Бизнес. Переехавшие

Нашли себя

Как строят бизнес на новом месте предприниматели—переселенцы из зоны АТО
Это материал Электронной версии журнала Новое Время, открытый для ознакомления. Чтобы прочитать закрытые статьи – оформите подписку.

Новый игрок на насыщенном рынке куда успешней конкурентов, если его создатель оказался в отчаянном положении — доказано предпринимателями—переселенцами из зоны АТО

 

Екатерина Шаповал

 

 

В конце апреля 2014 года в самом центре Луганска местные власти торжественно заложили символическую капсулу в первую сваю нового жилого комплекса Донбасс Холл. “В этом доме уже скоро поселятся люди, молодые семьи — будут жить счастливо”,— сказал тогда Игорь Лиски, инвестор проекта, молодой луганский бизнесмен, основатель группы компаний Эффективные инвестиции.

Однако дом так и не вырос: через два месяца Лиски вынужденно покинул территорию новообразовавшейся на землях Луганщины “республики”, переехав в Киев.

Недостроенный комплекс — капля в море бизнес-активов, которые предприниматель оставил в оккупированных Луганске и Красном Луче. “Офис и шахту, которую мы построили с нуля, у меня забрали. Одну горно-обогатительную фабрику разбомбили, другая работает в странном режиме — типа под охраной”,— перечисляет он некоторые из тех 80% активов своей группы, которые оказались в зоне АТО. Сегодня он не может ни управлять ими, ни приехать на восток. “У меня был разрыв шаблона: тракторист, который работал у тебя, вдруг становится атаманом и начинает кошмарить твое же предприятие,— медленно рассказывает Лиски.— Или когда приходилось выкупать директоров у сепаратистов. Ни законы не работали, ни правоохранительная система”.

У Лиски от прошлого остались лишь воспоминания — за свое имущество в “республиках” он решил не держаться. “Многие мои земляки и коллеги живут прошлым,— говорит он.— Я же для себя принял другое решение: не оглядываться, а использовать новые возможности”.

Теперь даже на сайте Эффективных инвестиций нет ни одного упоминания о бизнесе в захваченном сепаратистами районе — чтобы инвесторов не отпугивать. Последние Лиски нужны — в Центральной Украине он начал несколько новых проектов: в сфере энергосбережения, а также производство и экспорт сертифицированного меда. Бизнесмен уже построил современную фабрику в Черкасской области.

Энергосбережение для него — реакция на подорожание газа и вклад в энергонезависимость страны. Мед считается экспортным продуктом — а это рабочие места в селах, которые страдают от безработицы.

Таких предпринимателей, как Лиски, оставивших действующий бизнес на Донбассе или в Крыму и занявшихся в свободной Украине новым делом, по предварительным оценкам, около 200 тыс. Причем некоторые из них на новом месте стали даже успешней, чем на покинутой малой родине.

раст1
МЕД ВМЕСТО УГЛЯ: Игорь Лиски потерял шахты на Луганщине, а теперь производит сертифицированный мед
Свой к своему за своим

В конце 2015 года японская сеть Menya Musashi открыла в Киеве свой первый ресторан, который стал 836‑й точкой общепита этой группы в мире. В заведении подают совершенно новый для украинского потребителя продукт — суп рамен. Одним из партнеров мирового гиганта в столице стал ресторатор Алексей Маслянский.

Если бы три года назад ему кто‑то сказал, что он ввяжется в подобный рискованный проект, да еще и в Киеве, Маслянский, наверное, рассмеялся бы “астрологу” в лицо. У него был стабильный бизнес в Луганске и Донецке — предприниматель с компаньонами управлял 15 заведениями разного формата. Самым шикарным из них был панорамный ресторан 19‑й этаж, расположенный на последнем этаже гостиницы Луганск.

“Теперь там наблюдательный пункт,— пожимает плечами бизнесмен в ответ на вопрос, что сейчас с рестораном.— И уже было несколько пожаров”.

Маслянский уехал в Киев летом 2014‑го с маленьким чемоданом личных вещей, рассчитывал вернуться через неделю. “Что это надолго, мы поняли, когда украинская армия вышла из Луганска, а потом произошел Иловайский котел”,— рассказывает ресторатор. Пришлось обосновываться на новом месте.

Его первые воспоминания о Киеве: квартиру с луганской пропиской снять сложно, а вот с арендой коммерческих помещений никаких проблем не возникало — их собственники не опасались дончан и луганчан.

Тракторист, который работал у тебя, вдруг становится атаманом 
Игорь Лиски,
бывший луганский бизнесмен

Киевская бизнес-среда произвела на Маслянского приятное впечатление. “Здесь все более дружелюбно,— улыбается он.— На Донбассе предприниматель — это солидный дядя с животом и барсеткой. А тут все моложе, свободней, вежливей”.

Но начать дело в столице ему помогли все же земляки и налаженные за годы предпринимательства на востоке контакты. “Мы [с компаньонами] встретили людей из Луганска, которые хотели вложить в Киеве деньги”,— рассказывает ресторатор. Земляки доверили им финансы не по доброте душевной — на малой родине бизнес Маслянского и Ко был довольно крупным.

Так вынужденный переселенец нашел инвестиции в первые два заведения — бургерные 3B Cafe. И хоть конкуренция в столице оказалась сильной, оба стали довольно успешными.

Свои следующие кафе — Daily Fish Café и Menya Musashi — луганчане открыли уже с киевскими инвесторами, оценившими их достижения на новом месте. В целом за два года Маслянский и его компаньоны запустили в столице шесть заведений.

Земляки и прежний авторитет помогли не только этому ресторатору. У языковой школы Class, которую открыла в столице семья Париевых из Луганска, первыми клиентами стали такие же переселенцы, как они сами.

Вначале к уже знакомым по родному городу преподавателям пришли прежние ученики, переехавшие в Киев. А за ними потянулись и местные. Сегодня каждый пятый ученик в Class — житель столицы.

На старте Париевы связывались со своими луганскими клиентами. “Мы звонили им не только с рассказом, мол, открылись в Киеве, но и чтобы узнать, что с ними,— рассказывает Ольга Париева.— Ведь мы были в отношениях чуть более близких, чем просто “школа — ученик”.

В Луганске школу Париевых знали хорошо. Она работала полтора десятка лет в бизнес-центре в центре города, в больших аудиториях которого 250 слушателям преподавали пять языков. Сейчас Class занимается исключительно английским, работает в переделанной под офис двухкомнатной квартире на первом этаже жилого дома. Но возвращаться, даже после освобождения Донбасса, предприниматели не планируют. “Просто неприятно от того, во что превратился город”,— говорит Ольга Париева.

раст2
НА НОВОМ МЕСТЕ: Виктор Хараджа, экс-владелец шикарного донецкого ресторана Маринад, открыл в Киеве ресторан Ибсен
Не проблема, а возможность

“Когда над моим домом на окраине Луганска пролетели 24 снаряда системы Град, я решил уезжать”,— говорит Александр Блонский. Сейчас он варит фермерский сыр в одном из сел под Миргородом на Полтавщине. Тот обстрел помнит хорошо: сепаратисты лупили по позициям украинской армии, прикрываясь жилым массивом, где обитал Блонский. “Я решил не ждать ответки”,— коротко резюмирует он.

В Луганске нынешний сыровар работал шеф-поваром, затем занимался ресторанным консалтингом. Из-за войны ему пришлось не только покинуть малую родину, но и выйти из размеренной зоны комфорта. Блонский воспринял это как возможность и принялся варить сыр.

Прошло чуть больше года, и к лету 2016‑го экс-луганчанин уже перерабатывал почти 1 тыс. л молока еженедельно и выпускал по 100 кг фермерского сыра. Все произведенное продал через Фейсбук. Большая часть клиентов — из Закарпатья и Львовской области: там, мол, более развиты традиции потребления подобного продукта.

В этом году объем выпуска сыроварни Блонского должен вырасти: он строит специальный погреб для вызревания. Деньги на это есть — предприниматель получил грант от Программы развития ООН (ПРООН) — 200 тыс. грн.

ПРООН — один из крупнейших доноров для малого бизнеса в стране, который чаще всего помогает начать дело в сфере торговли, производства продуктов питания и сельского хозяйства. В стране действует еще десяток благотворительных организаций, которые выделяют гранты переселенцам.

раст3
НАЧАЛИ СНАЧАЛА: Ольга (слева)  и Елена Париевы (справа) открыли в Киеве маленькую языковую школу Class вместо большого учебного заведения, оставшегося в Луганске
Соль для Ибсена

Выход из зоны комфорта, часто превращающийся в тупик, стимулирует многих переселенцев с востока найти свое дело и преуспеть в нем.

Одним из таких “активно простимулированных” войной стал Виктор Хараджа, начинающий киевский ресторатор, который всего пару лет назад был владельцем Маринада — одного из самых шикарных донецких ресторанов. “Я человек, который потерял все, что заработал за 23 года бизнеса”,— усмехается он. Иронизирует, конечно, ведь он не потерял опыт и сноровку. А именно они помогли экс-дончанину вернуться в бизнес уже в Киеве, после переезда из Донецка: в столице Хараджа открыл скандинавский ресторан Ибсен. Говорит, что им двигало простое желание — выжить.

С тем, чтобы изучить кухню и продукты для нового заведения, он посетил Норвегию и Голландию. Специально выбрал Скандинавию, не представленную в ресторанной культуре столицы. “В Киеве все друг друга копируют, а я принял решение делать что‑то свое”,— говорит Хараджа, не уставая добавлять, что он не ищет легких путей.

С конца 2015‑го он идет по одному из таких — именно тогда ресторатор запустил Ибсен.

История нового заведения — не просто рассказ о решительности, которой славятся многие предприниматели с Донбасса. Это еще и повествование о точном расчете. Хараджа рассказывает, что в мире скандинавская кухня сейчас находится на пике гастрономической моды. И этот тренд, мол, вот-вот должен дойти до Украины. Кроме того, чтобы выделиться на высококонкурентном рынке главного города страны, нужно отличаться от всех. Хараджа со своим Ибсеном и отличается.

Непохожесть уже дает первые плоды: в 2016‑м ресторан Хараджи получил Соль — самую престижную ресторанную премию в стране. Заведение донецкого ресторатора, проработавшее на тот момент меньше года, признали лучшим рыбным рестораном. Донецкий Маринад, существовавший с 2006‑го, первую премию Соль никогда не получал.
раст4
ТОЛЬКО БИЗНЕС: Алексей Маслянский вспоминает, что в 2014 году квартиры переселенцам с Донбасса сдавали неохотно, а вот владельцы коммерческой недвижимости не смотрели на прописку