “нет” существующему мирному договору его, как и многих колумбийцев, заставил ряд спорных положений. В их числе частичная амнистия или смягчение уголовной ответственности за тяжкие преступления для боевиков ФАРК, государственное содействие политической деятельности этой организации и неопределенность в отношении компенсационных выплат мирным жертвам конфликта.

О несовершенстве предложенного Сантосом варианта мирного соглашения не раз заявлял и экс-президент Колумбии Альваро Урибе. В преддверии референдума он развернул масштабную кампанию против договора с ФАРК, которая оказалась успешной на фоне беспрецедентно низкого рейтинга действующего президента. По данным весеннего опроса, Сантос пользуется поддержкой всего 13% колумбийцев, и это самый низкий показатель лояльности к президенту в истории страны.

“Теперь Сантосу, ослабленному результатом референдума, придется сделать ряд уступок приверженцам Урибе, не разрушив при этом деликатного баланса, над созданием которого четыре года работали переговорщики”,— очерчивает следующую задачу новоиспеченного нобелевского лауреата Фултон Армстронг, приглашенный доцент Центра латиноамериканских исследований Американского университета в Вашингтоне.

При этом все опрошенные НВ эксперты, как и граждане Колумбии, убеждены: независимо от хода переговоров по новой редакции соглашения в этой южноамериканской стране теперь воцарится мир — этого хотят и простые граждане, и левые радикалы. “Мы все — и голосовавшие “за”, и голосовавшие “против” — от чистого сердца хотим мира в Колумбии”,— говорит Агудело.

раст
ВЫЙТИ ИЗ СУМРАКА: В спрятанных посреди джунглей повстанческих лагерях бойцы ФАРК следят за ходом мирных переговоров, пытаясь представить свое будущее за пределами партизанских укрытий
Повстанцы или преступники?

Сегодня в центре колумбийской столицы можно найти дорогие бары и рестораны, уровню которых позавидовали бы самые взыскательные граждане Лондона или Рима. Тогда как в сельской местности всего 62% домохозяйств обеспечены газом и имеют водопровод. А из опрошенных в 2015 году национальным исследовательским управлением (DANE) глав колумбийских семейств 62% признают, что их доходов не хватает на покупку самого необходимого.

Впрочем, социальное расслоение всегда оставалось острой проблемой для Колумбии. Это одна из стран с наиболее выраженным неравенством в сфере распределения земли, утверждает Нед Литлфилд, аспирант в области политологии Брандейского университета, чье исследование касается вооруженного конфликта в Колумбии.

Именно земельный вопрос в середине ХХ века рассорил с властями приверженцев коммунистической идеологии, которые организовали на юго-востоке страны, в Маркеталии, аграрную коммуну. В 1964 году, вдохновившись кубинской революцией, они потребовали расширения собственных земельных прав. В ответ колумбийские власти направили в регион регулярные войска.

Коммуна была разгромлена, а уцелевшие крестьяне бежали в джунгли. Так зародился ФАРК, крупнейшее в современной Колумбии повстанческое объединение, внесенное США и ЕС в перечень террористических организаций, которое эксперты называют среди богатейших повстанческих группировок в мире.

За десятки лет противостояния на счету партизан накопилось немало преступлений: от похищений, вымогательства и эксплуатации детского труда до убийств и терактов. Начиная с 1964 года гражданская война в Колумбии унесла, по разным подсчетам, от 220 тыс. до 260 тыс. жизней, вынудила 6 млн человек покинуть свои дома. Еще 40 тыс. колумбийцев побывали в заложниках у повстанцев — на протяжении нескольких дней, недель, а в некоторых случаях даже лет.

Главным источником дохода для ФАРК стала наркоторговля. В Колумбии, признанной в 2015 году крупнейшим производителем кокаина в мире, участники группировки на протяжении десятилетий промышляли наркоторговлей самостоятельно и взымали дань с других торговцев. По оценкам экспертов, этот бизнес ежегодно приносил повстанцам $ 500–600 млн, и сегодня активы ФАРК специалисты оценивают в $ 10,5 млрд.

Среди бойцов организации — женщины и мужчины всех возрастов, многие из которых когда‑то были бедняками-селянами. В целом повстанцы контролируют немалые территории на юге и востоке Колумбии, где выращивают коку, а также пограничные районы. Там, где господствует ФАРК, ему подчинено все, даже школы и магазины, утверждают местные жители. Здесь нет государства, говорят они.

В 2001 году влияние организации распространялось на треть территории страны, а количество бойцов достигало 20 тыс. Но уже в следующем году новым президентом Колумбии был избран Альваро Урибе, и именно с ним связывают усиление наступления на повстанцев. За последующие годы несколько лидеров леворадикального движения были убиты, а количество самих бойцов сократилось как минимум втрое.

Деморализованную повстанческую группировку в 2011 году возглавил Родриго Лондоньо Эчеверри, получивший во время учебы в Советском Союзе прозвище Тимошенко. Вскоре он за­явил о готовности вести переговоры с властью.

Отвергнутый мир

Если жители сельских районов, напуганные безнаказанностью вооруженных боевиков, во время референдума чаще голосовали за мирное соглашение, далекие от зон конфликта горожане в большинстве голосовали против. Графу “против” выбрал и 23‑летний переводчик и программист из Боготы Моно Валенсия.

По его мнению, извинения, которые накануне референдума публично принесли лидеры повстанцев населению страны, звучали неискренне. Валенсию также возмутило отрицание партизанами своих связей с наркоторговлей и сокрытие огромных состояний. Колумбиец убежден: пока все средства ФАРК не будут задекларированы, участники организации не имеют права заниматься политикой.

“Представьте только: член ФАРК со скрытым неограниченным количеством средств оказывается среди чиновников, которых только и заботят деньги. В итоге они будут торговать властью и голосами”,— описывает свои опасения Валенсия.

Многих колумбийцев беспокоит также возможное повышение налогов для финансирования демилитаризации и выплаты компенсаций жертвам гражданской войны. Однако более всего они недовольны намерением государства поддерживать политическую деятельность активистов ФАРК, а также тем, что признавшиеся в преступлениях партизаны могут быть освобождены от тюремного срока в пользу социально полезных работ.

Не вызвали одобрения избирателей и попытки президента Сантоса в преддверии референдума манипулировать общественным мнением. “Если голосующие “против” победят, мы вернемся к тому, что было шесть лет назад,— к вооруженному конфликту”,— заявлял Сантос.

“Многие, и я в том числе, восприняли это как угрозу”,— возмущен голосовавший “против” Агудело. При этом сами участники ФАРК выразили намерение сохранить мир независимо от результатов волеизъявления.

 



ВСЕ В БЕЛОМ: Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос (слева) и лидер ФАРК Родриго Лондоньо Эчеверри скрепляют рукопожатием подписанное ими мирное соглашение 26 сентября в колумбийской Картахене

ВСЕ В БЕЛОМ: Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос (слева) и лидер ФАРК Родриго Лондоньо Эчеверри скрепляют рукопожатием подписанное ими мирное соглашение 26 сентября в колумбийской Картахене


 

Также значимую роль в результатах референдума сыграла нелюбовь колумбийцев к действующему президенту. По словам Оскара Кардоны, 31‑летнего учителя компьютерных наук из Медельина, второго по величине города Колумбии, многие его сограждане спутали референдум с президентскими выборами.

“Люди [ошибочно] решили, что, голосуя “за”, они поддержат президента”,— утверждает Кардона. На референдуме сам он высказался за мир и очень недоволен результатами плебисцита.

“Это была самая простая и доступная возможность изменить все в стране”,— сожалеет Кардона.

Тому, что информационная кампания перед референдумом стала напоминать предвыборную гонку, способствовал и оппонент Сантоса — экс-президент Урибе. “Как и другие шокирующие события последних месяцев, в том числе голосование Великобритании за Brexit, итоги референдума стали результатом всплеска националистического популизма”,— делает вывод Армстронг из Американского университета.

Дивиденды мирной жизни

Несмотря на затяжную гражданскую войну и характерное для развивающихся стран неравномерное распределение доходов, в последние годы эксперты относят Колумбию к сильнейшим экономикам Латинской Америки. В 2015 году эта страна продемонстрировала лучший показатель роста ВВП в регионе — 3,1% после стабильного роста в среднем на 4,8% в 2010–2014 годах.

“Колумбия стала региональным хабом для многих межнациональных компаний, а дипломатические отношения помогли укрепить экономическое положение, инфраструктуру и [способствовали] развитию многих отраслей”,— подтверждает житель Боготы Агудело. В стране повысилась покупательная способность, а уровень безработицы упал до однозначных чисел после рекордных 14% несколько лет назад, констатирует Кардона из Медельина.

Экономическим улучшением страна обязана в том числе затишью в противостоянии с партизанами, убежден Хуан Карлос Идальго, эксперт по Латинской Америке из Института Катона в Вашингтоне. Экономические дивиденды от мира Колумбия начала получать уже со старта переговоров с повстанцами, подчеркивает он.

А теперь, даже несмотря на результаты народного референдума, аналитики прогнозируют Колумбии долгосрочный мир. По наблюдениям Литлфилда, сегодня обе стороны настроены на демобилизацию и разоружение. И хотя неясно, когда Сантос и Урибе достигнут согласия в отношении новой редакции мирного договора, примет ли поправки ФАРК и как проголосуют за них колумбийцы, рано или поздно документ будет принят.

Впрочем, кроме мира, Колумбии потребуется грамотная экономическая политика, которая сможет обеспечить инфраструктурой отдаленные уголки страны и сократить социальное расслоение, которое долгое время подпитывало гражданский конфликт. Это непростая задача для разделенной горами и джунглями страны, в которой жители Карибского побережья на севере не чувствуют связи с живущими в тропических лесах юго-востока согражданами.

“В какой степени колумбийское правительство будет строить инфраструктуру, которая подключит к национальной экономике огромные заброшенные просторы страны, в той степени мир будет питать процветание”,— подводит итог Армстронг.