Мнение. Другой мир

Добро попробовать

Что с нами не так и почему мы каждый раз удивляемся приветливости людей за рубежом?

Мы напуганные, настороженные и злые.

Всегда ждем беды и грубим заранее.

Что с нами не так и почему мы каждый раз удивляемся приветливости людей за рубежом?

      

     

Юрий Марченко,
главный редактор
интернет-журнала Platfor.ma

   

Мы привыкли, что незнакомый человек — это источник опасности. Что секретарша в ЖЭКе прошла курсы повышения хамства, что старушка на рынке обязательно обвесит, а замначальника помощника главы подкомиссии подрежет на дороге. Может, именно поэтому нас за рубежом и узнают. Одежда вроде такая же, как у местных — из H&M и Primark, прически модные — из барбершопов, но видно ведь — наш. Ждем беды. Готовы к нападению. Грубим заранее.

Во многих странах Европы поражает улыбчивость незнакомых людей. Это ни к чему их не обязывает. Незнакомцы не будут оказывать тебе колоссальные услуги, не бросятся помогать, они просто вежливо улыбнутся, если вы ненадолго встретитесь взглядом. Но вот это бытовое отсутствие ожидания атаки, по‑моему, очень важно для атмосферы всей жизни.

Мне кажется, что именно поэтому многие люди из бывшего советского лагеря так стремятся к эмиграции или просто поездкам за границу — дело ведь не только в уровне жизни или эффектности достопримечательностей, но и в ощущении спокойствия и приветливости. Когда ты понимаешь, что от продавщицы можно ждать не “вас много, я одна”, а улыбки — это дорогого стоит.

Я не знаю, с чем связана наша готовность к агрессии. Возможно, сама история десятилетиями нашептывает всем нам: не доверяй, хорошего не жди, обезопась себя. Какие недавние, по историческим меркам, события из жизни украинцев вспоминаются чуть ли не в первую очередь: крепостничество, мировые войны, Голодомор, репрессии, жестокие 90‑е. Полтора столетия угнетения, страха, лишений.

Наверное, из‑за всех этих опасений у нас и появилась привычка отгораживаться, прятаться от других. Помните традиционные пейзажи пасторальных американских городов? Небольшое крыльцо, лужайка и символический забор из декоративных кустов. У нас же вокруг любого сарая — заборы размером с Великую китайскую стену. И так во всем. Машину затонировать потемнее, балкон застеклить так герметично, чтобы можно было выходить в открытый космос.

Когда ты понимаешь, что от продавщицы можно ждать не “вас много, я одна”, а улыбки — это дорогого стоит

В долгих поездках нам приходится не менее долго вытравливать из себя настороженность. Последний месяц я провел в Юго-Восточной Азии. Если в Европе легкая полуулыбка — это просто дань вежливости, то здесь люди зачастую априори счастливы от вашей встречи. Ты здесь, он тоже здесь, солнце светит, манго дешевые — почему бы не радоваться? На фоне многих наций Юго-Восточной Азии даже самые открытые из нас выглядят нелюдимыми, а постсоветская подсознательная настороженность смотрится особенно дико.

Например, таксисты. Ну, их ведь положено ненавидеть. Многие машины такси — последние легальные пыточные этой планеты. Каждый украинский водитель, оказывающийся нормальным человеком,— это шок и инфоповод для ведущих СМИ страны. И вот однажды в Мьянме таксист привозит нас к парому и говорит: “Давайте деньги”. А мы ему отвечаем чистую правду: “В отеле сказали, что такси входит в стоимость того билета, который мы у них купили. Позвони, говорим, туда, они подтвердят”. И сразу так смотрим на него исподлобья — ну, давай, скандаль, морда таксистская! Он вместо этого улыбается, говорит фирменное азиатское “окей-окей” и уходит. Минут через десять находит нас на пароме и сообщает: “В гостинице уверяют, что нужно все‑таки заплатить”. Вместе звоним еще раз, выясняем, что, действительно, все напутано, и нужно дать денег таксисту. Ненавидим его, но платим. Понимаем, что он просто алчный гад, а во всем мире шоферы одинаковы. Злимся. А он грустно смотрит на нас и говорит: “Извините, пожалуйста, мне так жаль, я вижу, что я вас расстроил, простите меня”. И видно, что искренне жаль. Хоть и таксист.

Или подхожу к уличной лавке купить поесть. Начинаю выяснять, что это в котле: еда или просто кто‑то носки вываривает. А девушка из английских слов знает разве что yes. И я медленно сатанею от диалога в духе: “Это курица?” — “Yes”. — “Или не курица?” — “Yes”. — “Сколько вот это варево стоит”? — “Yes”. Крушить уже готов эту лавку. А девушка вдруг засмеется вовсю от этой ситуации, закроет лицо руками от стеснения — и ты обезоружен. Осознаешь всю нелепость своей злости. И смеешься вместе с ней, думая, какой же ты злобный и глупый человечишко.

Не ждать от незнакомого человека зла — это очень приятно. Думаю, всем нам стоит попробовать.