Страна. Точка кипения

Пора сажать

Дело Насирова показало, что запрос на наказание коррупционеров в Украине огромен

Дело главы ГФС Романа Насирова показало, что запрос на наказание коррупционеров в стране огромен

 

Кристина Бердинских,
Иван Верстюк, Галина Корба

  

 

Вечером 2 марта с Романом Насировым, главой Государственной фискальной службы (ГФС), случилось две неприятности — маленькая и большая. Маленькая — он оказался в ведомственной больнице Феофания с подозрением на гипертонический криз. Большая — к больному пришли не только доктора, но и прорвавшиеся через вахту детективы Национального антикоррупционного бюро (НАБУ). Последние вручили мгновенно потерявшему сознание 38‑летнему Насирову подозрение в нанесении ущерба государству на 2 млрд грн. В НАБУ чиновника обвинили в том, что он, как глава ГФС, предоставлял рассрочку на уплату ренты за пользование недрами компаниям беглого депутата Александра Онищенко.

Далее эта история едва не пошла по дороге, накатанной многими подозреваемыми в коррупции топ-чиновниками: резкое ухудшение здоровья, госпитализация в Феофании и активные закулисные договоренности с властями о том, как замять дело. По крайней мере, так все выглядело со стороны: Насиров под клетчатым одеялом на каталке, увозимый на скорой в другой корпус больницы, а после появляется “прикрытие” в лице сразу девяти адвокатов и нескольких народных депутатов.

Но именно это стандартное развитие ситуации возмутило не только сотрудников НАБУ и действовавших с ними в связке представителей Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП), но и гражданских активистов. Все эти люди и заблокировали Насирова.

Ему говорят: ты украл 2 млрд. грн, а он отвечает: я, мол, болею
Мустафа Найем,
народный депутат

В итоге через пару дней чиновник, к тому времени отстраненный от исполнения обязанностей, оказался в суде, где выглядел бодрей. До того люди в мантиях сделали все, чтобы саботировать рассмотрение вопроса о мере пресечения для него. И если бы не активисты, которые заблокировали здание суда, глава ГФС уже 5 марта мог на законных основаниях отправиться куда угодно: к тому времени 72 часа его задержания без решения суда истекли.

“Ему говорят: ты украл 2 млрд грн, а он отвечает: я, мол, болею. Когда на обвинения о воровстве отвечают аргументом “я болею”, обществу не нужен даже суд, чтобы понять: что‑то не так”,— объяснял Мустафа Найем, депутат от БПП, стоя в тот день под судом, куда он позвал всех неравнодушных. Пришедших оказалось несколько сотен человек.

Дальше был долгий напряженный день, и лишь в ночь с 6 на 7 марта Соломенский райсуд Киева все же решился упрятать главного налоговика в СИЗО на 60 дней с рекордным залогом в 100 млн грн, пока будет идти предварительное следствие. Так Насиров оказался в четырехместной камере Лукьяновки — без душа и ТВ, но зато с одним соседом.

Процесс привлек внимание даже США и Евросоюза: американское посольство и представительство ЕС в Украине выпустили по этому поводу совместное заявление, в котором одобрили решение по налоговику №1. Но при этом дипломаты отметили: “События нескольких последних дней подтверждают потребность иметь специализированный антикоррупционный суд”.

фото-01

КРОВАТЬ ПРАВОСУДИЯ: Поначалу в суде Роман Насиров занимал горизонтальную позицию

Хорошие связи

Самый высокопоставленный действующий чиновник, когда‑либо заключенный под стражу в Украине,— так теперь можно говорить о главе ГФС. За четверть века в стране на нарах оказывались разные госдеятели — рядовые исполнители, оппозиционные политики, “попередники”, но никогда птицы столь высокого полета.

Однако не будь активистов, собравшихся под зданием суда, СИЗО Насирова не дождалось бы. Ведь даже после Евромайдана и появления новых антикоррупционных органов в Украине мало что поменялось в деле преследования топовых мздоимцев.

Сайт Наші гроші подсчитал, что в 2016‑м окончательный приговор и заключение получили лишь пятеро взяточников из 362 подозреваемых в коррупции чиновников. А это менее 1,5 % от общего числа. Среди осужденных нет ни одного чиновника высшей категории: самый высокопоставленный из них — начальник колонии. Еще четыре десятка приговоров находятся в апелляции, но и там — схожая картина: роль “топовых госдеятелей” досталась главе Бобровицкой райгосадминистрации Николаю Супруну, а также Игорю Немировскому, замглавы Госинспекции сельского хозяйства.
  
  

ОРГАНИЗАТОР МАСС: Депутат Мустафа Найем
через соцсети обратился к активным гражданам:
прийдите под суд, чтобы Насиров не оказался на
свободе из-за бездействия людей в мантиях

При этом за тот же 2016‑й румынский аналог НАБУ — National Anticorruption Directorate (DNA), объединяющий функции расследования и гособвинения,— отправил в суд коррупционные расследования по 1,2 тыс. чиновникам, включая трех министров, шесть сенаторов, 11 депутатов, 47 мэров и 21 менеджера госкомпаний. 90 % дел закончились обвинительными вердиктами, и половина осужденных села в тюрьму.

Именно неспособность эффективной борьбы с коррупцией в существующей судебной и правоохранительной системе Украины и заставила создать новые антикоррупционные органы, объясняет Ярослав Юрчишин, исполнительный директор Transparency International. И теперь НАБУ пытается изменить укоренившуюся практику. “Дела уровня главы ГФС в системе, где решения принимала Генпрокуратура, были бы невозможны”,— уверен эксперт.

Однако сопротивление огромно. У Насирова моментально появились адвокатская группа, имеющая даже собственного пресс-секретаря. Кроме того, журналисты программы Наші гроші с Денисом Бигусом заметили в Феофании, где на тот момент находился глава ГФС, пару представителей юрфирмы FCLEX, которая ранее обслуживала интересы депутата БПП Александра Грановского. Последнего Сергей Лещенко, его коллега по фракции, прямо называет “смотрящим” от президента за судебно-прокурорской системой. Также FCLEX защищала и Андрея Адамовского, бизнес-партнера Грановского.

Поддержать Насирова приезжали и близкие к главе государства парламентарии от БПП Александр Третьяков и Глеб Загорий. Оба пытались препятствовать сотрудникам НАБУ провести независимое медицинское обследование главы ГФС. Теперь против них бюро открыло уголовное производство.

Найем уверен: помочь Насирову попытаются многие представители власти. Ведь главный фискал страны — один из ключевых столпов госвертикали и связан с разными депутатскими фракциями и группами — БПП, Народным фронтом и Відродження. В последнюю входит мультимиллионер Виталий Хомутынник, имеющий, по словам того же Лещенко, интересы на таможне и в налоговой.

“Даже если Насиров не расхищал имущество, он точно знает обо всех потоках и тех, кто их контролирует”,— считает Найем. Глава ГФС, по его словам, также чрезвычайно тесно связан с президентом Петром Порошенко.

Андрей Журжий, нардеп фракции Самопоміч и первый замглавы комитета по вопросам таможенной и налоговой политики, вспоминает, как Насиров благодаря политическим договоренностям избежал отставки весной 2016‑го. Коллеги Журжия признали его работу неудовлетворительной, но свой портфель глава ГФС сохранил: за его отставку проголосовали лишь четверо представителей комитета. А все потому, уверен представитель Самопоміч, что в тот день Рада голосовала за назначение Юрия Луценко генпрокурором. И тот получил кресло главы ГПУ лишь благодаря поддержке групп Воли народа и Відродження. Журжий уверен: взамен Хомутынник и депутаты Відродження попросили Порошенко и Ко оставить Насирова на службе.

Разносторонняя личность

В НАБУ считают, что Насиров помог Онищенко в его коррупционных схемах, предоставив рассрочку на уплату ренты, в результате чего образовался налоговый долг более 2 млрд грн.

В суде глава ГФС заявил, что действовал в рамках закона и рассрочку его ведомство предоставляло не одному лишь Онищенко. Но в САП настаивают: Насиров все же совершил преступление.

Журналист Дмитрий Гнап, встречавшийся с Онищенко в Париже в ноябре 2016‑го, рассказал, что беглец назвал ему конечного бенефициара схемы с реструктуризацией рентного долга — это, мол, Порошенко. В Соломенском суде журналисты попросили Насирова прокомментировать эту информацию. Ответили адвокаты подследственного: если бы подобные показания существовали у НАБУ, они бы оказались и у обвинения. А там их нет.

Но список претензий к Насирову не ограничивается нынешним эпизодом. Чиновник фигурирует в еще одном расследовании: в НАБУ есть дело о его вмешательстве в электронную систему администрирования НДС.

И это еще не все. По данным Офиса бизнес-омбудсмена, 49 % полученных от предпринимателей жалоб в 2016 году касались работы ГФС. “Налоговые вопросы все еще остаются самыми болезненными для украинского бизнеса”,— заявил Альгирдас Шемета, глава Офиса.
Бизнес упрекает ведомство Насирова в необоснованных налоговых проверках и штрафах, коррупции на таможне, махинациях с НДС и попытках “выбить” налоги наперед.

О последнем летом 2016‑го НВ рассказывал Михаил Меркулов, гендиректор компании Arricano: он обнаружил, что с электронного счета его фирмы вдруг исчезли 13 млн грн. Лишь обращение к бизнес-омбудсмену повлияло на ГФС — и деньги вернули.

А ряд экспортеров, с которыми пообщалась редакция, на условиях анонимности поведали: к ним до сих пор приходят сотрудники ГФС и без стеснения называют сумму, которой нужно поделиться, чтобы получить предусмотренное законом возмещение НДС. О том же свидетельствуют и данные Офиса бизнес-омбудсмена.

Масса претензий к Насирову и у бывшего руководства Одесской таможни, работавшей при губернаторе Михаиле Саакашвили. По словам Семена Кривоноса, бывшего заместителя главы этой структуры, главный фискал страны саботировал все их начинания, направленные на то, чтобы сделать работу таможни максимально прозрачной. Насиров, мол, боялся, что в итоге развалятся теневые потоки и схемы, распространяющиеся на всю страну.

Депутат Журжий рассказывает, что профильный комитет осенью 2016‑го передал премьеру Владимиру Гройсману 400 страниц претензий к работе ГФС. В частности, речь шла об открытии налоговой милицией уголовных дел против бизнесменов. И за два года 85 % таких производств закрыли из‑за отсутствия состава преступления. То есть их начинали лишь ради давления на предпринимателей, убежден Журжий.

Он также упрекает ведомство Насирова в том, что его сотрудники не пытаются сломать схемы так называемых конвертационных центров. “На сегодняшний день Насиров — это воплощение коррупции”,— уверен депутат.

фото-2

ПОЗИЦИЯ СЛЕДСТВИЯ: Прокурор САП (в центре) общается с активистами возле зала суда

Сложно, но возможно

Найем говорит, что единственной фактор, который не позволяет власти включить все рычаги давления для спасения Насирова — общественное мнение. “У них впервые нет плана”,— рассказывает депутат. Попытка сказаться больным, переносы судебных заседаний — все это имело обратный эффект для чиновника. “Общество это злит,— уверен Найем.— И это опасно”.

Опасность прежде всего подстерегает власть. Ведь теперь для каждого чиновника очевидно: ускользнуть от НАБУ коррупционерам не дадут активисты. Хотя бы те несколько сотен человек, которые 5 марта, когда спецназ НАБУ покидал здание суда после истечения 72 часов для избрания меры пресечения Насирову, скандировали сотрудникам бюро: “Молодцы!” И чем больше будет прецедентов, тем более значимым станет фактор отношения общества к делам мздоимцев и расследованиям бюро.

На сегодняшний день Насиров — это воплощение коррупции
Андрей Журжий,
депутат фракции Самопоміч

Примером для Украины может служить Румыния. В ответ на намерения правительства амнистировать коррупционеров на улицы этой страны вышли сотни тысяч протестующих. Не даром Лаура Ковеши, глава румынского DNA, в своих интервью всегда подчеркивает: ключевой союзник антикоррупционных детективов — обычные граждане.

“Но мы видим, что необходима не только общественная поддержка, но и эффективное законодательство, без которого ни прокуроры, ни суды не могут нормально работать”,— объясняет она.

Шанс, что дело Насирова доведут до логического конца, еще есть, говорит Юрчишин. Но ждать быстрых результатов не стоит: процесс может растянуться во времени и обвинению нужна сильная доказательная база, чтобы подтвердить вину. А заниматься всем будет обычный суд, то есть часть самой отсталой в плане реформ ветви власти. Той самой, которая осуждает одного коррупционера из сотни, да и то — рядового по рангу. Потому в Украине нужно создать специализированную инстанцию, которая займется делами топовых мздоимцев,— об этом говорят местные активисты, а также представители ЕС и США.

Виновен Насиров или нет — в деле глобальной борьбы с коррупцией это, по словам многих экспертов, уже не столь важно. Главное, что дело приняло скандальный оборот и пока идет под диктовку НАБУ и активистов. “Буквально год назад подобное было трудно себе даже представить”,— напоминает Юрчишин.

график