История. Операция Frantic

 

И на одном крыле

Во время Второй мировой американские военные лишь однажды напрямую сотрудничали с советскими войсками

Во время Второй мировой американские военные лишь однажды напрямую сотрудничали с советскими войсками в боях — во время бомбардировок Германии, когда тяжелая авиация США использовала аэродромы Полтавы, Миргорода и Пирятина

 

Олег Шама

 

 

Бак пробит, хвост горит, но машина летит. На честном слове и на одном крыле”,— эти строки из Песенки ночных бомбардировщиков в конце Второй мировой войны завоевали советское музыкальное пространство.

Шлягер в буквальном смысле приземлился под Полтавой в начале лета 1944 года с самолетами 15‑й воздушной армии ВВС США. Тогда началась операция по уничтожению с воздуха нефтеперерабатывающих заводов в восточных районах Третьего рейха. Для этой цели советский лидер Иосиф Сталин согласился пустить американцев на советскую территорию — так у Штатов и появилась авиабаза в Украине. Она стала еще и дипломатическим пунктом: только здесь граждане СССР и США встречались почти свободно и смогли узнать друг друга по‑настоящему.

фото1

ОБЩЕМУ ВРАГУ: Советские и американские солдаты на Полтавском аэродроме готовят к погрузке авиабомбы. После ударов ВВС США производство нефтепродуктов в Третьем рейхе с апреля по октябрь 1944-го сократилось в четыре раза

Вынужденная дружба

С самого начала войны СССР регулярно получал технические и гуманитарные поставки от союзников. В октябре 1942‑го в разгар боев за Северный Кавказ американское командование даже предлагало Красной армии свои авиационные подразделения, но Москва отказалась. “Мне неясно, что именно произошло в отношении нашего предложения об американской авиационной помощи на Кавказе,— возмущался президент США Франклин Рузвельт.— Я вполне готов направить соединения с американскими пилотами и экипажами”. Сталин ответил только через два месяца: “В настоящий момент отпала необходимость в их присылке в Закавказье. Я буду очень вам признателен, если вы ускорите присылку самолетов, особенно истребителей, но без летного состава”.

В сентябре 1943‑го американские войска заняли южную Италию. Оттуда и с британских авиа­баз совершались основные бомбардировочные операции ВВС США. Для этого часто использовали самолеты В-17, которые авиаторы прозвали “летающими крепостями”. Оснащенные четырьмя двигателями, они несли 8 т бомб и имели 13 пулеметов для отражения атак вражеских истребителей в воздухе.

О необычайной выносливости В-17 ходили легенды. В феврале 1943‑го “летающая крепость” капитана Хью Ашкрафта серьезно пострадала во время боевого вылета. На базу самолет чудом долетел на одном двигателе и с половиной одного крыла. Американцы Гарольд Адамсон и Джимми МакХью и написали об этом свою песню, ставшую шлягером во всех странах, воевавших с Рейхом.

Зачастую немцы атаковали группы В-17 в тот момент, когда бомбардировщики возвращались на базу. Тогда американцы придумали тактику челночных вылетов: после сброса бомб самолеты летели на другой аэродром неизвестным противнику путем. Так, курсируя между южной Италией и Англией, В-17 легко поражали цели в самой Германии.

Но военные предприятия на востоке Рейха были вне досягаемости таких “челноков”. И в октябре 1943‑го американцы попросили советское командование предоставить им базу на своей территории.

Сталин думал над предложением более трех месяцев. Лишь 2 февраля он передал американскому послу Авереллу Гарриману согласие предоставить бомбардировщикам США аэродром под Полтавой и два вспомогательных — в Миргороде и Пирятине.

фото2

ДРУГАЯ ВОЙНА: Капрал Томас Клопак (в центре) показывает красноармейцам журнал Yank, издававшийся в США специально для американских солдат на фронте. На последней странице обложки всегда была фотография красивой женщины, что для советских солдат было диковинкой. Полтава, лето 1944 года

Удобный плацдарм

Полтава оказалась идеальным пунктом для челночных операций, равноудаленным от итальянских и английских авиабаз. Но взлетно-посадочные полосы тамошнего аэродрома не могли принять тяжелые В-17.

В начале апреля 1944‑го в Мурманск из США доставили более 12 т металлических перфорированных плит, чтобы покрыть ими огромное поле под Полтавой. Тогда же из Ирана, находившегося под протекторатом Великобритании, прибыл эшелон с 390 американскими специалистами. Те взялись за работу вместе с местным населением.

Гарриман как‑то посетил строящийся аэродром и с удивлением заметил: “Американцы укладывают в день 9 м металлической взлетной дорожки… И украинские женщины, производившие эту работу, укладывали по 12 м в день. Маленькие, но крепкие, [они] превысили американскую норму”.

Рано утром 2 июня 1944‑го началась серия операций Frantic (неистовый), названных так в честь “неистового Джо”, как на Западе окрестили Сталина.

129 “летающих крепостей” американской 15‑й воздушной армии поднялись в небо с базы в итальянском городке Фоджа. Они сбросили свой смертоносный груз на венгерский Дебрецен, важный военно-транспортный узел на востоке Рейха. Немецкие истребители, поджидавшие противника на обратном пути, врага так и не обнаружили — тяжелые самолеты куда‑то исчезли.

Тем временем все В-17, участвовавшие в налете, приземлились в Полтаве. Сопровождавшие их американские истребители P-51 Mustang сели в Миргороде и Пирятине.

Через четыре дня вся авиагруппа вновь отправилась в полет: 6 июня, когда союзники начали операцию по высадке в Нормандии. Передохнувшие в Полтаве бомбардировщики нанесли удар по военному аэродрому и предприятиям в румынском Галаце.

фото3

ДРУЖБА, ЖВАЧКА: Лейтенант американских ВВС Карл Мэй угощает полтавского ребенка жевательной резинкой. Полтава, лето 1944 года

Высшие чины люфтваффе рвали и метали — они не могли понять, откуда прилетели B-17. Но вскоре немцам улыбнулась удача: 11 июня самолеты 15‑й воздушной армии США вылетели из Полтавы и через пару часов бомбили авиабазу в румынских Фокшанах. Дальше они благополучно отправились транзитом в Фоджу, на другую свою базу.

Немецкие истребители сбили три В-17. Для такой операции потеря скромная, но в одном из этих бомбардировщиков летел лейтенант Маккей с фотоотчетом об американской миссии в Полтаве. Так в руки противника попало более 500 фотографий, по которым немцы определили местоположение секретного аэродрома. В люфтваффе стали ждать удобного случая.

Утром 21 июня 2,5 тыс. американских самолетов поднялись с пяти английских аэродромов. Их целью был Берлин. Но часть этой армады — полтавский контингент в составе 163 “крепостей” и 70 истребителей — ударила по заводу синтетических масел в Руланде, что неподалеку от немецкой столицы. Дальше — курс на восток, в Украину.

Никто из американских пилотов не придал значения одинокому истребителю люфтваффе, который, прячась в облаках, следовал за ними до самого приземления. Через несколько часов фотографии с отснятыми аэродромами лежали на столах у командиров немецких авиаподразделений, которые уже были готовы отомстить американцам.

В дело вмешался бюрократизм советской стороны. В день накануне налета люфтваффе прикрывать самолеты союзников должна была группа Николая Фадеева. Но кто‑то из штаба обнаружил несоответствия в записях о его прежних вылетах. Фадеева отстранили от полетов, не успев назначить ему замену. Сам летчик вспоминает, что в тот вечер командующий полтавской авиабазы с советской стороны генерал Алексей Перминов давал торжественный ужин американцам. Когда разведка сообщила, что крупное соединение немецкой авиации движется к Полтаве, он успокоил союзников: мол, люфтваффе уже давно не залетает так далеко на восток. “Командир нашего полка майор Жукоцкий предложил командиру американской авиагруппы Арчи Олду немедленно перегнать В-17 в Харьков и Днепропетровск,— рассказывал Фадеев.— Однако он отказался, заявив, что его люди устали и к бомбежкам им не привыкать. К тому же их охраняют русские летчики”.

Но в ту ночь ни один советский самолет не поднялся в небо. Ночные истребители стояли не в Полтаве, а в Карловке, с которой после первых взрывов сброшенных бомб оборвалась связь. Немцы сбросили на американские “крепости” более 100 т смертоносного груза и 15 тыс. противопехотных мин-лягушек. В итоге были уничтожены 44 В-17. Взорванные склады с авиабомбами и цистерны с горючим — всего 360 т — превратили аэродром в эпицентр настоящего апокалипсиса.

Американцы укрылись в бомбоубежище еще в начале налета. А советское командование после того, как вражеская авиация ушла, отдало приказ своим солдатам тушить горящие самолеты.

“Это было преступление,— вспоминал механик Юрий Дубровин, служивший в то время на американской авиабазе.— Спасать уже было нечего, а множество ребят пострадали от немецких мин”.

В результате ночного налета люфтваффе погиб всего один американец и 15 получили ранения. Советский гарнизон потерял 37 бойцов, еще 88 получили тяжелые ранения.

Когда американцев спросили, почему во время налета они не спасали хотя бы пулеметы из своих самолетов, те ответили, что у них полно запасных, а жизни пилотов важнее.

фотозаг

ЛЕТАЮЩАЯ КРЕПОСТЬ: Советские военные возле американского бомбардировщика В-17 — одного из уцелевших после налета немецкой авиации. Полтава, 22 июня 1944 года

На стыке цивилизаций

В Полтаве обе стороны — американцы и советские граждане — узнали друг о друге много нового и неожиданного.

Например, янки познакомились со скрытностью и подозрительностью своих коллег из СССР. “Когда прилетали наши самолеты, русские сразу же окружали их, осматривали и снаружи, и внутри,— вспоминал Говард Кронер, капитан одной из “летающих крепостей”.— Но к своим машинам они не подпускали нас и на 100 м. Хотя смешно: все они были нашего производства и поставлялись по ленд-лизу”.

А в отчетах советской контр­разведки сохранились многочисленные записи о “странном” поведении американцев. “Лейтенант Фрид был задержан на входе в полтавский обком партии,— говорится в одном из отчетов.— Он заявил, что хотел посмотреть, где заседает эта самая коммунистическая партия. В здание его не пустила охрана”.

В журнале записей потерь на Полтавской авиабазе стоит необычная запись: “Ричард Керчнер, рядовой I класса, самоубийство”. Этот американский солдат влюбился в украинскую девушку и хотел на ней жениться. Он сообщил о своих намерениях в советский штаб, но там ответили, что это невозможно. А возлюбленная Керч­нера вообще исчезла. Когда американцы уже покидали Полтаву и Керчнер понял, что не сможет даже увидеть свою избранницу, он застрелился.

Стороны старались произвести друг на друга разное впечатление.

Марвин Боумен, офицер 15‑й армии, рассказывал, насколько его товарищи удивились приказу взять с собой в Полтаву парадную форму класса А. “Очевидно, нам надлежало произвести на русских неизгладимое впечатление своим бравым видом и боевой выучкой. Хотя ВВС были известны скорее нехваткой этих двух качеств”.

Советские политруки проводили регулярные инструктажи своего личного состава. Основное наставление — “избегать тесных контактов”.

Однако на отношения между полами не могли повлиять даже суровые предписания. Сотрудники советской контрразведки Смерш едва успевали отслеживать неуставные связи. Из-под их пера появлялись анекдотические отчеты: “При обходе в доме гражданки Бородай под кроватью был обнаружен американский военнослужащий в пыльном загрязненном состоянии”. После проверки документов пару оставили в покое — к американцам в Полтаве относились тогда со снисхождением.

“В июне месяце нами через командование уволены с работы две вольнонаемные работницы,— сообщает другой отчет,— которые, работая по обслуживанию американцев, установили с последними тесную неслужебную связь”.

И там же: “В тот же период оперативным путем было установлено, что с американцами имеют неслужебные связи инженер метеослужбы Марина Б. и красноармеец Мария В. Нами эта связь прекращена”.

Серьезный же конфликт едва не спровоцировали не “связи”, а восстание в Варшаве. Оно началось по приказу польского эмигрантского правительства из Лондона в августе 1944 года. Планировалось, что с помощью челночных рейсов союзники сбросят восставшим оружие. Однако Сталин воспротивился этому. Польшу, согласно его планам, должны были освобождать исключительно Красная армия и просоветские польские силы. Так и произошло, но уже после того, как немцы разгромили варшавское восстание и разрушили сам город.

После этого к американцам Кремль стал относится с осторожностью. И в октябре 1944‑го Сталин попросил Белый дом убрать авиабазу с советской земли.

Перед отъездом каждый летчик и техник 15‑й воздушной армии США получил от своего руководства специнструкцию. В ней отмечалось: “Они [советские солдаты] убрали все бомбы и мины, сброшенные немцами 21 июня 1944 года и при этом понесли большие жертвы. Бомбы были предназначены для американских самолетов и личного состава. Ни одна другая нация не сделала для нас так много, как сделали для нас русские. Вы должны быть честными и правдивыми в своих высказываниях о России. Критиковать общее по одному индивидууму нельзя. Помни, что своим высказыванием можешь испортить результат многомесячных работ и усилий всего нашего командования”.

С тем “летающие крепости” и покинули Украину.