Жизнь. Репродукция по-украински

Платите и размножайтесь

В стране бум частной репродуктивной медицины

В Украине — бум частной репродуктивной медицины: здесь работает несколько десятков профильных клиник и ежегодно рождается до 4 тыс. детей “из пробирки”

 

Анастасия Береза

 

 

В январе 2017‑го новостные ленты украинских СМИ запестрели сенсационными заголовками: в стране появился первый ребенок от трех родителей.

Звучит как научная фантастика. Но малышка, родившаяся у супружеской пары после 15 лет тщетных попыток зачать ребенка, действительно имеет ДНК трех людей — отца, матери и женщины-донора.

Операцию провел врач-эмбриолог Павел Мазур из украинской профильной клиники Надія.

Все произошло в результате пересадки ДНК митохондрий от женщины-донора в яйцеклетку матери: вначале ее оплодотворили, а потом извлекли ядро и пересадили в донорскую клетку со здоровыми митохондриями. Этот метод помогает избежать серьезных генетических заболеваний, передающихся от матери, а также является новейшим средством лечения безнадежного бесплодия.

В большинстве стран мира подобный способ оплодотворения пока запрещен, и его применение стало предметом напряженных дискуссий. Но для оте­чественных репродуктологов этот случай — бесспорный прорыв и возможность заявить о себе и в Украине, и в мире.

История появления ребенка от трех родителей демонстрирует еще и уровень развития репродукции в стране, который достаточно высок. Благодаря отработанному ЭКО — традиционному методу лечения бесплодия, при котором отдельные или даже все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов проходят вне организма женщины,— и низким ценам вся эта сфера превратилась в хорошо отлаженную индустрию. На сегодня в Украине работает четыре десятка клиник, а в год с их помощью рождается примерно 3–4 тыс. детей.

фото1
ОПТИМИСТ: Олег Берестовой мечтает о времени, когда пациентов станет больше, а цены снизятся
Сами для себя

Первый ребенок, зачатый в Украине с помощью ЭКО, появился на свет в 1991 году в Харькове. Еще через два года родился второй — в Донецке. Недавно первый мальчик отпраздновал 25‑летие.

Донецк и Харьков и стали кузницей кадров для отрасли.

Государство изначально не обращало внимания на вспомогательную репродуктивную медицину (ВРТ). И это стало благом: в ВРТ нет зарегулированности — здесь все создавали и развивали энтузиасты, которым эта тема действительно была интересна. “А не те, кого просто назначили руководить”,— говорит Виктор Веселовский, медицинский директор клиники Надія и лечащий врач мамы того самого долгожданного ребенка трех родителей.

Сейчас в Украине работает 43 профильные клиники репродуктологии, из которых только пять — государственные. Вся отрасль выглядит достойно на европейском и даже мировом уровне. “Примерно как наше IT, если проводить аналогии”,— рассказывает Виктор Козин, совладелец и генеральный директор клиники ISIDA, стоявший у истоков отрасли в Донецке, а затем и в Киеве.

И хотя до лидеров — Китая, Турции, Японии и США — Украине еще далеко, она стала одной из немногих стран, где можно легально получить полный спектр услуг ВРТ. Здесь разрешено вспомогательное суррогатное материнство, генетический анализ эмбриона, донация яйцеклетки, а теперь — и зачатие от трех родителей. Впрочем, относительно последнего все украинские специалисты единодушны — полной свободы тут быть не должно.

Украинская репродукция — это дело фанатов, новаторов и самоучек
Олег Берестовой,
врач-репродуктолог

Равнодушие государства позитивно повлияло не только на объем предоставляемых в Украине услуг, но и на их качество. “В большинстве стран ЕС,— рассказывает Веселовский,— государство полностью оплачивает парам от трех до шести циклов ЭКО [попыток зачатий]". А в Украине — лишь 650 циклов в год на всю страну. И то — не полностью и исключительно в государственных клиниках. То есть бесплодие украинские пары в основном лечат за свой счет. И частные клиники борются за их деньги, как пластические хирурги или стоматологи. В итоге все врачи в этой сфере знают самые актуальные тенденции, почти все владеют английским, участвуют в международных конференциях, читают научные публикации.

Высокий профессионализм привел к тому, что в Украине очень высока результативность ВРТ. В среднем на 100 лечебных циклов удачными получаются 35%, а в некоторых клиниках даже 70% — это почти вдвое выше, чем в большинстве стран ЕС.

“Я спрашиваю наших коллег за рубежом: почему они не используют все возможные инструменты для достижения результата? — рассказывает Козин.— Ответ: они [клиенты] придут еще, у них есть страховка”. В украинском случае пациент, по его словам, оплачивает услугу из своего собственного кошелька, и у клиники нет иного выхода, кроме как дать пациенту самый высокий шанс.

Ценообразование в украинских клиниках — щадящее по мировым меркам: стоимость ЭКО варьируется в районе от 40 тыс. грн с медикаментами за первый цикл. В Штатах оно обойдется минимум в десять раз дороже. Услуги украинских суррогатных матерей также заметно дешевле. Все это привлекает не только отечественных клиентов, но и иностранцев.
Валерий Зукин, директор Надії, даже считает отечественные цены социальными. “У нас стоимость на уровне африканских стран, а качество — европейское,— говорит он.— Наша цена — это не бизнес, это минимальная прибыль и больше даже социальная ответственность”.

фото2
ДОСТОЙНОЕ МЕСТО: Виктор Козин из ISIDA уверяет, что украинская репродукционная медицина выглядит достойно даже на мировом уровне
Врачи-лоукостеры

Клиник — много, а профильного учебного заведения нет. Ни одного.

“Нет даже кафедры эмбриологии,— сетует Олег Берестовой, врач-репродуктолог украинской клиники Матери, специалист с почти 20‑летним стажем украинской клиники Матери.— Нет специальности эмбриолог”. Он продолжает печальное перечисление: нет кафедры репродукции, равно как и отдельной специальности. Как нет ни одной целевой программы научных исследований по эмбриологии и репродукции. “Поэтому мы не можем находиться в авангарде мировой науки”,— уверен врач.

Впрочем, даже если бы гос­программа и была, то лабораторий для исследований все равно нет. Из четырех десятков клиник лишь у двух есть полный набор генетических лабораторий для исследования эмбрионов, поясняет Берестовой. Еще у пяти — неполный. И все это — частники. “Украинская репродукция — это дело фанатов, новаторов-самоучек”,— заключает он.

Нелучшая репутация Украины как страны, безопасной для всякого туризма, в том числе и медицинского, еще и ограничивает круг иностранных клиентов отечественных репродуктологов, уверяет Козин из ISIDA. Его клиника делает порядка 1,2 тыс. циклов в год для граждан других стран — подобный результат, как выражается Козин, ничто, если ориентироваться на соотношение цена-качество.

Украина еще и существенно — в три раза — отстает от цивилизованных норм проникновения ВРТ. По приблизительным данным, сейчас в стране за год начинают около 10 тыс. репродуктивных циклов. А рекомендации Всемирной организации здравоохранения — это 1 тыс. циклов на 1 млн жителей.

фотозаг
НАДЕЖДА НА ЛУЧШЕЕ: Лаборатория клиники Надія каждую неделю дает жизнь десяти новорожденным

Всему виной, по мнению Козина, бедность. Правда, Берестовой с этим не согласен. “Стоимость цикла в нашей клинике — около 40 тыс. грн,— он энергично тычет пальцем по кнопкам калькулятора.— Это по три с копейками тысячи в месяц. Такую сумму может отложить абсолютно любая семья”.

Чтобы повысить уровень проникновения ВРТ, по мнению Берестового, необходимо на уровне государства активно просвещать население о возможностях репродуктивной медицины. Мол, парам нужно перестать надеяться на случай, а гинекологам — задерживать у себя женщин. “Если гинеколог год не может помочь женщине забеременеть, то она должна быть направлена к репродуктологам”,— убежден он.

А когда вырастет число клиентов, упадут и цены. “Лоукостерство в репродукции я считаю делом своей жизни”,— подчеркивает Берестовой. Горячась, он продолжает: “Я не хочу, образно говоря, чтобы в моей стране продавали тупые и пустые Vertu по цене $ 10 тыс. и выше. Я хочу, чтобы все ходили с последними моделями iPhone за $ 399”.

О доступности репродуктивных технологий мечтает и Козин. Для его ISIDA это стратегическая цель.

А пока в Украине репродукция развивается усилиями энтузиастов, западный мир готовится к тому, что 2038 год станет рубежом, после которого бесплодие останется лишь неприятным воспоминанием.
фото3
ТОНКОЕ ДЕЛО: Виктор Веселовский, медицинский директор клиники Надія, наблюдает маму того самого ребенка трех родителей
Сообразить на троих

Что такое зачатие от трех родителей и почему не во всех странах оно разрешено

 

Впервые о лечении бесплодия методом цитоплазматического переноса заговорили еще в 1990‑х. Его разработал клинический эмбриолог Жак Коэн с командой из Института Сент-Барнабус в Нью-Джерси, США. Так зачали 17 младенцев.

Метод переняли другие клиники, и, по оценке Коэна, таким образом в мире родилось от 30 до 50 детей. Правда, в 2002 году его применение в США запретили до момента, пока не будет доказана этичность и безопасность. Ученых обеспокоил вопрос: какие гены будут передавать своему потомству зачатые таким способом девочки с тремя ДНК? Некоторые исследователи и вовсе испугались, что это “первый шаг на скользком пути к созданию генетически модифицированных людей”.

Из европейских стран метод официально утвердили только в Великобритании (где 39 лет назад и появился первый в мире ребенок “из пробирки”). Произошло это в 2016‑м исключительно стараниями Шарон Бернарди. Все дети этой англичанки умирали через несколько часов после рождения из‑за тяжелой митохондриальной болезни матери. Четвертый сын мучительно дожил с тяжелым недугом до 21 года. В память о нем женщина почти в одиночку начала мощную кампанию в британских СМИ, ратуя за метод цитоплазматического переноса.

Власти долго изучали вопрос и не нашли оснований для отказа. Правда, пока в Великобритании никто таким образом еще не родился.

Зато прошлой весной родился в Мексике, у команды американских врачей. К доктору Джону Чжану и его коллегам обратилась иорданская пара, два ребенка которой скончались от митохондриальной болезни. А родившийся от трех родителей мальчик здоров и чувствует себя хорошо.

Уникальность украинского случая, по словам врачей клиники Надія, где прошла операция “рождение от трех родителей”, в том, что это первый в мире ребенок, который родился после пронуклеарного переноса ядер в уже оплодотворенных одноклеточных эмбрионах. До этого в мире проводился перенос только в неоплодотворенных яйцеклетках.

Украинские коллеги весьма сдержанно прокомментировали достижения соотечественников.

“Думаю, у всех есть опыт с переносом митохондрий в эмбрионы,— говорит Олег Берестовой, врач-репродуктолог, директор украинской клиники Матери.— Вопрос в том, что это обычно не афишируют, поскольку метод пока слишком спорный, и его последствия неизвестны”.

Врача-эмбриолога Павла Мазура из клиники Надія, проведшего операцию в Украине, уже поздравил Джон Чжан. И в начале февраля Мазур и директор клиники примут участие в тематической конференции в Израиле.

А тем временем еще одна пациентка Надії ожидает ребенка, зачатого новым методом.